Социологи Левада-Центра провели опрос на деликатную тему: чего мы стыдимся больше всего. Так вот, почти две трети россиян стыдятся жизни в бедности (61% против 54% в прошлом году), а дальше фантомные боли связаны с распадом Советского Союза и грубостью нравов в обществе (45 и 37% соответственно). А за что же людям не стыдно в современной России?
Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения России
— Иначе говоря: чем я горжусь в современной России? Вопрос ставит в тупик. Кто-то из американских президентов назвал три вещи, из-за которых стоит гордиться страной: Нобелевские премии, достижения в космосе и победы на Олимпийских играх. Увы, наша наука на паперти. Мы давно не можем похвастаться ее успехами. Космонавтика существует по инерции. Но, махнув рукой на первые два направления, мы придали слишком много значения третьему. Спорт занимает неподобающе высокое место в социальной иерархии. Непомерные гонорары развращают спортсменов. Во многих из них живут скрытые Кокорин с Мамаевым, нет-нет, да это проявляется. А тут еще бесконечные допинговые скандалы. В общем, и за спорт неловко. Гордиться ли присоединением земель? В годы четвертой технологической революции размер территорий не является символом процветания. А проявить себя на другом поприще нам не хватает пороху.
Валерий Коровин, директор Центра геополитических экспертиз
— Мне не стыдно за способность России отстаивать свой суверенитет в мире, где практически не осталось суверенных государств. Именно поэтому наш главный оппонент Запад силится подточить Россию изнутри путем навязывания своих ценностей. А бедность — категория субъективная. В Индии почти все живут в нищете по нашим меркам, но люди вполне довольны. Зато наш Дерипаска страдает от потери активов, от такой «бедности» он чахнет. Вот за распад Советского Союза и правда стыдно. Действительно, позор и геополитическая катастрофа. Ну а грубость нравов стала следствием люмпенизации: теперь низы диктуют критерии эстетического и культурного развития.
Георгий Бовт, публицист
— Не вижу причин стыдиться уровня потребительского рынка. В сравнении с советской эпохой он выглядит прилично даже в кризис. За распад Союза, кстати, мне тоже не стыдно, поскольку это соответствовало естественному ходу истории. Трагичность по этому поводу очень преувеличена, образ прошлого идеализируется на фоне нынешних неурядиц. И народ на это дело ведется.
Максим Шевченко, депутат Законодательного собрания Владимирской области
— Несмотря на тяжелую жизнь, мои соотечественники — люди порядочные, отзывчивые. В них я уверен. А чувство стыда очень личное, стыдно мне может быть только за какие-то свои поступки. Чиновников, кто принимает антинародные законы, я не стыжусь. Эти люди ко мне отношения не имеют. Только презираю их за то, что позволяют себе жить в роскоши, когда многие нуждаются. А распад Союза не повод рвать волосы на голове. Монгольская империя тоже распалась. Нужно делать выводы из прошлого, смотреть вперед.
Владимир Соловьев, телеведущий
— За историю России не стыдно. За народ, культуру. За страну, которая столетиями умудрялась сохранять суверенитет. А вообще-то стыд — категория, обращенная на себя самого. Фразу «стыдно за страну» никогда не понимал. А стыд многих респондентов по поводу бедности надо понимать как сигнал к сильным: надо работать над повышением уровня жизни. Да, бедность относительна. Наши бедные вполне себе богачи для жителей Африки. Но россиянам от этого не легче.
