ИГОРЬ ВЕРНИК: АРТИСТ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ГОЛОДНЫМ

Главная Жизнь 01:01 30 Июня 2005 166

Его отец и старший брат - актеры, брат-двойняшка - театровед и телеведущий, а сам он - и актер, и телеведущий, и шоумен, и бизнесмен. Он счастлив в браке с женой - журналисткой Машей, воспитывает сына Григория и осваивает все новые горизонты творчества. Т

Дмитрашек Мария

Напечатать

- Сегодня многие актеры отказываются от ролей милиционеров, считая, что криминально-ментовская тематика в кино исчерпана. Чем вас привлекла работа в картине "Время жестоких"?
- Обычно я играл в кино отрицательных персонажей - любовников, развратников, мошенников, убийц, маньяков. А здесь положительный герой, следователь уголовного розыска майор Анохин, который собирается уйти из органов, потому что не понимает, как ему существовать в этом качестве в наше время. Повсюду коррупция и беспредел, он не хочет участвовать во всем этом. Он - одинокий волк, немногословный, ироничный, сильный и усталый человек. На съемках меня консультировали спецназовцы. Учили, как стрелять из разного оружия, как прикрывать корпусом пистолет, как правильно входить в помещение, где может быть противник. Я очень рад, что снялся в этом фильме, и считаю, что для мужчины такая роль - подарок.
- Вы работаете в знаменитом МХТ, своего рода эталоне высокого театрального искусства. Но многие знают вас в первую очередь как шоумена, ведущего различных развлекательных шоу. Как сочетаются в одном человеке столь разные занятия?
- Элементарно. Все зависит от того, как ты относишься к тому, что делаешь и как ты вкладываешь себя в это дело. Да, я окончил Школу-студию МХАТ, в труппу меня принимал Олег Николаевич Ефремов. И я очень люблю театр как вторую семью, как второй дом. Но для меня жизнь актера не ограничивается театральными подмостками. Есть актеры, которые занимаются только театром и кино. И им этого достаточно. Но очень часто так происходит лишь потому, что либо им не повезло узнать что-то иное про себя, попробовать себя в каком-то другом качестве, либо потому, что жизнь предложила им что-то, а они оказались не готовы расширить собственные возможности. Пример из моей биографии. Мое попадание на ТВ было случайным. Режиссер программы "Регтайм" Ольга Орлова долго уговаривала меня стать ведущим этой программы. Я сопротивлялся, потому что считал, что я актер, а это совсем не мое. Но чисто по-женски ей удалось убедить меня. Я начал этим заниматься и открыл очень многое в себе самом. То есть сделал шаг, и он оказался правильным.
- И все же я хочу понять, как может человек сегодня вечером развлекать сотню жующих богачей, а завтра выходить на сцену и рвать сердце. У вас внутри какой-то тумблер переключается?
- Точно так! Когда я на сцене театра, я включаю в себе какие-то определенные механизмы. Это и есть профессия. А что касается разного рода мероприятий, корпоративных вечеринок, каких-то шоу - это совсем другое. Там включаются другие механизмы. Но я если уж что-то делаю, то стараюсь делать на все сто. Поэтому люди ко мне обращаются снова и снова. И не важно, работаешь ли ты на стадионе, где пять тысяч, или на приват-вечеринке. Это всегда мой мини-спектакль с моей драматургией, где я выступаю как автор, актер и режиссер в одном лице. Я могу быть ироничным, в меру циничным. Все зависит от характера мероприятия. Это приносит не только деньги, но и удовольствие тоже, потому что это и определенная самореализация. Я владею ситуацией, крепко держу нити в своих руках. А главное - это колоссальное поле для импровизации, которого в театре и близко нет.
- А вы не чувствуете себя униженным?
- Нисколько. Напротив, в этом есть некое мое внутреннее снисхождение. Я как бы спускаюсь с подмостков "туда", чтобы потом вновь подняться на сцену.
- Но многие ваши коллеги считают подобные виды заработка, так же как и съемку в рекламе, ниже своего достоинства...
- Когда я начал сниматься в рекламе, помню, как мхатовские актеры в ужасе подходили ко мне и говорили: "Игорь, как? Этого не может быть! Ты же актер МХАТа!" А через несколько лет, когда я сказал себе - Игорь, стоп, тебе это не нужно, - те же самые знаменитые, статусные актеры уже вовсю снимались в рекламных роликах чая и супов.
- Но когда вы в первый раз снялись в рекламе, неужели не было каких-то внутренних тормозов?
- Начать сниматься в рекламе для актера действительно не просто. Нужно почувствовать некую внутреннюю свободу, сломав в себе самом какие-то предрассудки. Но, с другой стороны, можно сидеть в театре в курилке или в гримерной, рассуждать о несправедливости жизни и ждать, когда к тебе придут, возьмут за руку и поведут. Лучше действовать. А действия сопряжены с риском, дискомфортом, сложностями, разрывами. Но только так можно чего-то добиться. Великое счастье, когда работа сама валится на тебя, но это бывает очень редко.
Ну и еще вопрос цены. Твоя цена вырастает в этом бизнесе в соответствии с уровнем твоего профессионализма. Ведь стоимость артиста - актерская, шоуменская - берется не из воздуха, она показывает твои возможности. И это ошибка, когда кто-то говорит, что мне платят за улыбку. Платят за профессионализм.
- Вы производите впечатление человека, по отношению к которому судьба очень благосклонна.
- Судьба редко бывает постоянно благосклонной. И у меня в жизни были разные ситуации, в том числе и кажущиеся тупиковыми. Но всегда находился выход. Одно время было много ролей в театре, потом театр провис, зато появилось телевидение, потом кино. А вот, скажем, в молодости было время, когда я научился играть на гитаре, стал писать песни и ездил по Подмосковью с выступлениями, по 5 рублей за концерт. Выступал, например, в обеденных перерывах на молокозаводе или в хлебопекарне. Был момент, когда я сел за руль двадцатилетней "копейки" и подвозил людей после спектакля, чтобы заработать денег. А как иначе? У меня была семья, а в театре я зарабатывал мало.
- Расскажите о своем бизнесе.
- У меня есть рекламное агентство. В свое время я понял, что не хочу зависеть от воли случая, режиссеров, продюсеров, сотен обстоятельств, которые осложняют жизнь актера. Сегодня твое время, завтра - не твое. А я хочу чувствовать себя уверенно всегда. Для того, чтобы, в том числе, не ходить с протянутой рукой по киностудиям и чтобы в театре не сидеть в приемной у директора или главрежа в ожидании роли. Артист не должен быть голодным. Он должен быть сильным и свободным, обласканным, а не обруганным - не сжавшимся комком комплексов...
- Но, согласитесь, часто именно такие актеры у нас и становятся любимцами публики...
- Потому что у нас всегда любили несчастных, неуспешных, загнанных. Но все меняется. И я уверен, что сегодня приходит время сильных, красивых людей. Что все-таки будет в нашей стране так, когда неуспешные люди в самых разных сферах, увидев удачу коллеги, не будут завидовать ему и желать провала, а порадуются за него. И, проанализировав его успех, начнут действовать сами.
- Я знаю, что вы очень близки с вашим братом-двойняшкой Вадимом...
- Да, мы очень близки человечески. Мы всегда вместе обсуждаем работу, и наши суждения о делах друг друга отнюдь не всегда комплиментарны. Нам гораздо важнее услышать критику, делать выводы и добиваться результата. Я всегда советуюсь с Вадимом в жизненных вопросах. Мы как-то друг друга вовлекали в профессии. Он - журналист, а в результате я стал осваивать это ремесло на телевидении. Я занимался телевидением - и он пришел туда и сейчас делает очень интересную программу "Кто там?". Я стараюсь всегда смотреть ее, потому что он стремится раскрыть новое поколение актеров, а мне интересно, как они мыслят, говорят, чувствуют время, на что они нацелены. Ведь самое страшное - когда ты перестаешь чувствовать время и превращаешься в мумию.
- В последние полгода вы очень много и интенсивно снимаетесь...
- Да, и работы очень интересные. Я снялся в главной роли в сериале "Поле для охоты", где мы с Колей Добрыниным выступаем в ролях друзей-антагонистов. Там прослеживается жизнь героев от их 18 до 45 лет, и мы играем их во всех возрастах. Такая история типа "Однажды в Америке", только на двоих. Недавно закончил съемки в психологическом триллере "Лифт" с Данилом Спиваковским и Сергеем Горобченко. Пять человек заперты в пространстве лифта. В результате мой герой из добропорядочного скрипача превращается в монстра. Никогда ничего подобного я не играл. А сейчас снимаюсь у Василия Пичула в музыкальном фильме с рабочим названием "Кинофестиваль", где мой герой - голливудская звезда, которая приезжает в Москву и начинает плести интриги. Я там пою и танцую. Здорово было из лифта, залитого кровью, где я просидел 2,5 месяца, вырваться в этот голливудский шик. А еще я снимаюсь вместе с Катей Редниковой в телесериале "9 месяцев", где играю ее обманутого мужа. Хорошо, что есть предложения и силы их осуществлять. Хочется раздвинуть границы дня, свои границы.
- При этом у вас хватает сил еще и малышом заниматься...
- Занимается им в основном мама, но я стараюсь каждую свободную минуту проводить с ним. И с каждым днем мне все больше и больше необходимо общение с сыном. Я отдыхаю в общении с ним и вместе с тем заряжаюсь. На днях он играл в какую-то игру и, добившись результата, сказал мне: "Папа, у тебя гениальный сын". Грише пять с половиной лет. Мы с ним много сочиняем вместе - сказки, стихи. С ним мне интересно, и он - мое счастье.
- А есть какая-то еще неохваченная область творчества, которую будет штурмовать Игорь Верник?
- Давно, с юности еще, я пишу песни. В свое время меня даже утвердил худсовет, я начал писать пластинку на студии "Мелодия". Но потом "Мелодия" развалилась. И вот сейчас мы с группой "Анатомия души", с которой работает Гоша Куценко, сделали совместный проект. Мы репетировали в подвале по ночам, и мои старые песни обрели новое звучание. Мы уже выступаем с концертами. А вскоре я буду записывать диск со своими песнями. И это тоже некая часть меня, которая мало кому известна. И это очень важное проявление моей жизни. Мы ведь все не те, кем кажемся.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 23136

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...