Труд: ОШИБКИ ПОЛИТИКОВ АРМИЯ ВСЕГДА ОПЛАЧИВАЕТ КРОВЬЮ

Главная Жизнь 01:01 28 Июня 2000 200

ОШИБКИ ПОЛИТИКОВ АРМИЯ ВСЕГДА ОПЛАЧИВАЕТ КРОВЬЮ

Этот человек известен всем, кто следит за событиями в Чечне по голубому экрану телевизора. Первый заместитель начальника генерального штаба Вооруженных сил России генерал-полковник Валерий Манилов по долгу службы - один из самых осведомленных в военно-пол

Ищенко Сергей

Напечатать

- Известный писатель Василий Аксенов, недавно выступая по одному из российских телеканалов, заметил, что, касательно событий в Чечне, он доверяет генералу Манилову больше, чем корреспонденту "Пари матч"... Как, на ваш взгляд, при проведении нынешней антитеррористической операции учтен горький опыт первой чеченской войны? И чем в принципе нынешняя чеченская кампания отличается от предыдущей?
- Может быть, главное из этого опыта - то, что в 1994-1996 годах у армии, у солдат и офицеров не было ощущения поддержки общества. Качественное отличие нынешней ситуации в том, что каждый солдат, офицер и генерал сегодня опирается душой на эту поддержку. Конечно, не все средства массовой информации однозначно поддерживают действия нашей группировки и все, что делает руководство страны. Но активная поддержка общества есть, это факт. Спросите у солдат: ради чего они там, в горах, в окопах, преодолевают немыслимые физические и психологические перегрузки? Большинство ответит, что защищает Родину, Россию. Может, они эти высокие слова и не скажут, но, уверен, думают именно так.
Я не могу сказать, что в этой контртеррористической операции мы полностью реализовали тот потенциал, который должны были реализовать. Потенциал патриотизма, убежденности в правоте, в жизненной важности и необходимости нашего дела. Но если сегодня 60-70 процентов российских граждан поддерживают проведение операции, настаивают на ее продолжении и обязательном уничтожении бандитов и террористов, на восстановлении российского суверенитета над этой неотъемлемой частью нашей земли, на возвращении нормальной, человеческой, мирной жизни в этот субъект Федерации, - это уже много.
Что касается международной поддержки, то здесь мы, скажем прямо, пока не преуспели. Информационная война приобретает особую остроту, и можно констатировать, что в мире нам противостоят такие силы, средства и ресурсы, которые мы пока еще по-настоящему преодолеть не можем. В результате получили резолюцию ПАСЕ, резолюцию комиссии ООН по правам человека. Эти документы отражают не объективную, а ту виртуальную реальность, которая создана с помощью средств массовой информации там, в западных странах.
Но это не значит, что мы не ведем противоборства. Единственное наше средство, которое мы можем использовать в ответ, - это правда, это объективность, это упреждающий показ реальных событий, как бы горьки они ни были, это расширение информационного поля. Пока, кстати, бандитов обслуживают десятки сайтов в Интернете и более двух десятков информационных центров, в том числе в Грузии, Азербайджане, Иордании, Саудовской Аравии, странах Балтии, Польше, Украине, других странах. Их поддерживает немалое число неправительственных террористических экстремистских организаций во всем мире. Их более ста, в том числе мировая ассоциация "Братья-мусульмане", "Мировой джихад" Усамы бен Ладена, "Аль-Харамейн" и другие. На информационную войну там ассигновано около полутора миллиардов долларов. А влияние террористов на зарубежные правительственные структуры? Достаточно вспомнить, как сегодня неправительственная организация, созданная в поддержку Чечни небезызвестным Бжезинским, буквально вынуждала через американский конгресс Мадлен Олбрайт принять так называемого "министра иностранных дел Ичкерии" Ильяса Ахмадова. То есть если подытожить, мы не можем пока говорить о том, что одерживаем верх в целом в информационной войне, хотя, конечно, у себя в стране, слава Богу, работаем достаточно эффективно.
- Но не истощится ли запас поддержки, запас доверия военным в связи с тем, что есть некий облегченный подход, скажем, когда речь идет о сроках проведения антитеррористической операции?
- Мы очень надеемся, что не истощится. Это - вопрос жизни и смерти для всех нас. К тому же я бы не согласился с тем, что у военных есть облегченное толкование сроков. Мы-таки научены на крови, на потерях, на очень серьезных уроках прошлого. И к разработке контртеррористической операции подошли очень ответственно. С самого начала мы оценивали не только войсковой компонент операции. Мало кто знает, что безработица в Чечне в годы правления режима Дудаева-Масхадова составляла 86 процентов. Полностью разрушены промышленная и энергетическая база, сельское хозяйство. Раньше в республике было более миллиона овец, 500 тысяч голов крупного рогатого скота. Знаете, сколько осталось сегодня? 500 коров и 4 тысячи овец. Население Чечни в 1990-м году составляло 1 миллион 210 тысяч человек, а в августе 1999 года всего лишь 350 тысяч. Более 600 тысяч чеченцев и свыше 220 тысяч русских было вынуждено покинуть Чечню.
Вместо нормальной жизнедеятельности в Чечне был утвержден самый дикий рабовладельческий строй. 46 тысяч рабов на постоянной основе обслуживали банды. К началу операции в бандитско-террористических формированиях было 62 банды общей численностью более трех тысяч бандитов, которые "специализировались" на том, что воровали людей. В неволе томились 6 тысяч заложников. Около полутора тысяч из них казнено.
В Чечне царила атмосфера беспросветного страха. На мой взгляд, это самое страшное. Люди боятся, что мы, военные, уйдем снова. Труднейшая задача - избавить их от этого изнурительного страха, вселить уверенность, что бандиты будут уничтожены и не вернутся никогда
Теперь - о сроках антитеррористической операции. Да, в свое время я говорил, что бандформирования как система будут уничтожены ориентировочно к Новому году. К сожалению, этого сделать не удалось. Мы не учли огромную финансовую, материально-техническую и военную помощь бандитам из-за рубежа. Это оказалось фактором, масштабы которого просто трудно было спрогнозировать. Ведь, как оказалось, в составе 26-тысячной, в сущности, регулярной террористической армии одних только наемников-профессионалов насчитывалось более 5 тысяч. Оказалось, что они практически свободно шли через чеченский участок российско-грузинской госграницы. Пополняли боеприпасы, вооружение и личный состав, получали щедрую финансовую подпитку.
- А правда ли, что сейчас готовится прорыв боевиков в Чечню с территории Грузии?
- Да, такая попытка не исключена. Причем подготовка к этому прорыву идет давно. Мы долго и мучительно говорили на эту тему с руководством Грузии. Но, несмотря на все наши дипломатические, политические, другие усилия, добиться существенных подвижек долгое время не удавалось.
Отсутствие активных действий с грузинской стороны привело к тому, что фактически на Ахметовский район, на Панкисское ущелье власть Тбилиси не распространяется. Там господствуют чеченские боевики, наемники. Их число, по некоторым данным, достигает двух-трех тысяч. Бандиты могут пойти и на Тбилиси, куда угодно, на то они и бандиты. Но пока им оплачено проникновение в Россию. Не исключено, что они попытаются прорваться по Панкисскому и Аргунскому ущельям, по другим перевалам. С нашей стороны предприняты все необходимые меры для того, чтобы пресечь бандитскую акцию.
- Данные Генерального штаба о количестве наших солдат и офицеров, погибших в Чечне и в Дагестане, сильно расходятся с теми, что имеются у некоторых комитетов солдатских матерей. Разве сложно сесть за один стол и сверить эти трагические списки, а не будоражить общественность сомнениями?
- Конечно, Генштабу надо сотрудничать с солдатскими мамами. И мы это делаем. Не только в Москве, а и по всей России. Такие комитеты в большинстве огромную поддержку армии оказывают. Но беда в том, что под благородной вывеской комитетов есть люди, которые паразитируют на светлой идее. Я не боюсь этого слова, потому что нам хорошо известны "послужные списки" некоторых из таких деятелей, в том числе тех, которые никакого отношения к Вооруженным силам никогда не имели и не имеют, их дети ни дня не служили в армии. Однако получают немалые деньги от тех международных организаций, которые совершенно определенные цели преследуют, далекие от интересов России.
Вот, скажем, структура, возглавляемая небезызвестной госпожой Мельниковой, недавно получила международную премию. За что? В сущности, за деструктивное воздействие на общественное сознание, распространение явной дезинформации о событиях в Чечне. Мы говорим этим функционерам, кстати, противопоставившим себя основной массе: вот поименные списки наших погибших. Вы утверждаете - это вранье. Вы утверждаете, что на Северном Кавказе убито втрое больше военных. Давайте ваши факты, давайте их сверим, чтобы исключить ошибки. Речь ведь идет о людях, об их женах, детях, матерях, отцах, их боевых товарищах. Выясняется - ничего у них нет. Только: "Вот нам там сказали, оттуда сообщили, написали письмо...". Давайте письмо, давайте вместе проверим, установим истину! Нет, это как раз им не нужно, потому что в результате вся их бурная деятельность может лопнуть как мыльный пузырь. А с нею - и благоденствие...
Почему такая, с позволения сказать, псевдоправозащитная деятельность продолжается? Потому, что это устраивает тех, кто хотел бы, чтобы Россия оставалась слабой, чтобы зарабатывать дивиденды на дискредитации армии, чтобы генералитет бесконечно обвиняли во вранье, в некомпетентности, в непрофессионализме, чтобы с помощью спекуляций на горе народном похоронить саму идею защиты Отечества.
- Недавно Россия обрела новую военную доктрину. Насколько известно, вы - один из основных ее разработчиков. Значит, знаете, кто теперь у нас вероятный противник, кто союзник?
- Должен вам сказать, что в последние годы в общественном мнении сложилось во многом превратное представление об установках, касающихся потенциальных противников, угроз национальной безопасности, характера войн, вооруженных конфликтов. В нашей новой военной доктрине все это очень жестко, системно прописано и зафиксировано. Кстати, многим за рубежом как раз это очень не нравится. Наряду с традиционными угрозами, такими, как вооруженное посягательство на территориальную целостность, на суверенитет, на независимость России, есть и новые принципиальные моменты. Черным по белому в доктрине записано, что угрозой России является расширение региональных военных блоков. Любых, не только НАТО, но и тех, что находятся в Азиатско-Тихоокеанском и других регионах. Далее - информационные угрозы. В их числе - информационная агрессия по размыванию, девальвации системы ценностей нашего народа. В том же ряду - информационно-технические действия, направленные на ослепление нашей системы государственного и военного управления. И соответственно, в доктрине прописано, какие контрмеры в этой связи должна принимать Россия.
Зафиксирована в военной доктрине и такая внешняя угроза, как проведение военно-силовых акций под прикрытием "гуманитарного вмешательства" без санкции Совета Безопасности ООН, в обход общепризнанных принципов и норм международного права. По этому поводу за границей уже многие поднялись на дыбы. Но оценка таких действий - это суверенное право России. Возьмите Косово. Это же и есть неспровоцированная агрессия против суверенного государства под разговоры об озабоченности гуманитарными проблемами. Права человека при этом как бы искусственно делаются доминирующими, ставятся над другими фундаментальными правами - суверенитетом, территориальной целостностью, независимостью...
В доктрине впервые четко прописаны и внутренние угрозы для страны. Потому что мы сегодня столкнулись с качественно новой опасностью. Это угроза создания незаконных вооруженных формирований на территории одних государств для того, чтобы их потом использовать против других. Посмотрите, что делается на территории Афганистана, захваченной талибами, для подготовки бандитов и террористов и переброски их на территорию России. Разве это не прямая угроза? И мы пишем в доктрине, что для нейтрализации и ликвидации военных угроз, в том числе и такого рода угроз, Россия вправе применять вооруженные силы.
- Вы имеете в виду, в частности, нашумевшее заявление помощника президента РФ Сергея Ястржембского о нашей готовности нанести удар по базам талибов в Афганистане? У Генштаба действительно есть такие планы?
- Фактически мы в тот день предупредили, что в случае, если движение "Талибан" будет и дальше привечать бандитов и террористов, обучать их, снабжать оружием и направлять в Россию, на территорию ее субъекта - Чечни, - а мы достоверно знаем местонахождение конкретные баз, в частности под Мазари-Шарифом и под Кабулом, где это делается, - нанесем после принятия соответствующих политических решений упреждающий удар по этим объектам. Мировые прецеденты на этот счет есть. Они общеизвестны. Закон о борьбе с терроризмом и наша доктрина позволяют это сделать. Соответствующая готовность у Вооруженных сил есть и средства имеются.
При этом речь идет о базах, расположенных на афганской территории, но захваченной террористами. Режим, созданный на этой территории, не признан международным сообществом.
Кстати, в результате этих наших пока только политических демаршей талибы были вынуждены свернуть работу по подготовке террористов и убрать оттуда эти лагеря, рассредоточить их. Куда именно - мы теперь отслеживаем. И в последнее время они воздерживаются от любых видов транспортировки бандитов в Чечню. То есть хотя бы промежуточный эффект мы получили. Это очень важно.
- Давайте поговорим по югославской проблеме. Наши десантники в Косово вроде бы выполняют задачи в составе международных миротворческих сил. Но на деле складывается впечатление, что Россия мало на что сегодня влияет на Балканах. Не становимся ли мы там соучастниками некоторых очень тревожных процессов, идущих вразрез с интересами России?
- К сожалению, мы пока действительно не очень влиятельны. Хотя недооценивать наше присутствие на Балканах невозможно. Оно дает возможность проводить активную конструктивную российскую политическую линию в ООН, в Совете Безопасности, в других международных структурах. Все большую поддержку в мире получает наше требование о действительном, а не декоративном разоружении Освободительной армии Косово (ОАК), которую мы по-прежнему считаем террористической организацией. То, что сделано сегодня по ее преобразованию и переименованию, мы расцениваем как камуфляж, как недостаточные меры. Потому что ОАК террористическими способами стремится к той цели, из-за которой весь этот сыр-бор начался. То есть она и те, кто за ней стоит, по-прежнему стремятся сделать Косово моноэтнической - и именно албанской - составляющей "Великой Албании". Продолжается насилие над сербами, людьми других национальностей, которые испокон века живут в крае.
Пока мы там - добиваемся и, я думаю, добьемся, несмотря на сопротивление Запада, того, чтобы в соответствии с резолюцией ООН 1244 югославские структуры, подразделения вооруженных сил СРЮ и полиции были допущены к восстановлению законности и правопорядка на суверенной югославской территории.
Но если возникнет ситуация, когда мы на Балканах будем поставлены перед фактом, что вопреки нашей воле реализуется замысел по отторжению Косово от Сербии и СРЮ, тогда Россия, конечно, вынуждена будет оттуда уйти. Но в этом случае руки у нас будут развязаны. Нельзя исключать, что тогда наша страна восстановит с Югославией в полном объеме военно-техническое сотрудничество, выйдет из режима эмбарго и по другим видам поставок Белграду.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 7821

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....