Через несколько дней состоится инаугурация нового президента. Все опять гадают, какие изменения придут вместе с ним. Кто-то говорит, что никакие, ведь президент-то хоть и новый, но старый. Оптимисты же, напротив, утверждают, что избранный глава государства стал другим и, стало быть, изменится многое.

В любом случае грядущее событие дает повод подвести некие итоги, в том числе в такой важнейшей составляющей нашей общественной жизни, как телевидение.

Объективные процессы

Изменения, произошедшие в телевидении за последние 12 лет, огромны, но объективны и в основном никак не связаны с правящим тандемом. Интернет стал обыденным явлением, и теперь практически все, что раньше можно было увидеть только по ТВ, доступно в Сети: фильмы, программы, шоу… Большинство каналов имеют интернет-версию: врубил компьютер — и смотри.

Кабельное и спутниковое ТВ предложило алчущему зрителю несколько сотен тематических каналов на любой вкус. Если тебя интересует только футбол, никакие выпуски новостей не прервут матч. Ныне почти треть российских семейств имеет доступ к 30 и более каналам.

Разумеется, это не могло не сказаться на численности и составе аудитории телеканалов федеральных. Посмотрите на сравнительную табличку внизу. Вы увидите, что рейтинг лидеров эфира 10-летней давности вдвое превышает рейтинг нынешних «чемпионов». А поскольку цифра рейтинга является не чем иным, как процентом от общего числа населения, смотревшим данную программу, понятно, что аудитория традиционного ТВ ополовинилась.

Причем не секрет, что ушли с первых кнопок люди молодые, активные. А новые не пришли. Смотреть телевизор теперь немодно и неинтересно.

И тем не менее главные каналы страны в условиях отсутствия национальной идеи остаются единственным инструментом, позволяющим гражданам чувствовать сопричастность к происходящему в стране и, следовательно, оставаться одним народом.

Свобода слова

Скорее она есть. Причем последние пару лет в большем объеме. Господа Эрнст, Добродеев и Кулистиков дружно в прямом эфире заверяют президента, что никакого давления со стороны государства на них не оказывается. Рядовые зрители им не верят. Только удивляются смелости энтэвэшников, время от времени позволяющих себе пройтись по «самому», или ехидным шпилькам в адрес властей со стороны Урганта и компании. Сходятся на том, что, может, цензура и не тотальная, но вот самоцензура... Кому же хочется терять хлебную работу?

При этом все понимают, что требовать от каналов, прямо или косвенно финансируемых государством, агрессивных нападок на него по меньшей мере странно. Так же, как 10 лет назад странно было бы ожидать от «самого свободного» канала НТВ каких-либо наездов на Гусинского и его партнеров.

Да, на трех главных кнопках существуют черные списки, куда входят имена людей, не рекомендуемых к появлению в эфире. Об этом прямо говорит Владимир Познер. Но, заметим, о существовании подобных списков он может открыто заявить в эфире другого телеканала («Дождя», например), не боясь рассориться с Эрнстом.

Между прочим, во время интервью Дмитрия Медведева, которое состоялось на прошлой неделе, представитель НТВ Алексей Пивоваров так прямо и пожаловался президенту, что на государственных каналах осуществляется давление на журналистов. И все это прошло в прямом эфире. Вопрос, правда, останется ли Пивоваров на НТВ.

Но в принципе есть все основания предполагать, что вслед за «Дождем» появятся и другие каналы, которые будут более открытыми для разных точек зрения, чем «Первый», «Россия», НТВ и даже чем обещанное общественное телевидение. Ведь для его функционирования выбрана наихудшая модель: в условиях госфинансирования и назначения руководителя президентом страны оно будет и несвободным, и скучным.

Генералы

Каждый раз, когда в стране проходят президентские выборы, медиасообщество начинают будоражить слухи о том, кого из руководителей трех ведущих каналов по завершении избирательной кампании обязательно снимут. Логика всегда примерно одинакова: Путин-де (или Медведев) недоволен тем, как освещалась ситуация в стране и его лично деятельность. Особенно часто молва отправляет в отставку Эрнста.

Впрочем, это объяснимо. В отличие от своих коллег Добродеева и Кулистикова, предпочитающих держаться в тени, Константин Львович — фигура более чем публичная. В силу частого появления в разных качествах в эфире он является частью истеблишмента российского шоу-бизнеса. Естественно, посудачить о его карьере приятнее, чем о карьерах других начальников, которых далеко не все знают в лицо.

Не стал исключением и нынешний выборный год. Но на сей раз слухи о грядущих отставках были спровоцированы не предполагаемым недовольством Кремля, а просочившейся оттуда информацией о возможном назначении руководителя одного из главных каналов на освобождающийся пост министра культуры. Блогосфера тут же наполнилась ехидными рекомендациями определить министром Кулистикова. А как же! Разве не являются синонимами понятие «наша культура» и НТВ с его бандитско-милицейскими боевиками и разоблачениями в духе «Анатомии протеста»?!

Но, похоже, все произойдет так, как и должно было произойти. Срок контракта с Владимиром Кулистиковым на посту главы канала продлен на четыре года. Константину Эрнсту, с учетом его блестящих (без иронии) продюсерских талантов, поручена вся зрелищная составляющая Олимпиады в Сочи (а это спортивное мероприятие ну никак не укладывается в сферу деятельности культурного министерства). Зато в коридорах ВГТРК назначение шефа министром считают едва ли не свершившимся фактом. Что ж, Олег Добродеев — блестящий организатор, а в число подведомственных ему структур ныне входит и очень качественный телеканал «Культура».

Наследие прошлого

Но зададим другой вопрос: с чем пришли телевизионные начальники к нынешнему условному рубежу?

Вопрос не праздный. Константин Эрнст рулит «Первым» с 1999-го. Олег Добродеев «Россией» — с 2000-го, Владимир Кулистиков НТВ — с 2004-го. То есть все трое рука об руку шли с представителями властного тандема. Принадлежали к несменяемой когорте. И, следовательно, формировали тот уровень духовности общества, который мы сегодня и имеем.

Фраза о том, что современное российское телевидение — это инструмент дебилизации электората, стала расхожим местом. Не факт, хотя и похоже на истину. Но то, что предпочтения зрителей за прошедшее десятилетие сильно изменились, бесспорно. Взгляните еще раз на табличку внизу — и вы обнаружите, что в 2002- м зрители выбирали юмор, а сегодня — криминальные боевики. Значит ли это, что наши граждане стали грубее, жестче, агрессивнее? Возможно. Но значит ли это, что интеллектуальный уровень телеаудитории упал ниже плинтуса? А это бабушка надвое сказала.

Что дальше?

ТВ, несмотря ни на что, будет эволюционировать. Почувствовав, что на оставшихся зрителях долго не протянешь, а новых под свои вкусы насильно не подстроишь, главные каналы научатся формировать аудиторию заново. Свою идеологическую функцию они попытаются исполнять более адресно и ненавязчиво. Интернет телевидение не убьет, они будут мирно сосуществовать, дополняя друг друга. Все это непременно произойдет.

Ну, или не произойдет.