Труд: ПРОЩАНИЕ С "ЗОЛОТОЙ РЫБКОЙ"

Главная Жизнь 01:01 16 Ноября 2000 176

ПРОЩАНИЕ С "ЗОЛОТОЙ РЫБКОЙ"

За последние восемь лет объемы браконьерской "деятельности" в Азовском море выросли в 19 раз. В 6 раз увеличился бесконтрольный вывоз рыбы ценных пород за рубежи России. Ежегодные потери для нашей страны от этого воровского разгула составляют 2-3 миллиард

Карамышева Людмила

Напечатать

"КОСТОЧКА В ГОРЛЕ"
Вместе с рыбинспекторами на сторожевом катере с бортовым номером 689 идем со скоростью восемь узлов. Только несведущие люди могут назвать Азовское море мелководным блюдцем. Волна здесь короткая, бьющая, непредсказуемая. За нашим катером неотступно следует стая длиннокрылых чаек. Жизнью на Азовье они приучены к тому, что если корабль вышел в море, значит, в сетях скоро появится рыба.
Глупые чайки не знают, что с каждым годом обитателей морских глубин становится все меньше. По данным ученых Азово-Черноморского научно-исследовательского института рыбного хозяйства, вместо тысячи тонн в 1995 году леща теперь вылавливают 300-400 тонн в год. В два раза уменьшились запасы тарани и знаменитого азовского рыбца. В пять раз меньше теперь добывают хамсы и тюльки. Катастрофически упали запасы осетровых. Пять лет назад их отлавливали тысячу тонн в год - официально. Браконьерский подрыв запасов определить трудно, но принято считать, что одна "лицензионная" тонна соответствует десяти криминальным. В прошлом году улов осетровых составил всего лишь пятьдесят тонн. В нынешнем году этот промысел запрещен. Отлавливают лишь отдельных особей, чтобы живыми доставить в рыбопитомники для воспроизводства.
Гладь Азовского моря бороздят сегодня сотни крупных судов и более 4,5 тысячи - маломерных, как правило, частных. Госинспектора уточняют: "потенциально готовых к браконьерству". Что имеется у представителей государства для отслеживания этой армады? Пару недель назад инспекторам впервые выдали фонарики, пистолеты, дубинки и баллончики со слезоточивым газом. Получившими их счастливчиками оказалась только половина личного состава. На 32 инспектора приходится восемь радиотелефонов, плавсредств нет вообще, их вынуждены арендовать. В то же время у браконьеров, поставивших дело с размахом, есть и спутниковая связь, и дорогостоящие приборы, позволяющие "запоминать" местонахождение сетей в море.
Выручают коллеги-пограничники. Патрульно-сторожевой катер, на котором мы отправились в рейд, предоставлен ими не только ради журналиста. Взаимовыручка практикуется.
... В ту ночь на отлов браконьеров вышли три группы. Одна из них, под руководством Юрия Кривошапко, отправилась на "УАЗе" в Морской Чулек. Поселок известен рыбинспекторам. Местные рыбаки добывают рыбу. А приезжие - как россияне, так и украинцы - прибывают сюда к ночи, чтобы купить ее без посредников. Задача Кривошапко и его товарищей - внедриться в число покупающих и поймать нарушителя с поличным.
То ли информация о готовящемся рейде просочилась, то ли повлиял большой церковный праздник (рыбаки - суеверный народ), но массовой торговли в ту ночь не было. Удалось засечь с добычей причаливший к берегу катер. Браконьер на "Ниве" пытался удрать, при этом чуть не сбил с ног преградившего ему дорогу омоновца Дмитрия Вилиса. Преступником оказался бывший сотрудник милиции из села Николаевка Роман Дашук. На него составили протокол. "Мы - как кость в горле у браконьера", - пояснил начальник Неклиновской районной инспекции Евгений Бавыкин, руководитель второй группы.
А "ЯМАХА" - ЛУЧШЕ!
- Держи курс на разбитый створ! - дает указание командиру катера Бавыкин. Два огромных камня, указывающих судоходный путь, установлены в море еще при Петре I. Один разрушен, а второй и два века спустя служит маяком. Идти к нему приходится галсами - делать своеобразные петли, иначе можно сесть на мель. На рассвете справа по борту стали видны три ставных невода. "Это АПП "Залив" рыбалит. Здесь его законное место, - пояснили мне. - У них все в порядке. Следить приходится за мелкими частниками, те способны на все".
К нашему катеру подходит моторная лодка рыбинспектора Виктора Фисуна. Накануне он составил акт на хозяина судна БГК-634, на борту которого обнаружен незаконный улов. А в день рейда он же вытащил спрятанные браконьерами четыре жаберные сети с тридцатью килограммами рыбы.
На нашем катере с его скоростью 8 - 9 узлов за браконьерами не угонишься. Но когда в море показалось подозрительное суденышко, от кормы отцепили следовавший на буксире быстроходный "Амур". В него прыгнул Александр Нескородев и помчался "подрезать" нарушителя. Мотор у того оказался мощнее. Выбросив рыбу в море прямо на глазах у инспектора, он быстро скрылся из виду. "Куда нам с их катерами "Ямахами" тягаться"... - огорченно заметил Нескородев, вернувшийся ни с чем.
2,5 МИЛЛИОНА ДЛЯ СЧАСТЬЯ
В кабинете Сергея Нестерова, начальника Азовской государственной морской инспекции, я поинтересовалась, что сегодня необходимо недавно созданной структуре, чтобы эффективно противостоять нарушителям. Он стал перечислять: четыре катера типа "Сайгак" (стоимостью 250 тысяч рублей каждый), одно судно ледового класса (1 миллион 200 тысяч рублей). Кроме того, 16 мотоциклов, 12 бытовых холодильников, три холодильные камеры для хранения изъятой рыбы. Мечты начальника инспекции "потянули" на 2,5 миллиона рублей. Он не намерен просить их у государства. Нестеров предлагает на период обустройства - это два-три года - пересмотреть процент, перечисляемый инспекцией в фонд государства. Вместо требуемых ныне 50 процентов от суммы штрафов оставлять у себя, например, 80. "Эти деньги окупятся! - убежденно говорит он. - Если сегодня не вкладывать, завтра нечего будет охранять".
Существует и другая проблема. За четыре месяца сумма ущерба, проходящая по заведенным на браконьеров уголовным делам, равна более шести миллионам рублей. К великому удивлению, я узнала, что ни по одному из них с нарушителей не взыскано ни одного рубля! Дела застряли в Неклиновском районном суде - столь "эффективно" работает машина правосудия. "Ловим, ловим, а толку нет", - мрачно замечает Виктор Фисун, распутывая сети с застрявшими в них карасями. Не без "улова" оказался и наш катер. К концу рейда с помощью забрасываемых "кошек" мы вытащили две двадцатиметровые жаберные сети - запрещенное орудие лова, подлежащее уничтожению.
ВЫ С НАМИ, БРАТЬЯ-СЛАВЯНЕ?
Азовское море, без преувеличения, - больно. Десять-двенадцать лет требуется, чтобы рыба осетровых пород могла давать потомство. Самки мечут икру один раз в четыре года. Красноломными крючьями и жаберными сетями уже практически изведено взрослое поголовье осетровых. Донные тралы, сплошь и рядом применяемые браконьерами, словно граблями, прочесывают дно, уничтожая при этом ценнейшую флору - кормовую базу многих рыб. Недавно появилась новая напасть - гребневик. Вместе с балластными водами его выпустили в Азовское море суда, возвращающиеся из заокеанских стран. Эта мелкая медуза расплодилась чрезвычайно и с большой скоростью пожирает зоопланктон - рыбий корм. Ценные породы в результате исчезают, на смену им приходит карась - хищная, невкусная и чрезвычайно костлявая рыба.
Так это сейчас, пока море не разделили между Россией и Украиной на суверенные территориальные воды, на чем давно настаивают в Киеве. Тогда для браконьеров и вовсе наступит раздолье. Было бы наивным полагать, что установление морской границы решит проблемы водоема, в котором ценнейшие породы рыб постоянно мигрируют от берега одной страны к другой. Приведенные выше факты со всей очевидностью говорят о том, что усилий одной страны недостаточно, чтобы спасти Азовское море. Нужны добрые взаимные движения навстречу - со стороны как России, так и Украины. На протяжении последних лет состоялось одиннадцать встреч делегаций двух стран по данной проблеме. Выявились разногласия. Принципиальные различия в позициях состоят в том, что Россия предлагает оставить Азовское море водоемом общего пользования. Кстати, это рекомендует и международная конвенция ООН 1982 года. А Украина настаивает на установлении государственной границы по морю. Возникает вопрос: как быть в таком случае с 30 миллионами мальков, ежегодно выпускаемых в Азовье пятью российскими рыбоводными хозяйствами? Что делать с путями миграции осетровых, и без того затрудненными? Рыба идет не по лоцманской карте или компасу - ею движет природный инстинкт. Эти и другие вопросы давно пора рассмотреть не на дежурных совещаниях, а в законодательных органах обеих стран, которым, вероятно, известно, что во всем мире осетровые водятся в двух морях - Каспийском и Азовском.
Сегодня, перед лицом опасности утратить и флору, и фауну уникального водоема, диалог должен стать более конструктивным и взаимокомпромиссным. Мои собеседники даже высказывали мысль о том, что к участию в разговоре необходимо привлечь и специалистов ООН с тем, чтобы они оценили уникальность Азовского моря для мировой цивилизации. А затем через общественные институты убедили бы спорящие стороны - стоит ли вообще делить зеркало водоема на осколки во имя сегодняшних политических амбиций?

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 22658

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...