Труд: ДО МОНТЕ-КАРЛО ЕЩЕ НАДО ДОБРАТЬСЯ

Главная Жизнь 01:01 30 Ноября 2000 174

ДО МОНТЕ-КАРЛО ЕЩЕ НАДО ДОБРАТЬСЯ

Праздник, который каждый год Международная федерация легкой атлетики устраивает для своих героев, обходится где-то тысяч в 500-600 долларов. Зато в Монте-Карло съезжаются лучшие легкоатлеты, тренеры, спортивные организаторы и журналисты.

Долгополов Николай

Напечатать

Зима уж на российском дворе, а мы с самой популярной австралийской спортсменкой Кати Фримэн минут десять изнываем от солнышка в ожидании "мерседеса", который должен докатить нас от Ниццы до Монте-Карло. Кати, выигравшая в этом году Олимпиаду в родном Сиднее и зажегшая ее олимпийский огонь, расслабленна и разговорчива. Ничего, что 24 часа в самолете. Главное - она наконец-то претендует на звание сильнейшей спортсменки мира в легкой атлетике. Сезон позади, и она хочет на его исходе еще раз встретиться со всеми друзьями и пожать руки коллегам. Я с немалым трудом понимаю щебечущий язык австралийского идола, ибо Кати - индианка и говорит на каком-то своем сложном наречии. А в Монте-Карло Кате вручат специальный приз "За вдохновение".
Уже в "Гранд Отеле Монте-Карло" приветствую американку Мэрион Джонс. Подойти к трехкратной олимпийской чемпионке на турнире или чемпионате опасно - будешь мгновенно стерт в порошок телохранителями. А здесь мы мирно болтаем за обеденным столиком. Правда, в беседу то и дело встревают мама, папа, дядя и еще два родственника Мэрион, которых она захватила с собой из Штатов в Монте-Карло.
Спрашиваю великую американку, которую через два часа назовут сильнейшей легкоатлеткой года, что она думает о нашей Ире Приваловой. Вон она, сидит за соседним столиком с мужем-тренером Владимиром.
- Мне без нее на дорожке скучно, - признается великая Джонс. - Когда Ирина была рядом, чувствовался ее напор, конкуренция. - И тут же Мэрион заливается смехом: - Но я рада, что она теперь атакует не меня, а барьеры. Я на Олимпиаде в интересах Штатов бежала просто эстафету 400 метров без всяких барьеров и то решила, что в последний раз - далеко и тяжело. Лучше уж прыжки в длину. Выиграю на следующей Олимпиаде в Афинах четвертую золотую медаль в прыжках в длину, еще три - в спринте и буду, как Джесси Оуэнс в 36-м в Берлине, четырехкратной олимпийской чемпионкой, - на довольно-таки честолюбивой ноте заканчивает наш разговор Мэрион.
А с ее бывшей соперницей и очень милым, красивым человеком Ириной Приваловой я общаюсь уже на Гала-вечере. Высокая стройная Ира с распущенными белыми волосами, в длиннющем вечернем платье до самого до пола, напоминает мне кинозвезду.
- Почему я все-таки выбрала 400 метров с барьерами? - переспрашивает Ирина. - Да потому, что после моей травмы бегать спринт было можно, но все-таки опасно. А 400 метров - вполне по мне.
- Но зачем же тогда вы снова меняете дистанцию и собираетесь попробовать себя в беге на 800 метров?
- Мой муж-тренер замучился каждый раз расставлять барьеры по кругу. Ведь потом надо же их снова собирать - утомительно. И мы вместе решили: пусть уж будет 800, - отшучивается Привалова.
- Ира, а три золотые олимпийские медали для российских легкоатлетов - это много или все же маловато?
- Нормально. Клюгин, он тоже здесь в Монте-Карло, Елесина, она уехала на некоторое время в Австралию, взяли две медали в прыжках. Можно было еще две-три, но не повезло. Французы в Сиднее вообще ничего не завоевали. Могла бы Светлана Мастеркова, но травма помешала.
- Мастеркова, видимо, в свои 32 года будет завершать?
- Зачем же? У Светы есть желание и силы. Она еще не все сказала. Думаю, залечит травму, и мы мою подругу еще увидим.
Однако пора спешить в "Звездный зал", где за столиками согласно предварительно составленным спискам уже чинно рассаживается 650 человек, приглашенных на гала-прием. Эх, жаль я так и не успел поговорить с Сережей Бубкой. Вот он мелькнул на входе в зал и тут же попал в объятия принца Монакского Альбера - своего друга по Международному олимпийскому комитету.
Но и с Сергееем мы свиделись. Во время награждения победителей его неожиданно вызвали на сцену и вручили почетнейший приз, полное название которого звучит весьма длинно - "За выдающиеся достижения и безупречность в спортивной карьере". И тут случилось то, чего никто не ожидал. Мужественный, иногда даже несколько аскетичный 17-кратный рекордсмен мира, 6-кратный мировой чемпион, победитель Олимпийских игр вдруг дал волю чувствам. Вот уж действительно скупая мужская слеза многократно увеличенная на большущем телеэкране медленно катилась из глаз по загорелому лицу...
- Да я просто не ожидал, что Международная федерация так меня отметит. Меня пригласили на Гала, потом на сцену, но что проводят именно так, с таким почетом - кто же знал, - словно оправдывался передо мною новый член Исполкома МОК.
- Сережа, а с прыжками - все? Или?..
- Нет, совершенно точно. Я так решил. Но знаете, что удивительно? С каждым днем расставание все больнее. Вижу, как другие берутся за шест, начинают разбег...
- И тоже тянет?
- Но я подавляю в себе эти чувства.
С Бубкой мы расстаемся не скоро, хотя у него, постоянно живущего в Монте-Карло, еще много дел и со столькими людьми надо переговорить... Бал подходит к концу. Допиваются последние бокалы шампанского. Раздаются книги о легкой атлетике. Одну из них "Шестьдесят олимпийских лет" подписывает мне на прощание знаменитый югослав Артур Такач, которому уже за 80.
В 5 часов 30 минут утра мы мчимся вдвоем с лучшим спортсменом-легкоатлетом 2000-го чехом Яном Железным по пустынной дороге в Ниццу в аэропорт. Никто не ожидал, что именно Яна признают сильнейшим. Некоторые газеты и агентства даже успели сообщить, будто сильнейший - американский спринтер Грин. Но победил "Мистер Копье", как величают Яна в легкоатлетической семье. В свои 34 шестикратный рекордсмен мира выиграл три Олимпиады, включая последнюю в Сиднее, а в 1988-м в Сеуле был вторым.
- Ян, что самое важное для легкоатлета вашего высочайшего уровня?
- Обязательно верить в себя, - выпаливает Железный. - И не всегда - докторам. Они провожали меня из спорта три раза, утверждая, первый раз еще где-то в конце 80-х, что "после таких травм вам нельзя заниматься метанием копья". Пусть лучше они делают то, что умеют. У нас в Чехии хорошие доктора, и операции на мне хирурги проводили превосходно.
- Скажите, а что наиболее неприятное в большом спорте?
- Самое неприятное, это мчаться вот в такую рань, как мы с вами, в аэропорт. Сдавать вещи, лететь, получать багаж. Но ради спорта, ради того, чтобы в конце года побывать в Монте-Карло и получить приз, со всеми этими мучениями можно справиться.

Напечатать

Жизнь 20:01 / 28 Марта 2026 6299

Последняя колонка

Зимняя «перепись» подтвердила рост численности тигров и изюбрей

Труд

Аккуратные вандалы В Ставрополе под покровом ночной темноты совершена кража, которой еще не знали местные криминальные хроники. На улице Мира злоумышленники выкопали и увезли два десятка саженцев кленов. Экоактивисты буквально...