Одна из самых громких городских новостей более чем вековой давности была связана с демонстрацией москвичам «электрических живых картин». Впрочем, почти сразу же столь громоздкое название было вытеснено из обихода иным, заграничным термином — синематограф. Конец XIX века стал началом века кино.
1 декабря 1897 года в городе открылся первый постоянный кинотеатр. Он работал в одном из помещений Верхних торговых рядов (нынешний ГУМ). Поначалу в репертуаре были только зарубежные киноленты. Понадобилось более 10 лет, чтобы на экраны вышел первый русский игровой фильм.
Сценарий значения не имел
«Живая картина», о которой идет речь, получила название «Понизовая вольница» («Стенька Разин») и являлась киноиллюстрацией модной в ту пору песни «Из-за острова на стрежень...». Тогда это был очень популярный режиссерский прием — экранизация шлягера. Люди, например, охотно вновь и вновь смотрели фильм по мотивам песни «Бывали дни веселые, гулял я, молодец!». При этом в качестве фонограммы крутили соответствующую граммофонную запись.
В Москве до революции успел даже появиться свой, русский «Голливуд». Он располагался на Тверской в районе Страстной площади. В годы во время кинематографического бума, захлестнувшего Россию, там обосновалось едва ли не четыре десятка кинофирм и контор, занимавшихся прокатом фильмов. «Вся Тверская улица была заселена кинодельцами и их представителями», — вспоминал один из пионеров русской кинематографии режиссер Александр Разумный.
Самым ходовым товаром тогда были фильмы, в которых снимался кто-либо из театральных звезд. Даже сценарий при этом не имел особого значения для зрителя.
Подобным образом решили раскрутить дела своей фирмы режиссер Владимир Гардин и предприниматель Владимир Венгеров. Им удалось подписать контракт с великой русской певицей Надеждой Плевицкой на съемку одного фильма с ее участием. Однако ловкие киношники сумели обмануть приму и сделать сразу два фильма под видом одного.
Съемки обеих картин проходили в курском имении Плевицкой фактически одновременно, однако сценарии были совершенно разными. Ловкачам помогало то, что певица даже и не стремилась вникнуть в сюжет. Впрочем, это не мешало ей время от времени удивляться происходящему на съемочной площадке. Вот какой диалог случился у нее однажды с режиссером:
— Я совершенно ничего не понимаю. Тогда в обрыве я ведь уже умирала, а теперь еще раз...
— Там у вашей героини был только глубокий обморок.
— А как же гроб? Ведь я лежала в гробу?
— Это же летаргический сон, очень эффектный...
— Но ведь там я была в простой крестьянской одежде, — не унималась Плевицкая, — а теперь на мне роскошное платье?
— Разбогатели, Надежда Васильевна...
В итоге затея удалась, и оба фильма: «Власть земли» и «Крик жизни», — имели большой успех, принеся своим создателям неплохой капитал.
Опасный трюк
Даже с приходом лихих революционных времен работа дельцов от киноиндустрии не прекратилась. В начале 1917 года в Москве шли съемки
Его головокружительный спуск шел благополучно лишь до седьмого этажа. Здесь добровольца-каскадера поджидало неожиданное испытание. «Труба, выскочив из пазов, свободно раскачивалась в воздухе, — вспоминал позднее Бек-Назаров. — Я окаменел от ужаса. Толпа, собравшаяся внизу, тоже замерла, поняв, что, быть может, настали последние секунды моей жизни... Терять мне было уже нечего, и я решил преодолеть опасное пространство, держась не за трубу, а за кронштейны, к которым она крепилась. Но кронштейны эти были забиты в стену почти до основания: за них можно было ухватиться только тремя пальцами. Кроме того, какое-то время я должен был висеть на одной руке, а другой вслепую отыскивать очередной кронштейн. Но все обошлось...» Увы, камера оказалась неисправна, и «картинка» была безнадежно загублена.
Уходящая натура
Сама старая Москва с ее колоритными улицами, двориками превратилась в важное действующее лицо некоторых художественных фильмов. Однако после масштабных реконструкций столицы возникла проблема уходящей натуры: в обновленном городе все труднее было находить уголки прежней Москвы. Далеко не всем постановщикам это оказалось по силам. Однако есть по крайней мере два общепризнанных эталона, в которых замечательно воспроизведены картины московского быта прошлых десятилетий.
Первый из фильмов — «Покровские ворота». Художник-постановщик Людмила Кусакова смогла в начале
— Мы ездили по Москве, пытаясь найти подходящую натуру. Наша машина уже проскочила это место, но взгляд почему-то зацепился за уголок старого дома, мелькнувшего на задворках. Командую водителю: «Давай назад!» Двор возле особняка пришлось, конечно, для съемок немного «доделать». Глухую стену соседней многоэтажки украсили огромным рекламным плакатом в духе
А теперь Горбатый!
Еще один кинохит, где во многих эпизодах участвует Москва прошлых лет, — сериал «Место встречи изменить нельзя». Благодаря подсказкам художника-постановщика картины Валентина Гидулянова, автор этих строк сумел разобраться в реальной географии фильма.
Рестораном «Астория» на время съемок стал ресторан «Центральный» на улице Горького — именно там бригада МУРа ловила Фокса. В роли отделения милиции № 17, куда привели задержанного карманника Кирпича, выступил особняк, расположенный неподалеку от пересечения Садового кольца с Олимпийским проспектом. Финальные кадры погони за Фоксом — трюк с падением грузовика в реку — снимали на участке набережной Яузы между Казанской железной дорогой и Электрозаводским мостом.
Мне удалось даже найти в нынешней столице то самое «место встречи», которое было использовано для съемок финальных сцен детектива. Оказывается, Горбатого и его подельников муровцы во главе с Глебом Жегловым повязали в одном из дворов в Серебряническом переулке, наискосок от высотки на Котельнической набережной. Но где же двери подвала, откуда вылезали, подняв руки вверх, пойманные бандиты?
— Вход в подвальное помещение магазина я сделал бутафорский, — объяснил Гидулянов. — Дверца и несколько ступенек, которые там были в реальности, нам показались уж больно неказистыми. Поэтому наши рабочие сколотили из досок короб с высоким порожком и с распахивающимися наружу дверными створками и прилепили его к существующему входу в подвал. Во время съемок эпизода Джигарханян, Абдулов, Бортник, игравшие бандитов, прятались в этой тесной коробке и по команде «Мотор!» по очереди вылезали наружу...
И так бывало
С подачи Ленина в советской столице открывали все новые и новые кинотеатры. Помещения для них приспосабливали порой в самых неожиданных местах: в закрытых храмах, в выселенных дворянских усадьбах... Одно из кинозаведений на протяжении нескольких лет работало даже в зале Московской консерватории, потеснив любителей классической музыки.
После революции названия многих московских кинотеатров сохранялись с прежних времен, но некоторые залы получили новые имена. На афишах в итоге образовался весьма оригинальный коктейль. Вот лишь частичный перечень московских кинотеатров в 1929 году: «Палас», «Унион», «Великий немой», «Юнг-штурм»
Первый игровой фильм, снятый в Стране Советов, назывался «Уплотнение» и был посвящен весьма актуальной в ту пору жилищной теме — массовому переселению пролетариев из трущоб в «буржуйские хоромы». По сценарию, автором которого был нарком просвещения Анатолий Луначарский, в квартиру профессора приходит рабочий с ордером на вселение, и сознательный хозяин всячески демонстрирует, что он рад поделиться жилплощадью с представителем рабочего класса. Роль профессора хотел сыграть сам Луначарский, однако другие «ответственные товарищи» это не одобрили: мол, не наркомовское это дело.
