Труд: ХРАНИ ВАС БОГ!

Главная Жизнь 01:01 16 Февраля 2000 157

ХРАНИ ВАС БОГ!

Православных священников в Чечне почти не осталось: их и убивали, и брали в заложники. Приезд служителя церкви туда, где идут боевые действия, воспринимается как особое событие. Недавно в Чечне побывал Андрей Немыкин, настоятель Варваринской церкви станиц

Карамышева Людмила

Напечатать

- Как мне удалось узнать, поездка в Чечню - ваша личная инициатива. Даже ваши коллеги были не в курсе.
- А зачем знать? Есть такое понятие - долг. Правда, оно сильно девальвировалось в последнее время, но суть не изменилась. Священнослужитель - часть народа, он должен быть там, где труднее. Я регулярно бываю в Новочеркасском госпитале. Приходилось крестить, причащать военнослужащих, вести с ними беседы. Интерес к вопросам духовного бытия у молодых солдат и офицеров большой, а удовлетворить его они зачастую не могут. А те, кто сейчас участвует в боевых действиях, должны ощущать поддержку, знать, что их любят, о них помнят, что самые разные люди готовы им помочь. Вероятно, все это послужило импульсом для поездки.
- Какой вы увидели Чечню? Что запомнилось?
- Я познакомился с чеченцем, который пробыл в заложниках пять месяцев. Его держали в подвалах, мучили, пытали, на нем "тренировали" кулаки малолетние бандиты. Я задал ему вопрос: "Ты чеченец, мусульманин - неужели и к единоверцам нет снисхождения?" В ответ он лишь пожал плечами: "По-моему, есть бандиты, которым все равно, им бы только издеваться, держать людей в зинданах". Как он объяснял, днем люди работают, а ночуют в этих "убежищах". Словом - средневековье. По свидетельствам очевидцев, которых немало я встретил в той поездке, если за плененного человека долгое время не платили, ему нередко отрезали голову. Причем на глазах у женщин, детей. Мне рассказывали, что экзекуциями порой занимались и женщины. Какой-то глубинный сдвиг психики. Насилие могло совершаться и вовсе без причины. Например, достаточно того, что человек - русский, у него голубые глаза и светлые волосы. Или он не захотел продаться за доллары и воевать на стороне боевиков...
- В средствах массовой информации часто сообщают о беженцах-чеченцах. Но ведь с территории мятежной республики еще раньше был массовый исход и славян. Вы встречали их?
- И русские, и украинцы мне рассказывали, каким гонениям они подвергались. Бандиты заставили их покинуть свои жилища. При этом некоторые "идеологи" объясняли, что славяне-мужчины, мол, годятся лишь, чтобы быть рабами, а женщины - наложницами.
- Что вас удивило в Чечне?
- Я видел много добротных домов из красного итальянского кирпича, похожих на дворцы. Их хозяева разбогатели либо на работорговле, либо на перепродаже наркотиков, производстве подпольного бензина. Запомнился двор с огромными, до пяти метров в высоту, металлическими воротами. Они были распахнуты, а внутри двора - десятки машин. Почти в каждом богатом дворе можно видеть мини-нефтеперегонные предприятия. Бензин продается на каждом углу.
Разумеется, в Чечне есть люди, лояльно настроенные к российским властям, но они боятся демонстрировать это. Опасаются, что российские войска могут уйти, а их начнут притеснять экстремисты, обвинив в сотрудничестве с "оккупантами".
- Увидев многое своими глазами, к каким выводам вы пришли?
- Меня беспокоит проявившаяся тенденция обвинять во всех грехах, включая просчеты политиков, военных, федеральные войска. В частности, почему-то забывают о попытке захвата нашей территории в Дагестане боевиками. Поэтому борьба идет не просто с международным терроризмом, а с вооруженным сепаратизмом. Но политики Запада об этом предпочитают умалчивать, они обеспокоены "гуманитарной катастрофой". Тем не менее в Чечне я не увидел людей, роющихся в поисках пищи в мусорных баках, как это ежечасно можно видеть в российских городах. Напротив, я видел, как с прилавков вовсю торгуют гуманитарной помощью, присылаемой сердобольными россиянами, жителями разных стран. Дома средней полосы России выглядят жалкими лачугами по сравнению с домами чеченских сел.
Раздувая проблему гуманитарной катастрофы, определенные силы уводят общественную мысль от сути и корней конфликта, возникшего на юге России. Видимо, кому-то на руку иметь в виде "свободной Ичкерии" отстойник для криминалитета, источник постоянной угрозы развала России...
- Не боитесь обвинений в домыслах?
- Хотите конкретные факты? Пожалуйста! Я держал в руках бумагу с призывом к боевикам проявить готовность к созданию "Великого исламского имамата" - исламской республики, которая будет простираться от Каспия до Дона. Вот какую территорию собирались прибрать к рукам зарвавшиеся бандиты. В этом "документе" конкретно, пункт за пунктом объясняются подрывные антироссийские задачи...
- Как вас в Чечне встретили?
- Первое, что поразило меня на передовой, - это наши солдаты. Я увидел, что большинство из них - невысокие, щуплые ребята, лица зачастую полудетские. И только глаза - взрослых мужиков, прошедших тяжелые испытания. Чувствуется усталость. Нехватка воды, продуваемые ветрами палатки посреди студеных полей, буржуйки, для которых каждый день надо добывать дрова, - это самые простые из проблем, с которыми каждый день сталкиваются ребята. Но когда говоришь с ними, то как они слушают! Это совсем не та молодежь, которая "балдеет" на городских дискотеках. Настоящие герои войны, они спасают Россию от позора и унижения, поднимают ее с колен.
- Между вами и военными сразу установилось понимание?
- Некоторый холодок ощущался лишь в самом начале. Но я объяснил, что приехал не агитировать за православие, а помочь тем, кто ощущает себя христианином. Путь к вере - долгий. Каждый должен пройти его самостоятельно. Предупредил офицеров, чтоб никого не вели ко мне строем...
Для парней очень важно, когда с ними делишь все тяготы службы. Мы вместе ставили палатки, грелись у "буржуйки", ели из одного котла. Дело в том, что в свое время я служил во внутренних войсках. Воинская жизнь мне знакома, поэтому найти общий язык с ребятами мне было несложно.
- А что вам приходилось делать как священнику?
- Только отпевать не довелось. Тела убитых стараются быстрее вывезти. А все остальное делал - исповедовал, крестил, даже венчал. Меня узнал один офицер - наш, новочеркасский. Встретив, он обрадовался: "Три года назад я крестил у вас сына. А вот сам до сих пор некрещен". Я выполнил его просьбу.
- Каков на передовой обряд крещения?
- Такой же, как и в церкви. С той лишь разницей, что происходит это либо в палатке, либо, сообразуясь с обстоятельствами, под открытым небом. Самая большая проблема - с водой. Один раз едва небольшую миску воды раздобыли.
- А как проходило венчание?
- Со своей законной женой венчался офицер, крупный военный начальник. Узнав об этом, журналисты хотели тут же об этом написать. Но военный запретил - дело сугубо личное, огласке не подлежит.
- К нему приехала жена?
- Она от него и не уезжала. Удивительная женщина, настоящий ангел-хранитель. Следует за ним всюду, помогает переносить все неудобства.
- Для этой пары у вас нашлись венцы?
- Венцы сделали из самой обычной проволоки, обвили их "серебряным" дождиком с елки. Не было церковных сводов и певчих. Был самый обыкновенный блиндаж. Присутствовали только близкие друзья. Торжественность и святость момента зависят не от антуража, а от состояния души.
- Солдаты задавали вам вопросы, ответить на которые было не слишком просто?
- Задавали. Например, говорили, что если по канонам церкви убивать грех, то все они - грешники. Я им объяснял, что невольный грех таковым не является, а на войне они оказались не по своей воле. К тому же битвы за свободу Родины всегда поддерживало духовенство. Таких примеров в истории предостаточно. Достаточно вспомнить Куликовскую битву, которая, по всем военным канонам, ввиду перевеса сил врага должна была быть проиграна. Но молившийся и благословивший воинов преподобный Сергий способствовал тому, что с Божьей помощью победу одержали русские.
Мне приходилось объяснять, что в Чечне идет не просто борьба с терроризмом. Это и духовная брань, где испытывается прочность нашей веры.
- Находясь там, вблизи боевых позиций, вы почувствовали особое отношение к проблемам духовности?
- Запомнились разные моменты. Вскоре после моего приезда выбегает навстречу заместитель командира по воспитательной работе: "Батюшка! Как хорошо, что вы приехали. Моим солдатам идти на боевое задание, они спрашивают, как правильно креститься, какую молитву прочесть". Или садимся в машину, водитель не трогается с места. "Почему?" - интересуюсь. "Командир еще не прочел молитву перед дорогой", - отвечает он мне. У офицера на груди крест, он носит с собой икону и читает молитву, которой научила мать. Когда все это видишь, понимаешь, как нужен здесь.
- У вас было с собой оружие?
- У священника оружие - слово. Война связана с жестокостью. Но при этом очень важно, чтобы сердце воюющего не очерствело. Как мог, я объяснял солдатам и офицерам, что главное для христианина - это милосердие. Православный не станет глумиться над поверженным врагом, над беззащитными стариком, ребенком, женщиной. Ребята, которые прошли войну, хорошо знают, что такое мины, растяжки. Война не закончится для них с последним выстрелом. Она еще не раз придет к ним во снах, в тяжких воспоминаниях о погибших друзьях. Пройдя тяжелые испытания, они не должны потерять своей духовной человеческой сути. По мере своих сил я пытался помочь им в этом.
- Вы поедете в Чечню еще?
- Собираюсь. Уже получил благословение нашего архиепископа Пантелеимона.
- Наряду с отличившимися солдатами и офицерами вы удостоены почетного знака "За отличие в службе"...
- Эта награда - аванс. Надеюсь, мой скромный духовный опыт и впредь будет полезен там, где она была вручена.
- Говорят, что вы хотите создать походную церковь?
- Есть такая мысль. Конечно, это будет не храм. Для начала пусть будет обычная палатка. Главное - у солдат даже в походных условиях должно быть место для общения с Богом...

Напечатать

Жизнь 20:01 / 27 Июня 2026 6608

Последняя колонка

19 июня в России отметили День бабочек

Труд

Погиб чемпион Крыма Под Керчью во время недавней атаки беспилотников ВСУ погиб чемпион Крыма по мотокроссу Денис Галанов. С восьмилетней дочерью он находился в доме, когда над морем появился беспилотник. Укрыв Дарину...