Поджог штаба молодежного движения «Наши» совершенно логично связали с конфликтом вокруг статьи члена «Солидарности» Александра Подрабинека «Как антисоветчик антисоветчику». Правозащитное сообщество, еще недавно считавшее проводимые движением пикеты у дома журналиста актом экстремизма, постаралось «не заметить» огнеопасного инцидента.

В результате возгорания было повреждено не только имущество и документы, но и книги и иконы, собранные для православных храмов Южной Осетии и Абхазии. В том, что это был именно поджог, сомнений нет. Во-первых, есть свидетельства очевидцев. Во-вторых, несколько часов спустя в интернете появился ролик со съемкой «акции», отмеченный логотипом - черное и красное знамена и надпись, которую можно перевести как «антинашистское действие». В-третьих, в ряде СМИ новости об этом происшествии вышли под заголовками типа «неизвестные «Подрабята» передали привет от журналиста Подрабинека». Более того, в комментариях к данной видеозаписи отмечается, что «политика - штука серьезная, тут травлей отдельно взятых журналистов и размахиванием флагами под охраной ОМОНа дело не заканчивается. Иногда за свои убеждения приходится и головой отвечать. Наблюдая эти странности, некая группа ответственных граждан, в отличие от вашего официозного проекта, действительно не чуждая антифашизму, решила помочь своим несостоявшимся «коллегам» побыстрее определиться с будущностью».

Сам Подрабинек, комментируя данный инцидент, сказал, что «слышал об этом», но смотрит на это дело «как бы со стороны и с улыбкой». Удовлетворение «антисоветчика», даже если он на самом не деле не имел отношение к поджогу, вполне объяснимо. В конце сентября активисты «Наших» выступили против скандальной статьи Подрабинека, в которой тот фактически подверг анафеме ветеранов Великой Отечественной войны, виновных лишь в том, что воевали не на той стороне, то есть за коммунистов. «Наши» подали на Подрабинека в суд, обратились в прокуратуру с просьбой возбудить против него уголовное дело и на протяжении недели устраивали пикеты у дома, где прописан журналист.

В защиту своего коллеги немедленно выступили российские и международные неправительственные организации, назвав кампанию против Подрабинека травлей. С соответствующим заявлением выступил даже Совет при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, посчитав, что «кампания травли журналиста явно выходит за рамки действующего законодательства и содержит очевидные признаки экстремизма». Совет также обратился «к компетентным органам Российской Федерации с требованием обеспечить в полном объеме защиту конституционных прав и безопасности журналиста Александра Подрабинека и членов его семьи, пресечь незаконные действия его гонителей» и выразил «глубокое сожаление и беспокойство в связи с действиями МДАД «Наши»». При этом в одном из последующих заявлений Совета, уточнялось, что организация и ее председатель Элла Памфилова выполняли «свои прямые функции» по защите прав человека «вне зависимости от отношения к этому человеку».

В этой связи было бы логично предположить, что Совет должен как минимум обратить внимание на поджог штаба «Наших», кем бы он ни был совершен: «Подрабятами», антифашистами или националистами. Но данный факт не только не остался незамеченным правозащитниками – последние демонстративно отказались каким-либо образом реагировать на происшествие.

«Знаете, если бы мы на каждый поджог реагировали заявлением, то у меня бы уже писать рука устала», - заявила по этому поводу глава МХГ Людмила Алексеева. - За «Наших» я спокойна: им офис восстановят, и все, что там сгорело, тоже восстановят». По словам правозащитницы, ее занимают те случаи, когда к ней обращаются, а «Наши» этого не делали (впрочем, Александр Подрабинек также не обращался за помощью ни к Алексеевой, ни к Памфиловой); во-вторых, «те случаи, когда действительно это трагедия».

Людмила Алексеева отметила также еще одну важную вещь, которая может оказаться ключевой в истории с Подрабинеком в целом и с политикой Совета по правам человека при президенте в частности. По ее словам, два заявления Совета по Подрабинеку - единственные публичные заявления, которые позволил себе Совет за время его существования. «А вы думаете, что по каждому поводу Совет пишет заявление? Вы читали заявления Совета, кроме этих двух? Я не знаю о них, хотя я член Совета с 2002 года, мы просто не писали заявления. Случайно получилось так с Подрабинеком», - сказала она.

Случайно так получилось или нет, но в движении «Наши» считают, что говорить о непредвзятости правозащитников не приходится. «Четыре дня мы ждали реакции правозащитного сообщества на совершенное преступление. Ее нет и, совершенно очевидно, не будет, - говорится в заявлении «Наших». - Нет ни слов, ни заявлений, ни прокламаций. Есть молчание, которое, как известно, знак согласия. Согласия с фашистами, согласия с фашистскими флагами, с призывами к убийствам и насилию».