Защита научного сотрудника Центральной клинической больницы РАН Якова Юрина поведала радио «Бизнес ФМ» трагическую историю своего клиента, хорошо иллюстрирующую работу российских правоохранительных органов. 7 марта дело ученого пошло на третий круг этого ада, и теперь сидящему в колонии строгого режима Юрину грозит еще более серьезное обвинение и срок до 15 лет. А вся вина научного сотрудника состоит в том, что он ясным белым днем 20 июня 2020 года у одного из подъездов дома на улице Вавилова в Москве (Юрин живет неподалеку) фривольно ущипнул за попку понравившуюся ему девушку. Познакомиться таким образом хотел...
Как оказалось впоследствии, неосмотрительный поступок сломал ему карьеру, а может быть, и всю жизнь. Точнее, не сам поступок, а то, как к нему отнеслась российская карательная система. Девушка заигрывания не оценила и, придя домой, рассказала обо всем матери. Та вызвала полицию — и началась умопомрачительная история харассмента по-русски. Полиция с завидным рвением немедленно вычислила «опасного преступника», стражи порядка провели задержание. Да так, что изолятор временного содержания отказался принимать заключенного под стражу из-за его состояния. Пришлось везти Юрина в Институт скорой помощи имени Склифосовского с повреждением роговицы глаза и другими травмами.
Казалось бы, «растлитель» получил свое. Но не тут-то было! Это оказалось лишь началом титанической борьбы государственной машины с гражданином Юриным. Видимо, с учетом опасности содеянного к делу подключился Следственный комитет России: куда мы приплывем, если каждый станет щипать женщин на улице?
Поскольку девушке на тот момент было 17 лет, обвиняемому сразу вменили «насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетней» (ч. 3 ст. 132 УК РФ). До 15 лет заключения. А чего мелочиться? Щипнул — получи свое. И чтоб другим неповадно было!
В какой-то момент следователи, видимо, поняли, что погорячились, и переквалифицировали обвинение на ст. 116 УК РФ: «Побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль». Хотя никаких побоев и боли не было...
Но не будем изнурять читателя подробностями. Скажем лишь, что в этом деле было все, с чем обычно сталкиваются люди, попадающие в жернова правоохранительной машины: глупость, упертые, бездушные следователи, судьи, выносящие приговор, не ознакомившись с материалами дела, полицейские-вымогатели. Была в обвинении и такая формулировка: потерпевшая находилась «в беспомощном состоянии», так как обвиняемый подошел к ней сзади, а совершенные им действия «способны вызвать извращенный сексуальный интерес к половым отношениям и нарушить психическое и физическое развитие у ребенка».
В отличие от западного варианта харассмента, где людям часто без суда и следствия ломают жизнь по требованию так называемого общества, в этом деле, кроме самих правоохранителей, нет никого, кто жаждал бы крови несчастного Юрина. Даже потерпевшая, которой уже исполнилось 20 лет и которой «насильник» выплатил компенсацию, признала, что в действиях научного сотрудника не было состава преступления, и просила прекратить дело. Она устала ходить на допросы и в суды и очень хотела бы забыть тот злополучный щипок. В защиту Юрина официально выступила уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова и первый зампред комитета Госдумы РФ по культуре актриса Елена Драпеко, обратившиеся с соответствующими запросами и ходатайствами. И, конечно же, защита бьется за своего подопечного. Адвокаты считают, что щипать за попу нехорошо (признает это и сам Юрин), но это даже не побои, а всего лишь мелкое хулиганство. Штраф — от 500 до 1000 рублей, ну максимум 15 суток.
Но следователям и прокурорским все нипочем. И вот 7 марта они отправили дело на новое судебное разбирательство со старым обвинением: «Насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетней» (ч. 3 ст. 132 УК РФ). До 15 лет лишения свободы...
Юрин хоть ущипнул, то есть совершил какие-то действия. А вот как можно оказаться надолго за решеткой, ничего не сделав, показывает история ученого-гидролога Александра Цветкова, обвиненного в серии убийств 20-летней давности. Только что эта эпопея, к счастью, завершилась в пользу Цветкова. Отсидев почти год ни за что, он вышел на свободу, обвинения с него сняты. «Хороший работник и примерный семьянин» попал в лапы правоохранителей в результате заключения... искусственного интеллекта. Бездушная машина обнаружила 55% сходства с фотороботом настоящего преступника, сделанным два десятилетия назад. А потом к машине прибавили оговор рецидивиста, заключившего досудебное соглашение со следствием. Следователи не напрягались изучением биографии обвиняемого, не задавались вопросом, как это ученый, исследующий реки и озера, отец двоих детей, 20 лет назад был способен на чудовищные убийства, истязания, поджоги, грабежи.
Но те, кто подумал, что справедливость естественным путем восторжествовала, а правоохранительная система все же вырулила на нужный курс, рано радуются. Освобождением Цветков обязан вмешательству самого президента России, а также члена Совета по правам человека при президенте РФ Еве Меркачевой, которая рассказала об этой удивительной истории Владимиру Путину и попросила разобраться в практике применения правоохранителями искусственного интеллекта. Избавлению Цветкова способствовала и неустанная борьба за него его семьи и сослуживцев. Но у всех ли граждан, попадающих под каток правоохранительной системы, есть такие защитники?
Особое удивление вызывает рвение, с которым правоохранители берутся засадить за решетку невиновных граждан. По себе знаю, заставить их даже рассмотреть заявление о преступлении бывает крайне сложно. Будь то угрозы убийством многодетной семье, нападение бандитов на одинокую пенсионерку в ее квартире — во всех подобных случаях они стремятся отмахнуться или спустить дело на тормозах. Может, все дело во мне: не даю взяток, требую справедливости. Бывает мало даже депутатского запроса на имя генпрокурора и председателя Следственного комитета. Вот уже скоро год длится проверка СК по неоказанию медицинской помощи моей матери, вследствие чего она скончалась. На мое заявление СК вообще не отреагировал, проверка была начата после обращения депутата Марии Бутиной. Но результата все еще нет.
А в описанных выше случаях следствие действует быстро и эффективно. Почему? Всего лишь ради галочки и звездочки на погонах? И почему суды так и не стали тем мерилом справедливости, о котором нам неустанно говорят с экранов чиновники? Согласно проведенному только что опросу, из тех, кто лично сталкивался с судебной системой, не доверяют судам 42%. Я сам тоже вынужден иногда общаться с судами, и могу сказать, что добиться справедливости там крайне сложно, не говоря уже о правоохранительных органах.
У нас принято хулить наше прошлое, называя его тоталитарным и человеконенавистническим. Но давайте обратимся к судебной классике, воплощенной на киноэкране. Помните, как в легендарном «Мимино» гражданин Мизандари В. К. врывается в квартиру Папишвили Н. С. с намерением отомстить за честь своей сестры и разбивает люстру якобы венецианского хрусталя? За эти деяния суд, разобравшись в деле с участием адвоката, присуждает штраф 50 рублей с выплатой ущерба, то есть разбитой люстры. Нет там ни кровожадных следователей, радеющих за чистоту морали, ни прокуроров, требующих высшей меры за угрозу убийством. Зато есть свидетель Хачикян с его понятием о хорошем человеке и плохом. А какой образ следователя предстает в культовой рязановской ленте «Берегись автомобиля»? «Деточкин преступал закон, но он честный человек, пожалейте его, товарищи судьи».
Куда все это подевалось? И когда наконец гражданин будет иметь хоть какую-то презумпцию невиновности и защиту от правоохранительной системы помимо президента, отдельных депутатов и уполномоченного по правам человека? А полицейские, следователи и судьи будут нести персональную, в том числе и материальную, и уголовную ответственность за содеянное с невиновными людьми? В случае с Цветковым это была бы компенсация за неполученную зарплату, стресс, моральные страдания, подорванное здоровье. Потянуло бы на десятки миллионов рублей. И когда наконец о работе правоохранителей будут судить не по посадкам, а, например, по количеству спасенных жизней и предотвращенных преступлений?
