НА 40 ЛЕТ ОНИ УШЛИ В РАЗВЕДКУ

Главная Жизнь 01:01 26 Апреля 2001 216

19 декабря, накануне Дня службы внешней разведки, наша газета в статье "Это было в Тегеране" впервые рассказала об удивительных судьбах двух представителей этой рискованной, сугубо закрытой профессии. Назвала подлинные их имена, раскрыла подробности того,

Долгополов Николай

Напечатать

Геворк Андреевич, кажется, весь увлечен разговором. Но время от времени чувствуешь, как срабатывают некие "ограничители" - и тотчас беседа переходит в иное, более отвлеченное русло. Фамилий, точных дат и географических названий они просили не упоминать, но я пытаюсь узнать мнение моих компетентнейших собеседников о разведке сегодняшней. Делаю далекий заход: ведь не совсем понятно, даже когда ему присвоено звание Героя. И, насколько понимаю, не только за Иран, за предотвращение покушения на "большую тройку" осенью 1943-го?
- Нет, конечно, - скупо соглашается Геворк Андреевич. - Об указе нам сообщили в 1984-м. Но мы находились еще вдалеке, и потому документы о награждении были выписаны на другую фамилию. Только после возвращения все встало на свои места...
- А где, если не секрет, вам вручали Героя?
- Уже дома, лет шесть назад. И ордена Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны II степени, медали "За отвагу", "За оборону Кавказа", "За победу над Германией"...
- И все эти награды разрешено надевать?
- Можно. Но ношу, как правило, только мою Звездочку, а Гоар - орден Красного Знамени. Это когда мы встречаемся с молодежью.
- В своей роли?
- Почему нет? Выступаем перед слушателями Академии имени Андропова, Академии ФСБ. Встречи эти, сами понимаете, закрытые. Иногда выезжаем в регионы. Был однажды забавный случай в Сочи. Проводилось там еще при советской власти в 1991 году кустовое совещание. А потом нас пригласила к себе местная администрация. И набросилась тут с упреками на разведчиков сочинская дама-руководительница. До чего занудистая оказалась: и деньги налогоплательщиков мы проедаем, и не нужна сейчас, когда наступила общемировая дружба, никакая разведка. Я ей спокойно так объясняю, что мы для граждан своей страны зарабатываем миллионы. Разведчик может действительно потратить 100 тысяч долларов на приобретение сведений по научной информации, по технике, а чтобы сделать такое изобретение самим, понадобились бы миллионы и миллионы. Так что даем чистую прибыль. Все равно не убедил. И дама опять вопрос: почему тогда у англичан, американцев не было нелегальной разведки? Тут я оппонентке своей говорю: готовьтесь, сейчас выдам государственную тайну. Не было у них нелегалов потому, что ни один американец больше года советской жизни выдержать не смог бы. Смех, атмосфера не такая напряженная, и даже моя упрямая собеседница осталась довольна, преподнесла букет сочинских роз.
- В каждой шутке есть доля шутки. А если их в сторону? Как вам жилось, когда вас, как подозреваю, вывозили "оттуда" на отдых в СССР? Ведь там вы были людьми, если правильно понимаю, состоятельными, обеспеченными. А здесь - дефицит, походы с кошелками за продуктами, очереди...
- Приезжали домой - и это уже был глоток чистого воздуха. Скажу, что стоять в очереди приятно, все равно не поверите. Не принимали мы такие неудобства близко к сердцу. Приспосабливались. Мы в своей стране, на Родине. Было спокойно на душе. Ей-Богу, о быте как-то не задумывались.
- Вы оба и сейчас производите впечатление людей спокойных, исключительно уравновешенных.
- Как разведчику без хороших нервов? Мы оба спокойны. И знаете почему? Никогда не вспоминаем плохого. Вы же понимаете, что, кроме успехов, случались и неудачи. А сколько было переживаний. Но мы отбрасываем все плохое. Живем хорошим. Это тоже рецепт выживания. Наверняка такой здоровый, естественный, а не бодряческий оптимизм помог нам продержаться там больше четырех десятилетий. И, не боясь высоких слов, - патриотизм, вера в Родину.
- Вы этих слов не боитесь, но сегодня они далеко не всеми воспринимаются с энтузиазмом.
- Я часто задумываюсь: почему у нас в Иране, где сеть агентуры была такой разветвленной, почти не случалось провалов, предательств, которые в основном и губят разведчиков? Там десятки вербовок проводились на идейной основе. К нам шли на работу и помогали с гордостью, довольно часто обижаясь на предложение принять в качестве благодарности деньги. Наша легальная резидентура действовала активно: люди передавали сведения добровольно, сами искали встреч, предлагали свои услуги.
- А сегодня, может, есть смысл ограничиться только использованием технических средств?
- Радио, спутники, компьютеры... Все это действует, и успешно. Но, как говорится, без человеческого фактора разведки не было и никогда не будет. То, что можем мы, разведчики, одной техникой не получить. У представителя нашей профессии должны быть особое обаяние, аура. Он должен уметь расположить к себе. Нет этих качеств - значит трудно приобрести связи. Очень часто нужный тебе человек, носитель секретной информации, на вербовку не идет. Но благодаря установившимся личным отношениям она может и не потребоваться. Столько он всего нарасскажет, что и деньги тратить не надо...
- В вашей практике такое было?
- Конечно. Техника будет модернизироваться, совершенствоваться, а это остается. Ведь если даже вербуешь на материальной основе, ты должен убедить, расположить к себе. Иначе может не довериться, побояться провокации. Иногда, когда проводишь вербовку, человек не сразу сознает - куда, кто, зачем и чего от него хотят? Случается, что потом все становится на свои места, но будет прикидываться, что не понял. Так некоторым легче... А часто, если агент почувствовал: работаю за хорошее денежное вознаграждение, то и сам старается больше принести, чтобы больше получать.
- А как вы передавали информацию в Центр?
- Через тайники. Использовали связь - радио- и электронную. У нас она была четко налажена и никогда не прерывалась. Потому что разведчик без связи - это никакой не разведчик.
- Геворк Андреевич, значит, Страна Советов распалась, а разведка, несмотря ни на что, благополучно здравствует?
- Тут громадная заслуга руководства Службы внешней разведки. Сумели достойно выдержать все нападки, особенно в 1992-1993-м. И выстояли, сохранили костяк. А уж как нападали на разведку!
- Как вы все-таки думаете, почему?
- Да потому, что у американцев, англичан, да и других она стоит костью поперек горла. Не могут они с нашей разведкой справиться. И как жали, чтобы с нами покончить. Даже в некоторые периоды совсем недавней российской истории выходили на МИД, на наших послов: кончайте с этой вашей разведкой, закрывайте резидентуры. Сейчас с этим поутихло, теперь спокойнее, поняли, что не получается, но лет семь-восемь назад работа такая была в полном разгаре. Для меня все это объяснимо: действительно, технические возможности сейчас безграничные.
- У разведчиков?
- Но и у контрразведчиков тоже. И резидентуре работать стало исключительно сложно. Она все время под колпаком, и очень мощным. Но если разведчик соблюдает все правила конспирации, если у него безукоризненное поведение и он успешно выполняет все свои обязанности по прикрытию, контрразведке установить его не просто...
- Геворк Андреевич, судя по вашему рабочему телефону, вы от дел не отходите?
- Тружусь.
- И ездите на работу в свои 76 каждый день?
- Стараюсь.
- Так далеко ведь.
- Не так уж. Помогает держать форму.
- Вы - полковник?
- Полковник. Поздно получил. Это в 1968-м. Мне тогда уже 44 года было. Я до этого вопрос поднимал, чтоб звание присвоили. Но кадровик не понял, говорит: "Зачем вам звание? Ходите свободно". Обидно. Спасибо - Андропов присвоил.
- Гоар Левоновна, а вы по званию кто?
- А я так и не была аттестована. Чебриков, правда, в 1986 году, когда я формально на пенсию выходила, назначил мне пенсию полковника - 250 рублей, по тем временам немало. Но сейчас, понятно, обыкновенную пенсию получаю. Плюс дотацию небольшую. Работником сейчас не считаюсь. Помогаю, чем могу.
- Позвольте вопрос не совсем деликатный. Столько десятилетий в зарубежье, на такой опасной работе... Вы материально хотя бы обеспечены нормально? Ведь там нажитое, догадываюсь, ушло безвозвратно, а здесь есть хоть что-то? Может, осталось от отца?
- У него был большой дом в Ростове, - Геворк Андреевич даже показывает мне фотографию особняка. - И купчая отцовская сохранилась. Теперь в этом двухэтажном доме живут 12 семей. Мы с Гоар ездили, смотрели. Естественно, на дом мы не претендуем. Когда вся семья вернулась в начале 50-х из Тегерана, нам хотели дать квартиру в Ереване. Но отец отказался. Сказал, что мы люди относительно обеспеченные, построим все сами, а квартиру попросил дать нуждающимся.
- Вы считаете себя людьми обеспеченными?
- По нашим меркам, конечно.
- Дача, машина?
- Дачи нет. Машину продали. Да и была она у нас старенькая. Счастье-то совсем не в том. Мы сделали все, что могли, и вернулись домой, на Родину. Вот в этом - и наше счастье.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 24836

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...