Труд: Предпоследний вагон

Главная Жизнь 00:19 08 Декабря 2009 5445

Билет на «Невский экспресс»

Корреспонденты «Труда» купили билеты в предпоследний вагон «Невского экспресса», который во время катастрофы пострадал сильнее всего

Вахрушева Дарья

Напечатать

16.50. За два часа до отправления поезда № 166 «Невский экспресс» в кассе Ленинградского вокзала — три билета. Весь состав, попавший в катастрофу, на обследовании, так что мы едем в резервных вагонах. Их мало — семь вместо 13, к тому же мы остались без вагона-ресторана. «Я перед поездкой 100 грамм приму», — говорит пресс-секретарь РЖД, снаряженная с нами в дорогу.

18.30. Начальник поезда со сказочным именем Федор Еремеевич Иванов прохаживается по перрону. Он в синем кителе и каракулевой шапке, выглядит свадебным генералом. Он настроен поговорить о геройстве подопечных.

— В той бригаде было шесть человек, которые застали и прошлую катастрофу. А второй раз легче, — говорит он, и, как бы жутко это ни звучало, с этим не поспоришь. — Темно, дороги нет, трупы лежат, головы оторванные, и кто пассажирам помогал, два милиционера, что ли? Проводники, конечно!

Все билеты проданы

18.40. Вся поездная бригада, пережившая катастрофу, сейчас отправлена по домам, в поезде чудом оказались двое — проводник из 8-го вагона и буфетчица из вагона-ресторана, которых только слегка тряхнуло, так что у них максимум синяки. «А я была на месте крушения ранним утром, часов в пять утра, — вспоминает пресс-секретарь Московского отделения Октябрьской железной дороги Людмила Митрюхина. — И там было не подъехать к месту крушения, мы пешком километра три шли. И я все боялась: только бы не увидеть трупы, только бы не увидеть. Но мы идем по насыпи — и нам навстречу носилки накрытые несут: одни, вторые, третьи…»

18.45. У нас билеты в сидячий вагон, он предпоследний. Во время катастрофы больше всего жертв было именно во втором с конца вагоне. Синие кресла по два в ряд у каждой стены, как в любом экспрессе.

Кто-то читает, многие смотрят фильмы с ноутбука, несколько иностранцев уже уложили сумки наверх и дремлют.

Я представляю, как эти кресла срывало с места и несло по салону в переднюю часть после того, как последний вагон взлетел над полотном, ударился об опоры и рухнул обратно. Не представляется.

19.00. «Провожающие, покиньте вагон», — трижды доносится из динамиков. Мы трогаемся.

19.08. Пассажиры ещё не успели заскучать, а уже несут бутерброды. С ветчиной — 150 рублей, с рыбой — 180.

Проводник Александр Андреевич, седой до белизны, разнес чай-кофе и теперь заваривает пакетик себе. Он миновал эту катастрофу, но до этого побывал в крушениях дважды: сначала в 1988 году на скоростном поезде «Аврора» (тогда из-за аварии с рельсов сошли все вагоны, было больше 100 погибших) и на «Невском» в 2007-м. «Я же думал, что до пенсии такое со мной не повторится, вот и вернулся на работу. Теперь, когда эти места проезжаем, сердце екает».

Я спрашиваю, как он тогда смог вернуться на работу. «Какая реабилитация? Такая, как у всех нас», — и он щелкает пальцем по шее, жестом, знакомым всем в нашей стране.

«К поезду у меня претензий нет»

19.30. Чтобы пройти из вагона в вагон, надо нажать на кнопку в стене — и стеклянные двери разойдутся. В штабном вагоне начальник поезда Федор Еремеевич Иванов уже скинул пальто и шапку. Он сидит в купе гоголем. Разговор о том, как повысить безопасность поезда, лишает его спокойствия. «Вот говорят: кресла плохо закреплены, — он встает на колени в проходе между креслами и дергает одно из них на себя. Кресло слегка сдвигается. — Так это же для удобства не закреплены! У него два положения — выдвинутое и невыдвинутое!»

Потом он требует принести аптечку — приносят две, каждая размером с чемодан. Бинты, заготовки шин из гофрированного картона на случай перелома, обезболивающие, антибиотики. Набор достаточный, чтобы наложить шины на пять переломов, но недостаточный для 100 раненых. «Поймите, это теракт, — продолжает он, горячась. Очевидно, такой разговор ему приходится вести не в первый раз. — Нельзя к нему подготовиться, невозможно грешить на сиденья. Да если бы шел электропоезд „Сапсан“ — у него кабина легкая, там двигателя нет, — так первый вагон взлетел бы на воздух от взрыва и остальные вагоны за собой потащил. А этот локомотив 200 тонн весит, у него только колесную пару оторвало, и он дальше пошел, не перевернулся!»

В том, что касается «Невского», все единодушны. Наталья Тентидина, красивая проводница лет 35, которую наверняка взяли бы в стюардессы, тоже защищает экспресс. «Поезд проявил себя с лучшей стороны, — говорит она, как о человеке. — Кузов вагона выдержал нагрузку. Нас эти вагоны не раз выручали. Был случай, выехали с Крюкова, прервалось поступление энергии от локомотива к вагонам. 30 градусов мороза было, а внутри +24. Останавливать поезд было нецелесообразно. Когда приехали в Санкт-Петербург, в вагонах было +17».

19.50. У туалета стоит парень, изогнувшись так, чтобы провод от ноутбука, который он держит в одной руке, проходил под потолком и доставал до розетки. «Ещё 15 минут заряжаться», — весело объясняет свою нелепую позу Денис. Он из Питера, родные отговаривали его от поездки. Через полчаса он все ещё стоит в той же позе и смотрит сериал с Дэвидом Духовны.

Дважды выжившие

20.10. Александр Казаренко, проводник, переживший обе катастрофы «Невского», едет в штабном вагоне со съемок программы «Пусть говорят».

На съемках ему не понравилось: жарко, душно, зрители аплодируют по команде, к тому же съемки затянулись, он еле успел на экспресс. Александр вертит в руках два телефона — с московской и петербургской симками — и рассказывает про катастрофу. Его вагон шел сразу вслед за локомотивом. «Когда локомотив попал на бомбу, — говорит Александр, — нас начало колбасить». Проводник обесточил вагон, чтобы не начался пожар, вышел в рабочий тамбур, и там по рации сообщили, что часть вагонов сошла с рельсов. Пассажиры и проводники понесли к последним вагонам одеяла, матрасы, ковры, кто-то шинели отдавал, вспоминает Казаренко. На одеялах, на выломанных дверях из перевернутых вагонов выносили раненых. «Вы не смотрите, что я улыбаюсь, — замечает он мой вопросительный взгляд. — Я на автопилоте».

В 2007-м он не ездил три недели, отходил от стресса, а потом все же вернулся на работу. Теперь хочет в санаторий в Сочи — и назад, на «Невский». (В понедельник как раз был подписан приказ о направлении всей бригады экспресса на отдых в санаторий.) Я спрашиваю, почему он не уйдет с этого злополучного поезда теперь. «Был такой разговор, я думаю, у всех такие были. Но это работа, и она стабильная. Жена одета-обута, ребенок тоже. После прошлого крушения некоторые ушли на другие поезда, но все остались на дороге».

20.40. Оля Игнаткина закончила разносить бутерброды. Она попала в обе катастрофы, в первый раз — в 19 лет. Сейчас, как и тогда, она работает в вагоне-ресторане.

При первом крушении ей рассекло голень, во время второго она уже со знанием дела держалась за поручни. «Вагон-ресторан был набит битком, человек 40. Я сразу поняла, что это крушение: по ощущениям было как в прошлый раз. Нас сильно трясло в трех направлениях: вагон и вверх-вниз подпрыгивал, и вперед-назад, и вправо-влево. Я сразу крепко взялась за поручень, несколько человек легли на пол. Тарелки все побились». И вот сейчас она сидит перед нами, не боясь третьей катастрофы. Принимает самую выгодную позу для фотографирования (Оля очень красива: во-первых, блондинка, а во-вторых, длинноногая) и говорит, что никто её не заставлял под страхом увольнения выходить в эту смену.

«Никто не сказал: я не поеду, я боюсь! — гордо подтверждает начальник поезда Иванов. — Все пришли на работу по форме, отглаженные, с хорошим настроением (я не быстро говорю?), чтобы приступить к работе по обслуживанию пассажиров в фирменном поезде «Невский экспресс» — в кавычках», — диктует он.

«Ещё два года можно ездить безопасно»

21.00. Полный поезд фаталистов. Хотя ещё неделя не прошла со времени крушения, никто не решил поехать в Питер другим поездом, никто не передумал. «В одну воронку снаряд дважды не падает» (относительно «Невского экспресса» это утверждение оказалось неверным), «самолеты тоже падают», «на перекресток выйдешь — собьет машина». «Молния в одно место дважды не ударит» — это говорит мне уже американец Пол из Чикаго, который с безмятежным видом читает, сидя в кресле в предпоследнем вагоне.

— Да я ни минуты не сомневалась! Дорога одна, рельсы те же самые, — объясняет бизнес-леди с собакой из купе № 4. — Я считаю, то, что снова взорвался «Невский экспресс», — это стечение обстоятельств, это ненамеренно так случилось.

— Сейчас даже безопаснее ездить, говорят. У каждого столба по милиционеру поставили. Ещё два года безопасно ездить можно, — обнадеживает меня пассажир из купе № 5.

— Мне знакомый сказал, как только узнал, что я поеду «Невским экспрессом», мол, давай я тебя застрахую в свою пользу, — присоединяется к разговору его сосед, пожилой и очень хорошо одетый мужчина. — Но я отказался.

Татьяна, статная женщина за сорок, ехала в «Невском» в прошлую пятницу в восьмом вагоне. Ей понравилось, как проходила эвакуация: «РЖД отработали не на 5, а на все 10 баллов: вывезти нас из этой дыры до Питера к трем утра! Я прямо удивилась, как они сработали четко, видимо, у них есть учения». Редко можно услышать такой отзыв о работе госмонополии.

— Да, проводники сработали отлично, но почему поезд не рассчитан на то, чтобы выдержать теракт? Ведь в XXI веке живем! — неожиданно рационально подходит к проблеме терроризма крупный мужчина в сером свитере.

Его сосед, худощавый человек в черном, оглядывает купе и предлагает сделать закрытые полки для багажа. Сейчас чемоданы лежат просто так, встроенные телевизоры как-то закреплены, но не создается впечатление, что они выдержат серьезный удар и не свалятся на головы.

— Вообще те деньги, что мы платим за билеты, позволяют рассчитывать на иной уровень безопасности, — мужчину в сером зовут Юрий, и он мыслит как бизнесмен.

Напоследок он рассказывает чудесную историю спасения из «Невского экспресса»:

— Мой одноклассник был в списках пропавших без вести, а оказалось — жив: заболел накануне и не поехал.

В этом купе все охотно говорят об особом «социальном уровне» пассажиров. Вспоминают, как пассажиры помогали друг другу, что паники не было, как и мародерства. Рассказывают про найденную сумку с 700 тысячами рублей, которую передали милиции.

— Мальчик собрал мешок айфонов в тех вагонах и отдал начальнику поезда. Никто истерик не устраивал. Не зря бомбили именно этот поезд, столько людей достойных было собрано в одном месте, — комментирует Татьяна.

Люди правы: если бы в поезде не ехали обеспеченные и сплошь образованные люди, было бы гораздо хуже.

Напоследок я спрашиваю, поедет ли она снова.

— Конечно, я буду ездить! А иначе получится, что они победили.

21.10. У окна очередного вагона курит парень с внешностью латиноамериканского героя-любовника и должностью в вагоностроительной компании. Петербуржец, он ехал «Невским» за два дня до катастрофы, и вот опять.

— В нашей стране все небезопасно, — замечает Константин. Молчит, а потом все-таки говорит о том, что можно исправить: — Если бы были ремни безопасности и сами кресла были бы крепче. Если бы при регистрации сертификации на железнодорожном транспорте взяток не брали. Если бы пути были огорожены, как на скоростных трассах в Европе. А сейчас — это пиар РЖД: пустить скоростной поезд по обычной дороге, для него не предназначенной. Пьяный тракторист может на рельсы выехать — тоже катастрофа будет.

Сейчас РЖД в спешном порядке меняют сидячие вагоны в «Невском экспрессе» на плацкартные. Сразу после катастрофы прокуратура начала проверку законности сертификации вагонов. Особенно её интересовало, почему были закуплены алюминиевые кресла: как стало ясно из показаний свидетелей, многие погибли из-за того, что сорванные кресла летели по вагону, острые углы конструкций, по словам одного из пассажиров, «резали людей, как ножи».

Ространснадзор уже предписал приостановить эксплуатацию вагонов, пока кресла не будут надлежащим образом закреплены. Тверской вагоностроительный завод мгновенно распространил заявление, что использованные в конструкции вагона кресла прошли двухступенчатые испытания (сначала отдельно, затем в составе вагона), а при проектировании вагонов «Невского экспресса» учитывались действующие нормы безопасности. Просто вагон не рассчитан на такие нагрузки.

Гудки на перегоне

21.30. Мы проезжаем место катастрофы. В рубке инженеров-механиков, откуда делает объявления начальник поезда, инженер и проводник смотрят на монитор. Там по зеленой карте проведена снизу вверх неровная красная линия, она загибается влево, посредине линии — темный прямоугольник. Это мы, местонахождение поезда рассчитывается по GPS-навигатору.

21.35. В очередном купе мы неожиданно находим женщину, купившую последний билет на сегодняшний «Невский экспресс». Она опоздала на «Аврору», отправляющуюся на два с половиной часа раньше. «4900 стоит билет!» — в голосе Натальи слышится возмущение. «После этой катастрофы надо бы со скидкой продавать», — уже с юмором отзывается её соседка, похожая на Алису Фрейндлих лет 15 назад.

21.40. «А вы слышали три гудка? — взволнованно обсуждают три женщины из шестого вагона. — Там были страшные звуки, воющие, рыдающие, такой скрежет, и плач, и крик, и поезд сбавил ход. Мы сидели с квадратными глазами. Может быть, это ветер, может, радио, но мы все трое вменяемые, и все трое слышали это!» — во второй раз пересказывают они.

21.55. «Да какое «затормозил»? На том участке поезд под «двушку» — 200 километров в час — пролетает!» — возражает проводник Сергей Румянцев.

22.20. Под табло с часами стоят две женщины и тихо обсуждают катастрофу.

«Мы ничего не почувствовали, когда мимо проезжали, — за двоих говорит кудрявая Виктория. — Я фаталистка, мне удобно ездить этим поездом, и я буду. Но я думаю, что органам безопасности надо лучше работать».

22.45. Я дошла до последнего вагона. Проводник Константин Иванов — находка для какого-нибудь семейного издания. Его жену мы встречали в первом вагоне, она тоже проводник, и познакомились они, разумеется, здесь же, на месте работы. «Кому уготовано утонуть, не сгорит», — произносит он очередную вариацию на тему «от судьбы не уйдешь». В их случае, видимо, это «погибать — так вместе».

23.30. Ленинградский вокзал. Поезд быстро пустеет, пассажиры исчезают в вокзале, проводники спешат, чтобы успеть на последний поезд метро. Машинист и помощник, нажимая на рычаги в кабине, отцепляют вагоны. Это Алексей Федотов и Андрей Иванов, те самые, которые вели «Невский» в 2007-м, а в прошлую субботу на «Сапсане» эвакуировали пассажиров экспресса.

— Вы общались с машинистом Антоновым после катастрофы?

— Я звонил ему ночью, просто чтобы убедиться, что он жив и все в порядке. Я знаю, как ему тяжело сейчас, поэтому ни о чем не расспрашивал пока.

— У вас не было мысли уйти с железной дороги?

— Нет, я не хочу уходить! Я железнодорожник в пятом поколении уже, у меня и отец, и дед работали на дороге. Я люблю свою работу.

— Что вы сделали, когда проезжали место катастрофы?

— Я скажу, хотя за это меня, наверное, могут уволить, — говорит Федотов. — Я нажал на эту педаль и дал гудок. И держал её все это время, с 285-го километра по 283-й. Я думаю, все так делают.

Цифры

13 000 рублей — средняя зарплата проводников «Невского экспресса»
7/7 график работы: 7 дней проводники работают, 7 — отдыхают
3830 рублей — минимальная стоимость билета на «Невский экспресс»
4,5 часа едет экспресс от Санкт-Петербурга до Москвы
200 км/ч скорость экспресса

Источник: данные поездной бригады и РЖД

Факты

Дважды в одну воронку

«Невский экспресс» был запущен в 2001 году.

Поезд, развивающий скорость 200 км/ч, состоит из электровоза и 13 вагонов производства Тверского вагоностроительного завода.

Вечером 13 августа 2007 года практически в то же время, что и сейчас, — в 21.38, поезд взорвали на перегоне Пурга — Малая Вишера. Взрыв произошел под второй секцией локомотива, с рельсов сошли локомотив и все 12 вагонов. Пассажиры — 231 человек — остались невредимы. Машинист Алексей Федотов и помощник машиниста Андрей Иванов были награждены орденом Мужества.

В организации теракта обвиняют группу людей, которые подчиняются лидеру чеченских боевиков Доку Умарову. Умаров взял на себя ответственность и за организацию катастрофы поезда 27 ноября, в которой погибли 26 человек и получили ранения более 90.

Напечатать

Жизнь 14:34 / 08 Мая 2026 10208

Три группировки ВС РФ уничтожили за неделю почти 4000 боевиков ВСУ

Противник понёс эти потери в зонах ответственности группировок войск «Север», «Юг» и «Запад»

Кадр видео с сайта Министерства обороны России

В ходе специальной военной операции группировки войск «Север», «Юг» и «Запад» вооружённых сил России со 2 по 8 мая уничтожили без малого четыре тысячи украинских боевиков. Об этом сообщила пресс-служба Министерства...