Франция переживает трагические дни. Силовые структуры различных стран предлагают ей свою помощь, а журналисты продолжают издание журнала Charlie Hebdo, зарабатывая баснословные суммы на его продаже. Однако, чтобы трагедия не повторилась, важно осмыслить ее глубинные истоки. Но никто даже не пытается это сделать.
Тем не менее стоит, как ни странно, более внимательно присмотреться к такому явлению, как смех. Современный человек подчас готов смеяться над самыми нелепыми шутками, затрагивающими самые глубокие чувства. А подчас, как показал французский пример, — за них убивать.
Распространено мнение, что Священное Писание, в том числе и Новый Завет, лишены такого необходимого человеческого элемента творчества, как юмор. Современный ученый Антонио Людовичи даже нашел нечто «зловещее» в его природе. «Во всем Новом Завете, — считает он, — нет ни единой шутки... Смех в Библии почти всегда выражает презрение, но не веселье (за единичными исключениями в Книге псалмов и Книге Иова)».
Мне кажется, это ошибочное мнение. Достаточно внимательно прочесть притчи Христа. Они полны добродушного юмора. Земледелец, вырастивший добрый урожай винограда, пытается влить молодое вино в старые мехи. Этот образ наверняка вызывал смех не у одного читателя. Или рачительный хозяин, пришивающий заплатки из новой ткани к ветхому плащу. А как смеялись слушатели Христа, когда Он рассказывал им притчу о богаче, собравшем небывалый урожай и мечтавшем сломать старые сараи, чтобы на долгие годы сохранить зерно, — не подозревая о том, что смерть уже в эту ночь готова забрать его душу: Может, этот тип юмора и отличается от более привычных современному человеку, но сам юмор, как неотъемлемая черта человеческого мировоззрения, ощутимо присутствует в текстах Священного Писания.
Стоит полистать старых философов, чтобы попытаться понять, как они понимали или воспринимали такое загадочное явление, как юмор. Юмор (буквальный перевод латинского слова «гумор» — «влажность»), согласно античному учению, правильная мера влажности, то есть «здоровые соки» в человеке, обеспечивающие ему хорошее настроение. Первым философом, прикоснувшимся к изучению смешного (но не юмора), был Платон. В своем трактате «Государство» он говорит об отрицательном последствии безумного смеха. В «Филебусе» смешливому человеку приписываются только пороки. Платон считал юмор негативным явлением, полагая, что это чувство основано на злобе и зависти. Он не предпринял попыток объяснить природу юмора, но пришел к важному выводу о том, что смех может иметь серьезные последствия, в том числе для жизни государства.
Аристотель в «Риторике» рассматривал шутки как форму высокомерия. Он отмечал две основные черты комического: «Смешное — это некоторая ошибка и безобразие, никому не причиняющее вреда и ни для кого не пагубное». И в отличие от Платона Аристотель допускал, что в умеренных количествах юмор может быть полезным.
Однако античные философы смешивали столь различные, хотя порой и взаимосвязанные явления, как юмор и смех. Забыты столь тонкие различия и в наши дни. Все чаще мы встречаем, особенно в европейской цивилизации, утрату чувства священного. Не буду говорить о временах Советского Союза, в которых само понятие «святой» приравнивалось к ругательству. Верующий человек, к какой бы религии он ни принадлежал, всегда ощущает присутствие в своей жизни высшего начала. Это ощущение рождает в нем чувство священного трепета, прикосновения к мирам иным. И во все времена среди человечества встречалось совершенно иное, иррациональное отношение ко всему, что связано со святынями, — стремление к их поруганию. За 70 лет СССР были уничтожены сотни тысяч священнослужителей, разрушены и поруганы тысячи храмов. Прилюдно, с хохотом и свистом, сжигались иконы. Для верующих людей подобное отношение к их святыням было неприемлемо. Они шли на защиту своих святынь, их расстреливали, сажали в тюрьмы и лагеря. Среди них были христиане, мусульмане, буддисты, иудаисты...
То, что сегодня происходит в Европе, нередко сопоставляют с тем безумием, которое охватило Россию в ХХ столетии. Притуплено, а то и полностью отсутствует у тех, кто гордо именует себя интеллектуалами, чувство священного. Писатели и журналисты, смеющиеся над чувствами верующих, к каким бы религиям они ни принадлежали, напоминают детей, которые играют с огнем, не предвидя страшных последствий. Сегодня на карте Европы уже не найти мононациональных государств. Там, как в России, перемешаны представители разных рас и религий. И этот «микс» обязывает нас к предельной осторожности, к уважению священных чувств наших соседей по дому. Когда же они не уважаются, а наоборот, происходит глумление над чувствами верующих, происходят трагедии, подобные парижской.
Я не могу оправдать фанатиков, которые берут в руки оружие, чтобы наказать смеющихся над чувствами верующих «интеллектуалов». Но не могу понять и тех, кто в погоне за дешевой известностью раздевается догола в священных местах или насмехается над тем, что священно для тысяч и тысяч верующих. «Разновидности безумия бесчисленны», — говаривали древние римляне. Но любое безумие, которое приводит к возникновению транснациональных конфликтов на религиозной почве, должно жестко пресекаться. Достаточно вспомнить грозное предупреждение Иисуса: «Дом, разделившийся в себе, не устоит»...
