«Из цирка не уходят — там рождаются и умирают». Так говорила ей мать, укротительница слонов Тереза Васильевна Дурова. На Дурову-младшую, правнучку известного клоуна и дрессировщика Анатолия Дурова, в цирке возлагали большие надежды, предрекали ей звания «заслуженная» и «народная», но судьба неожиданно сделала кульбит. В 21 год гордость старейшей цирковой династии вышла замуж за журналиста. Клан был в шоке, но Тереза настояла на своем.
«Мне говорили: „Опомнись! Не делай глупостей! У тебя выстроена жизнь: большой аттракцион, традиции, высшая ступень в цирковой иерархии. Все только начинается, ты станешь такой же знаменитой, как мать!“ Звонили маме: „Не отпускай ее, это дурь, подумаешь,
Слоны зимой
Они познакомились, как шутит Тереза,
«В следующий раз, — рассказывает она, — мы встретились на товарной станции: я была уже не в цирковом костюме, а в телогрейке и валенках. Грузили слонов в поезд. Сергей не сразу меня узнал и казался разочарованным... Он был из другого мира, для меня — загадочного и непонятного. Из старой интеллигентной московской семьи. Его друзьям, далеким от цирка, я была интересна. Юная худенькая девушка — и работает со слонами! Да еще из семьи Дуровых! На меня обрушилась лавина — вся
У Сергея этот брак был вторым. «С его прежней женой у нас и сейчас теплые отношения. Мы не пересеклись, не искалечили друг другу жизнь. Они разошлись задолго до нашей встречи с Сергеем и остались друзьями…» Он тоже не ставил пред Терезой рокового выбора: или я, или они! «Никто меня не ломал. Мне повезло!»
Они не мучились с жильем. «У Сережи была
«Фамилия — это аванс»
В возрасте семи лет ей заменили фамилию — с первоначальной на Дурову. Так предписывали традиции клана. Отец в прошлом был джазовым музыкантом, но переквалифицировался в дрессировщики и стал гастролировать вместе с супругой. «Все мужчины, женившиеся на представительницах династии, перенимали их профессию и образ жизни, — объясняет
Родители хотели, чтобы я училась в одной школе, жила в собственном доме, а не моталась по гостиницам и съемным квартирам, холодным циркам да конюшням. Но я своего добилась. Меня отправили к ним, решив, что надолго не хватит: помотаюсь
В клане Дуровых все предопределено до конца твоих дней. Судьба твоя ничем не должна отличаться от судьбы бабушки, дедушки, мамы, папы. И невольное давление „семьи“ преследовало нас с самого детства. Но в этом есть и плюсы: клан держит традиции „семьи“. Это не только бабушкины бриллианты и дедушкины фотографии, а еще и жизненный опыт. Тебе как бы передают бразды. Растят не бабочек, относятся
Вот вы говорите: клан ломает. Но он не ломает. Если ребенок недостоин, не заслужил, не выдержал испытания или просто не хочет жить в цирке, клан отпускает его и не держит. Меня тоже отпустили, хотя и со скрипом».
Приют для клоунов
В итоге она оказалась «на обочине» — работы нет, будущее в тумане. Что помогло ей выжить? «Я не страдала, а искала решения. Чтобы страдать, нужно много свободного времени… Я провела в Москве фестиваль клоунов. Прикинула, что время подходящее — наши клоунские звезды перебрались на Запад, — и пришла к Юрию Никулину. Он сказал: „Ты представляешь, что это такое? Ты вытащишь эту махину?“ — „Вытащу!“ — „Ну смотри! Я тебе верю!“ На конкурс приехали клоуны со всей страны — с семьями, реквизитом, чемоданами: 360 артистов! Когда все закончилось, многие из них остались в столице. Да вот беда, некуда было податься. Однажды я зашла в Театр эстрады, наудачу постучала в дверь художественного руководителя — и в этот момент он оказался на месте! Он сказал: „Даю тебе театр на две недели!“ Приютил, даже не видя продукта. Но эти недели меня спасли — дали возможность родить свой Театр клоунады. Конечно, страшно было начать дело с нуля. Еще как! Но я использовала свои беды как фундамент. Его можно сделать из чего угодно: из бумаги, стали, из мусора и помоев...»
Клан Дуровых не покидают добровольно. Но были те, кто ломался.
Я помню, как Толя, изможденный болезнью и алкоголем, сидел, уронив голову в ладони, и повторял: „Я великий Дуров! Как я могу пойти
Тереза Дурова сама нашла свой путь и вернулась в клан — как бы другим боком. И ее приняли. «Вот так, — говорит она, — выкрутила судьба!»
