Труд: СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ В АЛЮМИНИЕВОЙ КРУЖКЕ

Главная Жизнь 01:01 20 Декабря 2000 125

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ В АЛЮМИНИЕВОЙ КРУЖКЕ

Давняя мечта - прокатиться на оленях -осуществилась. Однако для того, чтобы попасть на стойбище, мне пришлось для начала полтора часа лететь из Якутска в город Нерюнгри, оттуда добираться больше часа на машине до поселка Чульман и, наконец, на вертолете п

Качаева Иоланта

Напечатать

... Вертолет летел невысоко над тайгой. Удалось даже разглядеть две охотничьи избушки. "Вертушка" оказалась практически пустой, что по нынешним временам - безумная роскошь.
- Если бы мне сказали, что столько места будет свободного, я бы побольше продуктов оленеводам взяла, - сокрушалась всю дорогу моя спутница, глава администрации эвенкийского села Иенгра Альбина Завьялова. Оленеводы в тайге - работники государственного предприятия "Золотинка", находящегося в Иенгре.- Когда теперь еще полетим? Ведь час на вертолете - больше десяти тысяч рублей...
Приземлились на поляне у озера. На наше счастье, снега в этом году выпало мало, поэтому увязли в сугробах лишь по колено. Сорокаградусный мороз отражался в застывшем озере белыми лиственницами и соснами. И вот только тогда я увидела первого оленевода. Но, правда, без оленей. По берегу к нам шел человек в брезентовой спецовке, вез малыша на санках. Эвенк представился Аркадием.
- А это самый молодой оленевод нашей бригады - четырехлетний Коля, - пошутил он.
- Сын ваш?
- Нет, это сын бригадира. А моя семья в Иенгре. Двести километров отсюда. За зиму раза два-три я дома все-таки бываю. А остальное время работаю в тайге. Наша работа ходить за оленями. Они сами выбирают пастбища. За год круг по тайге делают. А мы вслед за стадом движемся. Аркадий взял несколько пакетов с едой из вертолета и повел нас к стойбищу. На морозе полиэтиленовый пакет порвался, и на снег посыпались супы быстрого приготовления с китайской лапшой, кетчуп, соль, спички... Шли минут десять по тропинке, пока не показался невысокий деревянный забор, за которым стояли олени.
- Жалко их. Снега мало, они когда ложатся - мерзнут, ведь земля-то холодная. А снег их согревает, - поясняет Аркадий.
- Это и есть ваше стадо?
- Нет, стадо далеко отсюда. В загоне - только рабочие олени. На них ездим. Здесь их около ста. А в стаде в два раза больше. Теперь оленей мало держим, не то что раньше. Пастбищ все меньше, цивилизация отнимает. Угольный разрез, золотодобыча...
На полянке у загона - три шатровые геологические палатки из брезента. Из каждой струится дымок - топятся "буржуйки". Без печки в тайге долго не проживешь. Поэтому у оленеводов есть даже запасные. Нас лаем встречают пушистые охотничьи лайки. Тут же стоят нарты. "Одни из них специально для Коленьки", - рассказывает Аркадий. На металлический каркас натянута оленья шкура мехом внутрь. Сиденье тоже выложено шкурами... В такой карете Коле тепло и уютно. Здесь же и Колины пластмассовые машинки.
- Ему, правда, больше нравится оленей и собак гонять, чем игрушками забавляться, - говорит Аркадий.
Пока хозяева показывают свою жизнь, из загона к нам подходят любопытные олени.
- У них, наверное, и клички есть?
- Конечно, вот Владик, Степка, Тапталыы... Первых двух назвали по именам детей оленеводов, которые за ними ухаживали. А Тапталыы получил свою кличку за то, что сбил оленевода и ребра ему копытами пересчитал... Олени как люди. С разными характерами, привычками.
- И ленивые встречаются?
- Конечно. Таких никогда первыми в упряжку не ставим. Оленеводу что надо? Чтобы он сел на нарты и не думал о том, как уговаривать животных ехать. Просто потянул веревку, сказал "кы", значит, "поехали", и все...
... Мы заходим в палатку, в которой живет бригадир, отец Коли - Николай Колесов. В палатке уже вся бригада - четверо оленеводов, двое из них живут на стойбище с женами. А у Николая, как оказалось, сегодня день рождения. 43 года исполнилось. Правда, из таких событий эвенки праздника не делают. Просто выпьют чайку или чего покрепче, если есть, за здоровье. Смена тысячелетий в тайге тоже пройдет без фейерверков, тихо. Эвенкийский Новый год наступает летом. А самый почитаемый и долгожданный праздник - День оленевода, в конце февраля. К этому празднику готовятся заранее. Наряжаются в национальные костюмы... А на работе ходят в одежде, сшитой в основном в Китайской республике. Тонкие курточки, вязаные шапочки...
Интерьер палатки не сравним, наверное, ни с каким другим жилищем. Здесь только самое необходимое. На устланном еловыми ветками полу по периметру лежат коврики из оленьих шкур. Это "кровати". Стола нет. В центре - "буржуйка". Рядом несколько чурок, на которые ставят горячую посуду с едой. На жердочках -небольшая полка. На ней - рация, старый радиоприемник. В одном углу - посуда, швейная машинка и продукты. В другом - одежда.
Рассаживаемся на коврики. Хозяйка палатки Людмила, чья должность называется со времен советской власти "чумработница", расставляет у печурки изысканную таежную закуску: котлеты из оленины, жареную оленью печень, печень свежемороженую, нарезанную кубиками, лепешки и пельмени из оленины. Для "сугреву" гостям предлагают отведать "северного сияния" - спирт со снегом. Причем напиток и алюминиевые кружки проморожены на улице заранее. Пить надо, пока снег не растаял в "бокалах", и тост должен быть коротким. Николай лаконично произносит: "Кы!". Немного спирта следует плеснуть в "буржуйку" - отдать дань богу огня.
... Несмотря на то что в печке горят дрова, в палатке не жарко. Летний брезент пропускает холодный воздух. Снимать пуховик у меня нет никакого желания. А ведь здесь взрослые и дети живут, спят. Женщины проводят в палатке практически целый день...
- Эвенкийки настоящие героини, - говорит Альбина. - Я сама долго жила с родителями в тайге. Очень тяжело. Почти весь день приходится ползать по полу: печка-то низко стоит. А хозяйка все время готовит. Особенно трудно, когда женщины в положении.
- А как врача вызываете? Или у шаманов лечитесь?
- Шаманов у нас, к сожалению, днем с огнем не сыщешь, перевелись все, - вступает в разговор Николай. - А врача по рации вызываем.
Сейчас большой проблемой, рассказывают оленеводы, для них стали медведи-шатуны. К ним эвенки относятся с должным почтением. Стараются даже не вспоминать в разговорах, опасаясь визита страшного гостя. А на шкуре убитого топтыгина уши завязывают ленточками - чтобы не слышал, что о нем говорят люди.
- Тринадцать лет назад приезжал к нам корреспондент одной из центральных газет. А потом вышла заметка. Ко мне письма шли со всего Союза. Я и не знал, что у нас в стране так много городов... Мы одно время берегли, возили с собой мешки, а потом сожгли. Одно письмо, правда, оставили. В нем приглашение на ВДНХ. Может, ты сходишь, я билеты тебе отдам, чего они лежат?
В тайге совсем не обязательно знать, что происходит в мире. Люди обходятся без телевизора, мобильного телефона, видеомагнитофона... Им, как я поняла, не нужны Алсу, Киркоров и Мадонна. Может, в этом счастье? В единении с природой, когда ежедневный труд - и без суеты... Все здесь хорошо, подумала я, и рекламы никакой, вот только мороз сильный.
Правда, оленеводы к холоду относятся попроще. Коля гонял оленей у палатки, забыв шубку, шапку и варежки в палатке. А пилоты спешили: замерзнет двигатель - не улетим.
В последний момент к вертолету прорвался Аркадий.
- Ребята, я же с вами не попрощался, - оленевод принялся обнимать каждого из нас. - Приезжайте еще, всегда рады...

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 31843

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...