ДОПИНГ ВЫХОДИТ НА СТАРТ

Главная Жизнь 01:01 29 Ноября 2001 181

На традиционном балу чемпионов в Монте-Карло наши легкоатлеты чувствовали себя вполне уверенно. Однако пробиться в мировую спортивную элиту россиянам все сложнее и сложнее. Причины здесь не только спортивные.

Долгополов Николай

Напечатать

В манящее теплым морем и роскошью Монако Ольга Егорова не приехала. Чемпионку мира в беге на три километра в зале, победительницу летнего мирового первенства на 5-километровке, обладательницу приза "Золотой лиги", конечно, приглашали в Монте-Карло. Да и как не пригласить на торжество спортсменку, занявшую третье место во вполне официальном рейтинге Международной федерации легкой атлетики.
Но на балу Ольга так и не появилась. И винить ее за это я бы не торопился. Сколько нервов измотали Егоровой в этом сезоне, сколько сил отняли, бросив сурово-несправедливые обвинения в употреблении допинга. Неудачливая соперница Габриэла Сабо из Румынии, репортеры некоторых газет, особенно французских, в выражениях не стеснялись.
Так и не состоявшееся "дело Егоровой" примечательно одним редким для нас обстоятельством: едва ли не впервые в истории российского спорта его руководители не стали, как обычно, отмалчиваться, а вступили в борьбу за честь своей спортсменки. Президент Всероссийской федерации легкой атлетики Валентин Балахничев в яростном споре с вышестоящим зарубежным легкоатлетическим начальством добился справедливости, доказал ошибочность обвинений, и Егорову в последний момент допустили к стартам.
- Валентин Васильевич, вы действительно полагаете, будто россиян прижимают?
- Еще лет 7-8 назад ко мне стали обращаться спортсмены, тренеры с одним и тем же вопросом: "Почему у русских так часто берут пробы на допинг? Ни к одной другой стране такого внимания не проявляют". Я отнекивался: "А вы поменьше выигрывайте".
- А может, есть повод для подозрений?
- Нет, статистика подтверждает, что спортсмены ропщут не зря. Конечно, есть предубежденное отношение к нашей стране. И, возможно, я говорю со слишком большим пафосом, но изменить его удалось только со сменой высшего руководства государства, с приходом Путина. А так прослеживалось желание прижимать, преследовать и если даже не наказывать, то заставлять переживать, нервничать. А какие в такой стрессовой ситуации победы?
- А если вспомнить Людмилу Нарожиленко? Тогда наша федерация ее дисквалифицировала, согласившись с обвинением международной допингкомиссии. И, разобидевшись, Людмила уехала в Швецию, где выступала уже за эту страну. Звание олимпийской чемпионки она получила под фамилией своего мужа Энквиста.
- Наша федерация всегда прислушивается к спортсменам. Мы верны принципу презумпции невиновности и всегда стараемся разобраться в деле. Если есть какие-то сомнения, занимаем сторону спортсмена и стараемся добиться полной ясности. Ведем диалог с медицинской комиссией ИААФ. В целом она напоминает мне полицейскую комиссию, проповедующую свой принцип презумпции виновности. Даже Нарожиленко мы посоветовали обратиться в суд. Но судьба Нарожиленко-Энквист сложилась трагически.
- Вы имеете в виду то, что недавно Энквист, готовившаяся выступать за Швецию на Олимпиаде-2002 как бобслеистка, признала, что употребляет допинг?
- Понимаете, у нас дома Людмила утверждала, что не знала о приеме допинга - его якобы подсыпал в пищу муж и тренер Николай, взбешенный романом его жены с менеджером-шведом. Теперь Люда убеждает всех, будто принимала допинг сама, а муж-швед об том даже не подозревал. Трагедия, причина которой - глупость и жадность. В спортивном мире не бывает такого, чтобы человек, так близко находившийся к спортсменке, а что уж может быть ближе мужа-тренера или мужа-менеджера, не знал обо всей ситуации. По крайней мере знали, но закрывали глаза.
У Егоровой все было по-другому. Однако тут тоже замешаны деньги: румынка Сабо сознавала, что в этом сезоне она слабее Егоровой и пять километров ей у Ольги не выиграть. И, наверное, по подсказке менеджера начала свою совсем не спортивную атаку. Ведь приз за победу на чемпионате - 60 тысяч долларов. И раз уж нельзя их выиграть, то надо выбивать соперницу из колеи. Деньги в легкую атлетику пришли огромные. Сабо боролась за них изо всех сил, используя запрещенные методы. И мало кто верил, что если даже Егорову допустят к старту, то она сумеет справиться с перенесенным стрессом, переборет обиду. Но Ольга сумела, несмотря ни на что, выстоять.
- Отстаивая Егорову, вы в определенной степени рисковали и собственной репутацией.
- Рисковал, но я во что бы то ни стало старался доказать нашу правоту. И, по моим данным, достоверность первого теста Егоровой составляла всего 7 процентов.
- Валентин Васильевич, вы не только президент нашей легкоатлетической федерации, но и зампред Госкомспорта Российской Федерации. Нет ли опасений, что и на Олимпиаде в Солт-Лейк Сити возникнут у нас сложности с проверкой на допинг? Американцы обещали тестировать поголовно всех олимпийцев.
- Я-то как раз считаю, что опасности нет. Спортсмены всех стран будут находиться, по крайне мере в момент взятия пробы, в одинаковом положении. И тут уж не возникает вопроса, как относятся к нам допингкомиссары - хорошо или плохо? Все олимпийцы проходят тесты наравне, и я это приветствую. Дальнейшее совместное существование спорта и допинга становится невозможным. Иначе уйдет вера в спортсмена и его достижения, пропадет зрительский интерес. Или атлет превратится в гладиатора, которому разрешены любые способы стимуляции для достижения рекорда. Но тогда все это уже невозможно будет назвать спортом.
... Праздник в Монте-Карло отгремел. Начались будни. Как сделать так, чтобы главное зло, поселившееся в спорте, в леткой атлетике было изжито, предано забвению, остается огромной загадкой. И никто не знает, что же лучше предпринять, если требуется оградить спортсмена от клеветы и подозрений, не выставлять его, частенько беззащитного, на избиение публики и жестокой прессы. Как спасти спортивный "корабль", густо, под завязку, набитый профессионалами высочайшего класса? Как провести его между допинговыми рифами и не посадить на мель? Ответ на этот едва ли не самый важный в современном спорте вопрос придется искать еще долго.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 25085

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...