Труд: КАК ВЫЙТИ ИЗ ТАРИФНОГО ТУПИКА

Главная Жизнь 01:01 22 Ноября 2000 130

КАК ВЫЙТИ ИЗ ТАРИФНОГО ТУПИКА

"Предельная величина повышения транспортных тарифов на грузовые перевозки равна 25 процентам. Потери в прибыли черной металлургии в результате непосредственно повышения тарифов (прямое влияние) составляет при этом 50 процентов. Остальные потери в уровне р

Полежаева Валерия

Напечатать

Повышение тарифов на экспортные металлоперевозки на 22 процента с 1 октября этого года вызвало недовольство металлургических предприятий. Инициатива Министерства путей сообщения, одобренная МАПом, не находит понимания среди российских производителей стали. Руководители четырех металлургических комбинатов - Новолипецкого, Магнитогорского, Орско-Халиловского и "Северстали" - отправили письмо премьер-министру Михаилу Касьянову, в котором выразили свое несогласие повышением тарифов. Однако воз и ныне там. А металлурги вынуждены платить немалые деньги за доставку экспортной стали.
О сложившейся ситуации и поиске путей выхода из нее наш корреспондент беседует с председателем Союза экспортеров металлургической промышленности Серафимом АФОНИНЫМ и президентом Международного Союза металлургов Серафимом КОЛПАКОВЫМ.
СЕРАФИМ АФОНИН.
- До сих пор федеральная исполнительная власть не выработала цивилизованных инструментов, необходимых для присутствия монополистов в национальной экономике. Вот и получается, что Министерство путей сообщения - государственное учреждение - увеличивает тарифы, создавая при этом сложности для развития экономики.
Рассмотрим ситуацию с позиции металлургии, чья доля в экспорте составляет порядка 30 процентов. Транспортная составляющая себестоимости их продукции достигает 24,5 процента в одной тонне товара. Много это или мало?
Сравним с нашими конкурентами. В Германии, к примеру, доля затрат на транспортные расходы составляет 6 процентов. При этом специальная комиссия рассматривает прозрачную структуру затрат, так как это небезразлично государству для развития национальной экономики. А в России эта структура буквально засекречена, и нет цивилизованного регулирования со стороны государства.
- Так на сколько же завышен тариф?
- В пять раз. Получается, что металлурги, помимо доставки своих грузов, оплачивают нерентабельные пассажирские перевозки, а также платят за льготников, которых в стране огромное количество. Ведь государство, раздав льготы, не позаботилось о компенсации расходов железнодорожникам. Тем ничего не остается, как покрывать свои убытки за счет других.
- Как же строится структура тарифа?
- На базе среднесетевых ставок, куда входят все тарифы, кроме непосредственных затрат на перевозки. Однако, учитывая нерентабельность пассажирских перевозок и то, что государство не дотирует транспорт, следуют такие повышения. И здесь вина не МПС, а государства и его политики. Поэтому я считаю, что должны быть проведены переговоры металлургов, представителей МПС и правительства. Необходимо создать из грузоотправителей и грузоперевозчиков специальную комиссию с присутствием независимых экспертов и просчитать, как влияет тариф на стоимость продукции и на дальнейшее развитие экономики.
- Повлияет ли рост тарифов на программы по техническому перевооружению металлургических комбинатов?
- Безусловно, это решение затормозит их реализацию. Помимо этого, на планы руководства комбинатов влияют и девальвация рубля, и финансовые кризисы, и повышение платы за электроэнергию. Стабильности здесь нет. Получается, что у металлургов не хватает средств на совершенствование производства, а это ведет к потере места на мировом рынке. То есть повышение тарифов МПС - ощутимый удар по конкурентоспособности металлургических предприятий.
- Могут ли другие министерства и ведомства по примеру МПС поднять цены на свои услуги?
- Дурной пример, конечно, заразителен. Скажем, прибалтийские и скандинавские морские порты предлагают более низкие цены за доставку грузов по морю. Примерно на 20-30 процентов ниже, чем наши. Однако Минтранс тут же вмешался и настаивает на том, чтобы мы пользовались исключительно российскими морскими портами, хотя нам это менее выгодно. Разве это нормальная политика? Идет попытка создания еще одного монополиста в лице морского транспорта. Конъюнктура мирового рынка металла диктует транспортно-технологические торговые схемы. Ведь направление экспортного потока меняется словно роза ветров. Но наши транспортники не хотят понимать этого.
- Участвуют ли металлурги в формировании тарифов?
- Сколько бы мы ни просили об этом, нам не идут навстречу. Не удается пообщаться за столом переговоров. А ведь именно с грузоотправителями должны составляться тарифы. К сожалению, у нас это происходит иначе.
- МПС утверждает, что большая доля затрат уходит на покупку новых рельсов. С декабря они должны подорожать. И именно поэтому необходимо поднимать тарифы на перевозки...
На все материалы, необходимые для перевозок, затрачивается всего 18 процентов от стоимости перевозок. Доля затрат на рельсы из этих 18 процентов не превышает четырех процентов. Поэтому подобное толкование ситуации не совсем неправомерно. Тем более что рельсы отечественных производителей в два раза дешевле зарубежных.
Кроме того, цены на рельсы планируют повышать в декабре. А МПС поднимает тарифы с октября.
- Что же готовы предпринять металлурги в сложившейся ситуации?
- Мы готовим проект закона для вынесения его на рассмотрение в Госдуму. В частности, он будет предусматривать прозрачность структуры тарифов. Хочу еще раз отметить, что следует воевать не против монополии, а против политики, которая позволяет господствовать монополистам.
СЕРАФИМ КОЛПАКОВ.
- В силах ли распутать клубок проблем ныне существующая так называемая тарифная комиссия?
- Вопросы тарифов должно решать государство. Практика исчисления тарифов должна быть открытой, чтобы иметь представление, сколько в действительности стоят перевозки. До сих пор металлургам это не известно.
-Каким образом отразится на государственной экономике повышение тарифов на экспортные перевозки металла?
- Надо признать, как это ни прискорбно, что после распада СССР мы отстали в развитии металлургии на двадцать лет. С 1990 года оборудование устарело, в то время как наши зарубежные конкуренты ушли далеко вперед. Нам необходимы средства для развития металлургии.
Государство должно следить за расходом средств металлургов. Прибыль следует пускать прежде всего на техперевооружение и решение экологических проблем - ведь от состояния металлургического комплекса напрямую зависит обороноспособность нашей страны. Новая техника, новые высокие технологии в оборонной промышленности без металла -ничто.
Конечно, я понимаю: избытка денег в казне нет. Но в таком случае правительство просто обязано создать приемлемые условия для работы, в том числе и за счет тарифов. Каких? И энергетических, перевозочных, и многих других. А ценовой выигрыш металлурги сами будут направлять на переоснащение своих комбинатов. Ведь они понимают, что без этого просто не смогут противостоять зарубежным конкурентам.
- Возможно ли создание нормальных отношений между грузоотправителями и перевозчиками? Неужели нет выхода из конфликта, который возник между металлургами и МПС?
- Я бы уточнил, что сейчас противоречий между нами и МПС не существует. Дело в другом: как обычно, пресса противопоставляет четыре ведущих комбината и Министерство путей сообщения. Но ведь металлурги - это не только четыре комбината, а более 2000 всевозможных предприятий и организаций! Они могут пострадать от повышения тарифов куда больше, чем столпы металлургии.
К примеру, самый крупный в мире завод по производству специальных сталей - Челябинский металлургический комбинат - при непрерывном росте тарифов на электроэнергию и на железнодорожные тарифы с января следующего года может попросту обанкротиться. Дело в том, что на заводе специальных сталей - повышенный расход электроэнергии. Поэтому надо рассматривать тарифообразование отдельно по каждому предприятию. Только таким образом можно вывести из сложившей ситуации металлургию, от состояния которой напрямую зависит благополучие экономики государства, а следовательно, и благосостояние граждан.
- Насколько это возможно? Неужели без помощи государства не удастся решить эти проблемы?
- Думаю, что свое слово должны сказать Министерство промышленности технологий и Министерство экономического развития. При высоких тарифах на электроэнергию и перевозку мы вынуждены будем или останавливать свои программы технического перевооружения отрасли, или поднимать цены на металл. И то и другое плохо, так как в первом случае прекратится развитие отрасли, а в другом - будут расти цены вверх по технологической цепочке, вплоть до потребительских товаров.
Многие страны, например, Япония, Южная Корея, Тайвань не имеют своего сырья, однако развивают свою металлургию и являются лидерами в производстве стали. Безусловно, это проходит за счет государственных инвестиций. Такая же государственная политика проводится в странах ЕС и в США. А у нас то, что было сделано в конце восьмидесятых, может быть безвозвратно утеряно, если сохранится политика повышения тарифов на услуги МПС и РАО "ЕЭС".
Посмотрите, сколько у нас вливали средств в металлургию в последнюю пятилетку до 90-го года. Продолжали реконструировать Череповецкий комбинат, успели обновить Магнитогорский, что помогает ему сейчас держаться на плаву, на НЛМК ввели новые технологии. Эти три комбината вышли из критической ситуации, но нельзя постоянно на них показывать пальцем. Они имеют прибыль, а НЛМК даже разработал пятилетнюю программу технического перевооружения исключительно за счет своих накоплений, оцененную в 1,2 миллиарда долларов.
Заводы должны работать в таком ключе, быть рентабельными. И тогда металлургам не нужно будет обращаться в правительство за помощью. Комбинаты, пользуясь разумной государственной политикой будут стремиться к улучшению качества металла - как для внутренних нужд страны, так и для создания конкурентоспособной продукции на экспорт, чтобы зарабатывать валюту для своего же государства.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10128

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....