Хочется радоваться жизни, но глянешь новости, включишь телевизор — и как-то не по себе. Экономический кризис, война по соседству, споры до хрипоты... Как с этим жить?
Владимир Соловьев, тележурналист
— Меня всегда больше всего тревожит состояние здоровья близких и любимых. А поскольку мир вечно трясет, мне хочется, чтобы большие потрясения не касались близких людей. Сегодня человечество рискует переступить грань между миром и войной, растет опасность радикализма по всем фронтам. Пора научиться договариваться, слушать и слышать друг друга. Горячие события в Европе, в Донбассе — очень тревожный звонок.
Иосиф Кобзон, певец, депутат Госдумы
— Меня беспокоит Донбасс. Люди погибают, болеют, плохо питаются... И помочь им очень трудно. Осенью я ездил туда с концертами, мы привезли жителям одежду, лекарства. А сейчас, боюсь, даже на концерт людей не соберешь, там элементарно опасно по улицам ходить. Сердце сжимается...
Николай Слепченко, предприниматель
— Тревог выше крыши. Но я уже три дня хожу счастливый: у меня двойня родилась: Петя и Майя. Все остальное — просто мелочи.
Леонид Млечин, историк
— Больше всего волнуют неспособность, нежелание и неготовность общества видеть реальные проблемы и искать способы их решения. Сограждане стараются закрыть на все глаза, перевалить заботу на другого... К сожалению, мы ждем, что за нас все решит начальство. Это общественный недуг, с ним сложно расстаться. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы положение исправилось.
Алла Сигалова, режиссер, хореограф
— Волнуюсь, как пройдет в Петербурге спектакль «Ханума», поставленный мною в Рижском театре русской драмы. Сегодня начинаются гастроли, сама только что приехала. Выступать в городе, где помнят легендарную «Хануму» Товстоногова, — особая ответственность.
Дмитрий Быков, писатель
— Сильно опасаюсь масштабной войны. В воздухе этим пахнет.
Константин Крылов, лидер Национально-демократической партии
— Тревожно. Не в том дело, что хуже станем жить, главное — ради чего? Можно терпеть кризис и санкции как неизбежное зло в обмен на то, что помогаем русским в Донбассе. Но штука в том, что помощь мы оказываем недостаточную. А еще в нашем обществе упало качество дискуссии: мы не слышим аргументов друг друга, только обзываемся, оскорбляем.
