На экраны выходит фильм «Чужая». В его основе — то ли реальная история, то ли легенда о некоем человеке, который еще в советское время оказался один в тайге и был вынужден в течение семи лет кочевать с местным племенем, перенимая чужие обычаи и традиции. Говорят, об этом в свое время были публикации в сибирских изданиях, но их следов в интернете мне найти не удалось. Если такое в реальности и было, то, наверное, «это было давно и неправда».
Авторы «Чужой» не стали погружать действие фильма в далекое прошлое, а перенесли сюжет в наши дни. Племя из кочующего сделали оседлым. Мужчину драматизма ради заменили на женщину. В итоге главной героиней ленты стала эффектная блондинка и успешная бизнес-леди Дина (Анна Слю). Она живет в Москве в роскошном особняке с мужем-художником (Артем Ткаченко) и юной дочерью (Слава Киселева), летает на персональном вертолете в командировки в нефтегазовые регионы нашей страны.
Однажды из-за погодных условий вертолет терпит крушение посреди суровой сибирской тайги. Чудом выжившую Дину подбирает шаманка (Зоя Багынанова), привозит в стойбище, выхаживает ее своими заговорами. Очнувшись, наша героиня, которая еще недавно щеголяла на деловых раутах в стильном красном платье, оказывается среди северного племени, одетого в шкуры, разговаривающего на непонятном языке, промышляющего охотой и рыбалкой, как это испокон веков делали их предки.
Сначала Дину заставят выполнять черную работу. Потом, чтобы укротить ее плоть и бунтарский дух, выберут ей мужа (Ньургун Бэчигэн), который изобьет и грубо изнасилует ее в первую брачную ночь. Она со временем родит от него смуглого раскосого ребенка, приспособится к местным условиям жизни, из чужой станет для племени и для нового супруга своей. Но мечта вернуться домой, в уютное семейное гнездо не покинет ее. Однако до ближайшего очага цивилизации — пять суток пути на собачьей упряжке...
Работа над фильмом шла в Якутии прошлой зимой в 40-градусные морозы. Начальные кадры «Чужой» запечатлели красоты национального парка «Ленские Столбы» с его особой энергетикой. Большой блок фильма отсняли неподалеку от Якутска — здесь специально для съемок выстроили деревню из яранг и чумов. А еще пошили сотни костюмов из шкур сибирских зверей. Специально для «Чужой» лингвист Антон Киров изобрел несуществующий язык, на котором разговаривает племя. Кроме московских звезд в ролях второго плана снялись три десятка якутских актеров. Словом, группа во главе с генеральным продюсером фильма Николаем Геворкяном и режиссером Алексеем Луканевым приложила немалые усилия, чтобы создать на экране особый северный мир, который сильно отличается от ухоженных подмосковных пейзажей.
Якутия во всей ее природной красоте в последние годы часто появляется в фильмах якутских режиссеров. Но это ленты камерные, снятые на скромные деньги и в силу этого не претендующие на широкий прокат. «Чужая», поддержанная Министерством культуры РФ, по сравнению с ними — дорогостоящий визуальный блокбастер, который выходит на экраны довольно большим тиражом. Эффектное крушение вертолета, снятые сверху могучие северные скалы, заснеженные ели, бескрайние зимние просторы, наконец, диковинные наряды и обряды персонажей — эти кадры способны заворожить зрителя.
Хуже, увы, обстоит дело с логикой происходящего на экране, со сценарными придумками и ходами. Поверить в то, что сегодня, при наличии спутниковой связи, на просторах современной России живет неизвестное племя, исповедующее первобытные обычаи, трудно даже наивному школьнику. Что сразу подрывает доверие к придуманной авторами истории. Может, все-таки был смысл перенести действие в туманное прошлое, как это сделали в свое время создатели фильма «Земля Санникова»? Или в загадочное будущее? Условный, мифологический пласт «Чужой», связанный с жизнью Дины среди дикого племени, входит в явное противоречие с современными реалиями. И это буквально разламывает фильм пополам.
Столь же двойственным представляется мне и конечный адресат картины с возрастным цензом 18+. Первая половина «Чужой» настраивает зрителей на авантюрно-приключенческий лад, на захватывающую историю выживания героини в суровых обстоятельствах. Такого рода фильмы всегда пользуются повышенным зрительским спросом — достаточно вспомнить прошлогодний успех ленты «Одна» (тоже о выживании женщины в тайге), которая стала сенсацией сезона. А что не так с «Чужой»?
Несмотря на неправдоподобную основную сюжетную коллизию, фильм поначалу выглядит достаточно увлекательным. Столкновение «московской штучки» с суровыми нравами первобытного племени снято изобретательно и темпераментно. «Чужая» постепенно затягивает в свои силки и сети. Но после успешного побега Дины и ее возвращения в столицу картина вдруг делает резкий жанровый кульбит, превращаясь в некое подобие заумной психодрамы. Теперь то ли «опростившаяся» Дина становится чужой для своих, то ли поменявшие свои жизненные установки свои становятся чужими для Дины. Финал картины тонет в сюжетных натяжках и смысловом тумане...
В итоге фильм зависает между зрелищным боевиком и унылым артхаусом. Боюсь, это не сулит «Чужой» ни успешной фестивальной судьбы (картина участвовала в программе Выборгского фестиваля «Окно в Европу» и осталась незамеченной), ни больших кассовых сборов. Сидя на двух колченогих стульях, трудно держать равновесие.
