Труд: ЖИВЕМ НАДЕЖДОЙ

Главная Жизнь 01:01 26 Октября 2002 128

ЖИВЕМ НАДЕЖДОЙ

Вторые сутки более 700 заложников под дулами автоматов по-прежнему томились во Дворце культуры на улице Мельникова.Как отметил представитель ЦОС ФСБ Сергей Игнатченко, все узники подвергаются сильнейшему психологическому давлению, атмосфера в зале по-преж

Ивойлова Ирина

Напечатать

В ТРЕВОЖНОМ ОЖИДАНИИ
В штабе антитеррористической операции прокручивают варианты развития событий. Пока веселого мало: один за другим сменяются переговорщики, снуют десятки машин с мигалками, но всем ясно, что до оптимистического финала очень далеко. На волю по-прежнему поступает самая противоречивая информация.
Вокруг Дворца культуры нервная суета. На глазах у десятков журналистов неизвестный молодой человек вдруг выскочил из-за ограждений и, не обращая внимания на посты, помчался к ДК, где засели террористы. Наперерез бросились милиционеры, завязалась потасовка, нарушитель даже попытался воспользоваться газовым баллончиком, но его все равно скрутили и повели разбираться. Что это было - нервный срыв очевидца или попытка присоединиться к бандитам?
Там, за стенами ДК, по-прежнему не желают переговариваться. Поблизости в Симоновском проезде невостребованной стоит спецмашина с громкоговорителем. Вокруг довольно нервная атмосфера, жители близлежащих домов возвращаются домой с работы, как на войну, и во дворах обсуждают, что с ними будет. Один из них сильно навеселе, и вместо вечернего чая на кухне его ожидает вытрезвитель - "попер" на милиционеров.
К журналистам выходит представитель ЦОС ФСБ Сергей Игнатченко. По словам Игнатченко, заложников около 700. В том числе 75 иностранцев. Освобождены 37 заложников, один убит.
Террористы постоянно меняют условия, стержневое требование - вывод войск с территории Чечни. Также Игнатченко заявил, что от террористов постоянно исходят угрозы.
Журналисты понимают: вся информация теперь идет только от ФСБ - значит, там сейчас бразды правления.
Народ к ДК все прибывает, здесь уже около тысячи человек, многие из зевак навеселе и мешают милиции и журналистам. Милиция вынуждена очистить площадь от любопытных зрителей.
Вскоре еще двум заложницам удалось покинуть здание ДК - 18-летним Светлане Кононовой и Елене Зиновьевой. Они спрыгнули со второго этажа. Бандиты открыли по беглянкам огонь из гранатомета. Девочек, к счастью, не ранили, но с осколочным ранением госпитализирован прикрывавший их спецназовец.
Народу в округе становится все больше. Стихийно возникают публичные дискуссии на тему "Что нам делать с Чечней и чеченцами". С утра митингует со своими сторонниками Виктор Анпилов. Поблизости замечаем заместителя председателя Комитета Госдумы по безопасности Геннадия Гудкова - он сам бывший сотрудник спецслужб и для газеты "Труд" так прокомментировал вопрос "Что делать?": "Прежде всего надо изменить всем нам легкомысленное отношение к спецслужбам и их работе. А здесь, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: обязательно надо переосмыслить шапкозакидательскую позицию. Ведь мы получили то, что должны получить, - ослабили систему спецслужб, результат не замедлил сказаться. Правильно ли действуют эти службы в этой операции? На мой взгляд, пока все делается грамотно, а дальше посмотрим".
На ближнем к ДК перекрестке издевательски исправно моргает светофор - "красный - зеленый": здесь теперь только на БТР можно ездить. А из затихших в тревожном ожидании ближних дворов эвакуаторы продолжают вывозить легковые машины, чтобы не мешали. Выходит, к чему-то готовятся?
ЧТОБЫ НЕ НАВРЕДИТЬ...
Ночь в тесных дворах и переулках вокруг осажденного Дворца культуры окрашена в зелень касок и бронежилетов посиневшего от холода оцепления из солдатиков внутренних войск, бело-синие цвета милицейских машин, в красно-оранжевые всевозможных аварийных и спасательных служб. Специальными автомобилями все окрестные тротуары и проезды забиты - не пройти.
Почти в каждом в ожидании дремлют люди. Вокруг, прямо под стенами жилых домов, грохочут десятки переносных генераторов, обеспечивающих работу передвижных военных радиостанций, телепередатчиков со всего света и каких-то ярко раскрашенных автобусов с надписями вроде "Оперативный штаб" или "Штаб по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций". Обитателям окрестных квартир спать в таком гаме невозможно. Они и не спят. Темные окна изнутри до утра подсвечены голубым сиянием телеэкранов - все ждут новостей о заложниках, до которых отсюда добежать - полминуты. Да разве добежишь:
А из окна третьего этажа оперативного штаба на улице Мельникова как знак беды бессильно свисает белый флаг российского Красного Креста. Разговариваем с его представителем Мариной Тарасенко.
- Мы просим, чтобы нас пустили хотя бы передать медикаменты заложникам. Идти готов любой наш сотрудник. Нет! Не пускают. Видите ли, им нужны только иностранцы. Но надо терпеть. Чтобы не навредить заложникам...
- И чем вы занимаетесь тут сейчас?
- Кормим, поим, лечим родственников заложников. Вы видели на нашем этаже койки, постели. Кто хочет, может отдохнуть в тишине и чистоте.
- А что будете делать, если вдруг, не дай Бог, произойдет самое страшное - штурм...
- Мы готовы к любой ситуации.
В том же здании профтехучилища N190 сидит группа ребят в оранжевых куртках. Кто такие?
- Сантехники мы, - отвечает самый разговорчивый.
- А вы-то зачем здесь?
- Как же. Сначала устанавливали кровати, принесли постели. Сейчас ждем распоряжений - вдруг что потребуется.
НЕРВЫ НА ПРЕДЕЛЕ
Вокруг здания, где разворачивается трагедия, городские власти собрали все службы, которые понадобятся при любом развитии ситуации. Замерли 12 автобусов. Они сняты с линий и ждут - вдруг понадобиться кого-то эвакуировать. Или везти освобожденных заложников, а может, и захватчиков. Спрашиваем пожилого водителя автобуса: не страшно, если в его машину войдут бандиты?
- Не думал об этом. Но, если надо, повезу.
Да, и его работа зависит от того, что будут делать дальше террористы.
Надо отметить, что, организация и взаимодействие различных городских служб отлажена до высокого уровня. Но в этой кутерьме есть и люди, которые сами находят именно свое место и помогают разрядить обстановку, совершенно не мешая официальным структурам. Поздно ночью мы заглянули в комнату, где в обычное время размещается местный Совет ветеранов. Нас встретила председатель этой почтенной организации Анна Васильевна и сразу предложила бутерброды, чай, булочки, воду - на выбор. Мы спросили, не страшно ли находиться в таком пекле, ведь здание, в котором находится совет, в нескольких метрах от Дворца культуры?
- Я в Москве пережила Отечественную войну. Разве мне может быть страшно? - ответила Анна Васильевна.
ПО КОМАНДЕ БОЕВИКОВ "ЛЕЧЬ!" ВСЕ ЗАЛЕЗАЮТ ПОД КРЕСЛА
Ранним утром по мобильным телефонам заложники сообщают родным новые требования террористов: провести митинг на Красной площади и возле ДК и потребовать у правительства и президента вывода войск из Чечни. В реабилитационном центре все в замешательстве. Наташа Машкова, студентка 5-го курса психфака МГУ, переходит от человека к человеку, предлагая помощь: "Я сама пришла сюда, хотя среди заложников у меня нет ни родных, ни близких. Сейчас многим нужна поддержка". По своей воле приехал на улицу Мельникова епископ Георгий: "Очень бы хотел поговорить с теми, кто взял людей в заложники. Не разрешили. Я уверен, что все закончится хорошо, если мы не пустим в сердца агрессию".
Потом откуда-то появились фломастеры, мелки, краски, рулоны обоев. Те, кто хоть немного умеет рисовать, пишут плакаты. Текст примерно одинаков: "Нет войне!", "Вывести войска из Чечни!" - и все в таком духе. Составляются списки: один - фамилии тех, кто поедет на Красную площадь, другой - оставшихся на улице Мельникова.
Скоро выясняется, что на Красную площадь родных не пускают - не получено разрешение ФСО, да и митинг возле ДК, судя по реакции властей, не очень-то приветствуется. Но нервы у всех на пределе: слышны гневные крики, обвинения властей в бездействии. Одна дама активно призывает родственников поступать так, как они считают нужным, без оглядки на советы представителей власти. Многие готовы чуть ли не штурмом брать ДК. И тут обнаруживается, что племянница женщины, о судьбе которой она якобы печется, вовсе не в театральном зале, а преспокойно рожает в роддоме. Милиция с трудом уводит "активистку".
Заместитель мэра в правительстве Москвы Юрий Росляк, который находится с родственниками чуть ли не с самого первого часа, с завидной выдержкой объясняет, что на митинг надо выйти организованно, не поддаваться на провокации террористов и к сообщениям заложников, переданных с помощью мобильных телефонов, относиться спокойнее. Ведь не исключено, что многое они говорят под давлением бандитов.
По телевизору сообщают, что освобождены шесть заложников, они прятались в кассе, и боевики даже не знали о них. Потом информация уточняется - не шесть, а семь, и бежали они еще 2 часа назад. Сейчас находятся в оперативном штабе, где их допрашивают.
За ограждения въезжает служебный милицейский автомобиль с номером 0001. "Наверное, ваш, главный?" - спрашиваем у милиционера. Он утвердительно кивает головой. Почти следом подъезжают четыре автобуса с бойцами в камуфляже. Ползет слух - на штурм едут! Родственники торопятся выйти на митинг, у многих в руках антивоенные плакаты. На улице Мельникова уже собрались первые зеваки и сочувствующие. Буквально за 5 - 7 минут собирается 200 - 300 человек. "Маловато телекамер! - сокрушается мужчина рядом. - Вдруг боевики не увидят репортаж и подумают, что мы не выполняем их требования?" "А что ты снимаешь?! - чуть не в истерике кричит молодая женщина телеоператору - она стоит чуть ли в стороне. - У тебя там кто? Ребенок? У меня - дочь! Наживаетесь на чужом горе!"
ТОЛЬКО БЕЗ ПАНИКИ
Еще одна тревожная информация - на первом этаже театрального зала прорвало горячую воду, и она, того и гляди, затопит распределительный щит.
Юрий Росляк опять в кольце родных: "Ситуация с водой не опасна. Кто сообщил о ней? Мальчик. Откуда, скажите, он мог знать, что вода вот-вот затопит электрощит, если все приборы - внизу, а заложников на первый этаж не пускают? Информация прошла со слов террористов, так что давайте пока без паники. Будем разбираться и ликвидировать аварию, если сообщение подтвердится".
Тем временем зал реабилитационного центра набит до отказа. Приехал Леонид Рошаль - тот самый детский врач, который весь прошлый вечер провел в театральном зале. "Я удивился, как много среди заложников детей. 20 или 30. Трое больны. У одной девочки эпилепсия, у другой - тяжелый бронхит, у мальчика - пневмония. У двух взрослых "острый живот" - подозрение на аппендицит. Мы всем оказали помощь... В зале чуть душновато, свет есть, вода есть. Те, кто сидит в амфитеатре, там народу поменьше, сумели как-то оторвать кресла, положили их в проходах между рядами и теперь могут прилечь. Мы составили список из 60 необходимых препаратов, включая предметы гигиены, в течение 45 минут все доставили. Раненых среди заложников нет, у одного молодого человека поцарапано осколком стекла плечо. Боевику пуля по касательной задела ногу, когда он стрелял вслед сбежавшим девушкам. Кстати, сбежали они через окно туалета. Никто из боевиков не пьян, не обкурен. Они разрешают людям вставать, переходить с места на место, при этом строго следят за порядком. Иногда подают команды: "Лечь!" Люди залезают под кресла. Может, боевики тренируются на случай штурма? Я попросил их освободить детей, они ответили: "Вот в таком-то селе ваши никого не пощадили - ни детей, ни взрослых". Паники среди заложников нет, люди ведут себя очень разумно и спокойно, не проявляя агрессии и не провоцируя боевиков. А теперь я отвечу на ваши вопросы".
Родные уточняют детали: правда ли, что заложников кормят, не отобрали ли у них мобильные телефоны, как отражается заточение на психике? "Скажите, а девочка, у которой эпилепсия, - такая худенькая, с длинными светлыми волосами?" - "Да". У матери - истерика. Больше вопросов никто не задает.
ВОПРОС - РЕБРОМ
- Захват сотен заложников в Москве - результат безвластия и слабости правоохранительных органов, - сказал президент Башкирии Муртаза РАХИМОВ. - У нас столько милиции, спецслужб, а навести элементарный порядок не могут. Трагические события в Москве являются проявлением сложной военно-политической ситуации в Чечне. Военного пути разрешения кавказского кризиса нет, возможен только политический. Конечно, он очень сложный и долговременный, но единственно действенный и предсказуемый. Однако в сложившейся ситуации не стоит поднимать ажиотажа вокруг происходящего, нужно предоставить компетентным органам право действовать по обстановке и спасти людей.
* * *
"Прошляпили" - так оценивает деятельность нашей контрразведки старейший российский чекист Борис Игнатьевич ГУДЗЬ, недавно отметивший свой столетний юбилей.
"Труд" рассказывал о его участии в знаменитой операции "Трест". Тогда в 20-х годах прошлого столетия молодые контрразведчики тонко и умело переиграли опытнейших противников. Вчера Борис Игнатьевич сам позвонил в редакцию:
- На меня этот наглый захват произвел тяжелейшее впечатление. Сострадаю и сочувствую невинным людям, ставшим заложниками, их родственникам. И задумываюсь над тем, как такое оказалось возможным. Собирается бандитская группа. До зубов вооруженная, проезжает на собственном транспорте через всю Москву. Беспрепятственно проникает в здание театра. Такие действия всегда рискованны, как правило, привлекают внимание соответствующих служб, решительно пресекаются.
Где же были МВД и контрразведка? Столько сегодня говорится, как надо бороться с терроризмом, произносятся такие громкие речи, министр Грызлов - умелый оратор, но где результат? Мне самому приходилось работать в Чечне. И наша там агентурная деятельность приносила плоды. Удавалось предотвращать преступления, предупреждать их. А сейчас у меня чувство, что с источниками повышенной опасности просто не работают. Не вижу никаких следов проникновения в террористические банды. Понимаю, что работать в Чечне сложно. Но разве когда-нибудь там было легко? Допустим, не получается в Грозном, но ведь есть же в Москве совсем не маленькая чеченская диаспора. Не верю, что с ней нельзя работать. Труд чекиста тяжелейший. И всегда мы честно отрабатывали свой хлеб. Сегодня у тех, кто отвечает за борьбу с террором, это выходит плохо.
* * *
- Трагедия, свидетелями которой мы являемся уже вторые сутки, повергла меня в шок , - сказал народный артист России Олег АНОФРИЕВ. - Случаен ли захват заложников кучкой террористов? Думаю, нет. Находясь в состоянии войны, всегда надо быть начеку. Считать себя умнее и сильнее - глупо. К сожалению, наши военоначальники никак не могут отказаться от сомнительного рода бравады и шапкозакидательства. Вспомните Грачева, который наобещал одним батальоном захватить Грозный. Досадно, когда видишь, насколько бездарны руководители контрразведки, вот уже в который раз наступающие на одни и те же чеченские "грабли". Почему же не анализируется опыт предыдущих терактов, например, в Буденновске, Первомайском? Почему забывается, что война есть война, и в ней каждая из сторон выбирает свою тактику, свои методы ее ведения? А то, что противник беспощаден, мы наблюдаем сегодня в Москве.
* * *
"На ваш взгляд, все ли делается для освобождения заложников в Дубровке?" - этот вопрос мы задали заместителю председателя Комитета Госдумы РФ по безопасности, экс-главе ФСБ Николаю КОВАЛЕВУ.
Я бы хотел, чтобы сейчас представители средств массовой информации были чрезвычайно корректными в освещении происходящих событий. Ни в коем случае нельзя допустить кровопролития, а это во многом зависит и от вас. Но, к сожалению, некоторые журналисты, как и политики, бездумно стремятся показать себя, пользуясь трагедией. Позволю себе такое сравнение: когда сапер обезвреживает мину, ему не требуются советчики и комментаторы. От них только вред. В подобной ситуации, только еще более сложной, находятся сейчас спецслужбы. Поэтому я считаю целесообразным установить на время информационный мораторий, прекратить показ и рассказ о действиях спецслужб, о количестве привлеченных сил и ближайших планах действий. Пусть работают профессионалы. Саперам ошибаться нельзя.
КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР
ВЕЧЕРОМ В ПЯТНИЦУ ПРИШЛО ТРЕВОЖНОЕ СООБЩЕНИЕ. В СУББОТУ В 6 УТРА БАНДИТЫ ГРОЗЯТ КАЗНИТЬ ПЕРВОГО ЗАЛОЖНИКА. В ЭТОМ СЛУЧАЕ СО СТОРОНЫ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ БУДУТ ПРИНИМАТЬСЯ АДЕКВАТНЫЕ МЕРЫ.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 9175

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....