В течение завершившейся осени сразу несколько спортсменок высокого уровня удивили отнюдь не женским мужеством и отвагой. Вспомним лишь три самые яркие примера.
Изящная и всегда улыбчивая, доброжелательная лыжница, олимпийская чемпионка Джесси Диггинс в минувшие выходные на этапе Кубка мира в гонке с масс-старта потеряла палку и перчатку. А кто-то из её же команды, на скорости передавая запасную, нечаянно разбил гонщице лицо. Американка продолжила гонку и даже финишировала второй, уступив победительнице 0.3 секунды. И лишь после этого обратилась за медицинской помощью. Если вы найдёте видеосъёмку той гонки на Ютубе и других ресурсах, то увидите: модераторы везде затушевали лицо Джессики, чтобы не шокировать зрителей обилием крови.
Другая хрупкая и нежная с виду женщина — трехкратная олимпийская чемпионка по шорт треку Сюзи Схюлтинг в начале ноября на тренировке упала на лёд, и напарница по сборной нечаянно разрезала коньком ей спину — сантиметров на 20 в длину и довольно глубоко. Обычный работяга, получив такую травму на производстве, наверняка месяц лежал бы в больнице, а потом полгода ходил бы по кабинетам медицинским и чиновничьим, лечась и «выбивая» себе инвалидность. Но только не Сюзи — её увидели на тренировке уже через несколько дней!
А юная россиянка Елизавета Солозобова стала настоящей звездой юниорского чемпионата мира по велоспорту, который завершился в Колумбии в начале сентября. В гите на 500 м добралась до серебра. В финале спринта её соперница Стефани Куадрадо упала перед ней, Лиза врезалась в неё. Со стороны выглядело так жутко, что поначалу даже никто не думал, что финалистки в состоянии сесть на велосипеды и продолжить борьбу — такие падения заканчиваются травмами. Но в итоге судьи разрешили девушкам провести повторный заезд, и наша Лиза в острейшей борьбе вырвала своё золото.
.jpg)
Лиза Солозобова (в центре) завоевала «золото» сразу после страшной аварии на треке Кали. Фото из архива Елизаветы Солозобовой
Корреспондент «Труда» в разговоре с Лизой поздравил её с недавним 18-летием и вместе вспомнил ту гонку:
— В СМИ так и написали: колумбийка сбила Лизу. Не осталось досады на неё?
— На самом деле: говорить «сбила» — это преувеличение. Она неожиданно упала передо мной и поспособствовала моему падению. Для неё тот трек — родной. Он довольно крутой, и на малой скорости центробежная сила довольно мала и слишком слабое сцепление с треком. И ещё она начала оглядываться на меня и соскользнула с крутого виража. Я ехала слишком близко и не успела объехать. Врезалась в неё, вместе с велосипедом я сделала сальто через колумбийку. При падении сильно ушибла бедро и выбила палец, так что потом руль держать было очень проблематично.
— В газетах также писали, что тренеры сборной России больше переживали не за Лизу, а за её велосипед...
— Чаще велосипед ломается, когда гонщик делает кувырок через руль. Обычно ломаются вилка. А из-за моего высокого роста — 1 метр 84 в команде с собой больше не было велосипеда для моих габаритов. Если бы он сломался, то не знаю — как бы мы выкручивались. Так что в данной ситуации в самом деле следовало больше бояться поломки велосипеда. К счастью, он не был повреждён.Тренер прибежал и сразу сказал: «соберись и покажи — ради чего ты сюда приехала». Я постаралась отвлечься от этой боли, и мне удалось.
— А на большой скорости приходилось падать?
— Мы падали на тренировке на скорости 50 км в час, зацепившись рулями. Меня кубарем швырнуло через руль, но отделалась ссадинами и повреждениями колёс. Однажды при падении я попала своим локтем в шестерёнки и рассекла кожу. Некрасивое зрелище получилось. Но потом мне даже не зашивали рану, — лишь некоторое время компрессы прикладывала. Обошлось.
— Когда вы так падаете или видите падения коллег, потом внутренних тормозов не возникает в опасные моменты гонок? Или наоборот — адреналин?
— Зрелище чужих падений именно так меня и взбадривает. Если с кем авария происходит рядом со многой, но чувствую сильное перенапряжение внутри. Но оно быстро проходит. А вот однажды неудачно упала я. Мы ехали вчетвером за мотоциклом. Он нас разгонял, и когда мы оставались без него, то последняя из четвёрки должна была выходить вперёд. И вот как раз когда я выходила вперед, передо мной перестроилась девочка, и мы полетели кубарем. После этого мы поехали на сборы, там гоняли на шоссе. Прошло довольно много времени, прежде чем я вернулась на трек. Но все равно, боялась выполнять то же упражнение — мне всё казалось, что, когда буду выходить вперёд, кто-то из девочек опять перестроится. Мне было тяжело бороться со страхом. Но по ходу гонок на треке он всё-таки ушёл от меня.
.jpg)
Победный финиш Лизы в финале юниорского чемпионата мира
— Чем ещё запомнились те первые для вас международные соревнования в Колумбии?
— Выступали мы в форме нейтральных цветов, которая была утверждена международной комиссией. Без герба России и названия страны. А вместо гимна играла симфония Бетховена. А когда мы ехали в Кали, нас предупреждали, что это самый криминальный в мире город. Никого из спортсменов в город не выпускали. В нами в отеле жили американцы, испанцы, корейцы. За нами приезжал автобус, по пути через город его сопровождала полиция с мигалками. Нас завозили на огороженную территорию, там у каждого проверяли аккредитацию, — чтобы никто лишний не проник. А вот с соседями по отелю проблем не было. Украинцев мы не видели. Но наши тренеры, которые много лет ездят по международным соревнованиям, даже удивились, что представители многих стран подходили к нас, поздравляли, вместе фотографировались. После соревнований мы пообщались с командой Испании в отеле, они нам подарили майки испанской сборной, мы им — российские. Ещё познакомились с канадцами, но они слишком быстро говорят, потому я не всё понимала. Но с ними мы также обменялись Инстаграмами. После того писали друг другу комментарии. Чаще всего у меня спрашивали: выпал ли уже у нас снег.
Лиза — коренная москвичка. В раннем детстве занималась бальными танцами, потом лыжными гонками. Но там не поладили с тренером, и в 12 перешла на велоспорт, а в 14 попала в училище Олимпийского резерва, и уже пошли серьёзные тренировки.
— Ближайшие соревнования будут 25-27 декабря Кубок России в Крылатском, — рассказывает Лиза. — Со взрослыми я пока только в неофициальном зачете состязалась. А буду ли выступать на этом Кубке среди взрослых — это как скажет тренер. Мне главное — хороший результат показать.
— Имеет ли смысл поменять дисциплину, имея в ближайшей перспективе такую сильную конкурентку? Ведь во взрослой сборной России Дарья Шмелёва, которая на международных соревнованиях редко проигрывает.
— Не имеет. Велосипедисты делятся на спринтеров и темповиков. Вначале карьеры в велоспорте я участвовала и в шоссейных гонках, но с ростом результатов сосредоточилась на спринте. А программы соревнований таковы, что спринтеры выступают во всех спринтерских дисциплинах. Да сейчас я и занимаюсь с Дашей Шмелёвой у одного тренера Кирильцева Владимира Дмитриевича.
— Приходится ли самой работать с железяками?
— У нас есть штатные механики. Но в нашей команде и все девочки могут собрать, разобрать велосипед, поменять шестерёнки, отрегулировать. Если что-то не получается, то механик поможет — особенно если это надо сделать быстро. Или на будущее объяснить — как это делается. Раньше в сборной были женщины, считавшие, что они такие крутые, что за них только механики и тренеры велосипеды должны готовить. Но практика показала, что с такими работа в команде менее эффективна. Надо от таких избавляться.
Из других видов спорта Лиза в качестве ОФП используют только плавание в бассейне. Никаких кроссов или футбола — только специализированные тренировки. За последние пять лет даже на лыжах не разу не каталась — не тянет. А в свободное от велосипеда время... садится на велосипед. Но не для трека, а на горный MTB. Он крупнее, на нём комфортнее гонять по бездорожью. Понемногу и с трамплинов прыгает. Тренер знает, но строго не ограничивает. Он сказал лишь: «Лиза, имей при себе голову и ничего не делай, что могло бы тебе навредить». Так что на нём гоняет и прыгает аккуратненько, чтобы не получить травму.
Что-нибудь может напугать такую бесстрашную девушку? Лиза призналась, что боится всяких жучков, паучков и прочих козявок. И высоты. Так что, когда взбирается на самый верх крутого виража на треке и смотрит вниз, становится не по себе. Кстати, корреспондент «Труда» когда-то на себе это тоже проверял: если стоишь у края крутого трека на ногах — нормальные ощущения, а если на велосипеде — и вправду жутковато.
