Труд: ТЕРРОРИСТОВ "ВЫЧИСЛЯЮТ" ПО ГОЛОСУ

Главная Жизнь 01:01 21 Сентября 2002 0

ТЕРРОРИСТОВ "ВЫЧИСЛЯЮТ" ПО ГОЛОСУ

На этом здании, затерявшемся во дворах юго-запада Москвы, нет никаких табличек. Металлический забор, тяжелые двери, плотно закрытые окна и строгая охрана в штатском - это Институт криминалистики ФСБ. Одно из самых закрытых научных учреждений Лубянки появи

Ивойлова Ирина

Напечатать

- Анатолий Владимирович, в телерепортажах с места взрыва в кадр часто попадают люди, на куртках которых аршинными буквами написано "ФСБ". Это ваши сотрудники?
- Да. Сотрудники института выезжают по всем сообщениям о заложенных устройствах, в среднем - по два раза за ночь, а также на места взрывов. Только в Москве и области каждый год обезвреживается около 300 "адских машин", примерно 50 из них готовы вот-вот взорваться. Так что опыт у нас огромный. Вспомните взрывы на Каширке. Из-за сильных разрушений вести исследования на месте происшествия было почти невозможно. Но по одному лишь осколку трубы, который отлетел на 200 метров и попал в ствол дерева, мы уже в первые часы сумели сказать, из чего состояла "начинка" взрывного устройства - алюминиевая пудра, гексоген, сахарный песок. И нашли этот осколок потому, что знали, где искать вещдоки при таком характере взрывной волны.
За создание уникального взрывотехнического комплекса, куда входят современная спецтехника и экспертные методики, в прошлом году мы получили премию правительства РФ. Расскажу вам только об одной из разработок комплекса, которая уже запущена в серийное производство: это комплекты "Антивзрыв" - небольшие баллончики с аэрозолем. Брызнешь на вещество - и сразу ясно, что перед тобой: если цвет стал темно-коричневым - тротил, малиновым - гексоген, оранжевым - тетрил.
- А роботы-саперы тоже в числе ваших разработок?
- Пока мы используем роботов ирландского производства, однако уже в будущем году будет налажено серийное производство отечественных машин, разработка которых проводилась по нашим техническим заданиям. Между прочим, некоторым таким "саперам" сотрудники института дают имена. Помню, первого звали Васей. Наши умельцы его хорошо освоили, он не только взрывные устройства обезвреживал, но и тарелки во время праздников разносил, цветы дамам дарил. Институтские торжества, как правило, проходили внизу, в столовой, а оператор сидел где-нибудь на пятом этаже и давал Васе команды. Гости были в восторге. К сожалению, при обезвреживании заряда на Житной улице наш Вася погиб.
- При обезвреживании взрывных устройств часто гибнут и люди. Почему, если наши спецслужбы так хорошо оснащены?
- Как бы человек ни надеялся на технику, риск есть всегда. Восемь лет назад при исполнении служебных обязанностей погиб сотрудник нашего института подполковник Михаил Чеканов. Недалеко от автомагазина на шоссе Энтузиастов преступники заложили взрывное устройство, а оно из-за технических неполадок внезапно сработало. В другой раз взрыв самодельного устройства неожиданно произошел уже на полигоне, и двое наших сотрудников получили ранения - не спасли даже защитные костюмы. Это только в последние годы они напоминают скафандры космонавтов и весят чуть ли не 100 килограммов, а раньше взрывотехникам полагались лишь бронежилет и каска. Противовзрывные костюмы - дорогое удовольствие, их цена доходит до 12 тысяч долларов. Кстати, шьют комбинезоны по нашим методикам в Санкт-Петербурге.
- Насколько мне известно, в проведении экспертизы на "Курске" тоже участвовал ваш институт. Но, несмотря на официально объявленные причины взрыва, у многих остались сомнения...
- Я сам летал в Североморск и участвовал в изучении корпуса субмарины. Замечу, что до этого я не раз бывал на крейсерах, прекрасно знаю их устройство и оборудование. В том, что причина гибели лодки - взрыв торпеды, - нет сомнений. Прежде чем дать экспертное заключение, мы работали четыре месяца, все проверили на полигоне. И даже оставили одну торпеду, чтобы при необходимости доказать шибко сомневающимся правоту своих выводов. Помните сбитый над Черным морем самолет, летевший в Новосибирск? Неделю официальные лица на все лады оправдывались и комментировали эту трагическую ситуацию, а мы тем временем успели установить даже номер украинской ракеты, которая стала причиной катастрофы.
- А известно ли вам, кто убил Холодова, Листьева, Старовойтову?
- Экспертизы по "громким" уголовным делам закончены. Результаты есть, выводы - тоже. Когда они будут обнародованы, сказать не могу, поскольку следствие не завершено.
- В последнее время небывалый размах приобрел телефонный терроризм. Как с ним можно бороться?
- У нас есть специалисты, которые, прослушав пленку, скажут, где человек родился, женился и что "ел сегодня на обед". Фонографическая экспертиза занимает не больше часа. На память мне приходит дело под условным названием "Урод". Гражданин позвонил на Курский вокзал и заявил, что, если ему не дадут 300 тысяч долларов, он не скажет, где открутил гайки на железнодорожных рельсах. Наша сотрудница прослушала запись разговора, проанализировала и стала диктовать: "Мужчина маленького роста, худой, родом с Украины, из Винницкой области..." На вокзале подняли на ноги всю милицию, сообщили приметы и под предлогом проверки документов задержали террориста. Оказалось, он - работник МПС и, что самое страшное, уже успел-таки повредить железнодорожное полотно. Или вот еще был случай: пришло сообщение с борта самолета, летевшего из Сибири. Пассажир под угрозой взрыва самолета требовал приземлить его в Швейцарии. Эксперт выдал информацию: террорист - мужчина 40 - 50 лет, невысокого роста, учился в Омске, скорее всего в политехническом институте, там же, в Омске, работал. Срочно запросили аэропорт и выяснили, что на борту летят только пять человек из этого города - три женщины и двое мужчин. Один слишком пожилой - не он. Значит - второй. Посадили самолет в Москве, начали переговоры, а тот уперся: "Буду говорить только с командиром корабля!" Вместо этого ему пришлось беседовать с "альфовцем". Одним словом, когда пассажира взяли, взрывчатки при нем не нашли, зато обнаружили кучу старинных часов. Он собирался их продать в Швейцарии и жить на вырученные деньги.
- Наука сегодня творит настоящие чудеса. Например, ученые уже совершенно точно установили, что ребенок, скончавшийся 200 лет (!) назад от туберкулеза в парижской тюрьме, - действительно был сыном Людовика и Марии Антуанетты: генетический код останков сына и матери совпал. Интересно знать, а как криминалисты используют в своей практике достижения генетиков?
- С помощью генной дактилоскопии мы можем идентифицировать человека по капле крови, волосу, чешуйке перхоти, пото-жировым выделениям. Такая экспертиза занимает 4 - 5 дней, каждый месяц мы даем около пяти заключений по подобным делам. Это довольно сложные исследования, зато вероятность ошибки почти исключена. Три года назад была убита семья работника ФСБ, и мы по одному волосу сумели найти убийцу. Недавно работали в Подмосковье, где преступники зверски расправились с сотрудником милиции. С помощью генной дактилоскопии нам удалось найти виновных. Ими оказались местные предприниматели. Сейчас у нас проходят обучение специалисты всем известной 124-й Ростовской лаборатории, так что надеюсь, безымянных могил в России скоро станет меньше. А что касается исторических сюжетов, то мы, например, активно работаем с МИДом и различными архивами по установлению подлинности документов царских времен. Подписи и печати подделывали во все эпохи.
- О том, как успешно ваши сотрудники работают с полиграфом, "Труд" уже писал. У меня в связи с этим вопрос: когда "детекторы лжи" появятся в каждом отделении милиции?
- Идет большая работа по подготовке кадров. Но не забывайте, в России десятки тысяч отделений милиции, и задача пока стоит так: иметь "детектор лжи" в каждом управлении. Вот это вполне реально.
- Накануне 25-летнего юбилея института скажите хотя бы коротко о его научных перспективах.
- Они тесно связаны с борьбой против терроризма. Главная цель - определить исполнителя преступления по любому вещественному доказательству, будь то запах, почерк, голос или частицы какого-либо вещества. Не хочу вдаваться в подробности, но сегодня ведутся интересные исследования по предотвращению угрозы химического, бактериологического терроризма. Появились новые задачи у фонографической экспертизы: мы серьезно взялись за изучение национальных языков бывшего СССР. По-прежнему много работаем по наркотикам. Торговцы стали более изощренно переправлять зелье - под видом лекарств, в бутылках с вином, пивом, даже кирпичи умудряются пропитать отравой!

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 13808

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...