В просторной светлой комнате посменно трудятся несколько десятков человек, в обязанности которых входит "вынюхивание" воды перед тем, как она попадет на очистные сооружения станции. "Нюхачи" должны помочь вовремя распознать нежелательные примеси, чтобы внести необходимые "уточнения" в стандартный процесс очистки. Сотрудницы лаборатории, в основном женщины, не пользуются косметикой и духами: это влияет на тонкость обоняния. Для представительниц прекрасного пола такие ограничения - серьезный удар, но ничего не поделаешь - на них тоже лежит в известной мере ответственность за здоровье москвичей.
Технология не сложная, напоминает процесс дегустации вин. Закрытая колба с водой подогревается и слегка взбалтывается - так запах лучше раскрывается. Затем крышка резко убирается. В этот момент главное - поглубже вдохнуть.
"Чем пахнет?" Забавляясь моей неопытностью, Тамара подвигает емкость. Возникает картинка подвала с картошкой. "Сырой землей, кажется", - неуверенно бормочу я. Окружающие одобрительно кивают. "Это так называемый "землистый" аромат. Значит, в воде есть водоросли", - объясняет техник. Среди самых распространенных запахов - а их больше двух десятков - "рыбный", "огуречный", "скошенной травы", "гнилостный", "нефтяной". Навозный или аммиачный оттенок появляется у воды с началом паводка, когда с полей в реки устремляется изрядное количество удобрений. Еще несколько лет назад сотрудники "Мосводоканала" могли нагрянуть с проверкой к загрязнителям природы. Даже на дачу тогдашнего президента СССР Михаила Горбачева, говорят, наведывались. Но сейчас домовладельцы обзавелись высокими заборами - близко не подойдешь. Вредные примеси остается лишь вытравливать реагентами.
На Рублевской и Восточной водопроводных станциях с недавних пор применяется технология озонирования воды. Но сначала из Москвы-реки она поступает на смесители, где проходит первый этап обработки хлором. На этом этапе погибают больше половины бактерий и планктон. Затем в воду добавляют коагулянт для осаждения грязи. Она в виде хлопьев оседает на дно отстойника. Лишь потом подают озон. К тому же озон насыщает воду свежестью. Замечали ли вы, как пахнет воздух после грозы? Такой же эффект достигается и при озонировании, при этом все неприятные запахи убиваются. Далее воду еще раз процеживают через песчаный или угольный фильтр и при необходимости повторно хлорируют. К тому моменту, когда она потечет из кранов потребителей, резкий запах хлора уже улетучится.
Пробы приходящей на станцию воды берутся каждые два часа. Особое внимание "нюхачи" обращают на запахи, собранные в верховьях реки. За образцами дважды в день выезжает специальный отряд. Дождь или метель, но пробники должны быть вовремя доставлены на станцию. "Работа трудная, - признается Тамара Сарайкина. Она на станции уже одиннадцатый год. - Попробуйте ежедневно без выходных и праздников нюхать и анализировать запахи. Нам за "вредность" даже молоко положено".
Когда-то работать в лаборатории было престижно. Заведующая Тамара Николаевна Железнякова вспоминает, что на одно место претендовало до десяти человек. Сейчас времена не те, зарплата в 6 - 8 тысяч рублей уже мало кого прельщает. На Рублевской станции остались только преданные делу люди. Некоторые работают целыми семьями. За 100 лет существования станции даже успели сложиться трудовые династии.
НАША СПРАВКА
Рублевская водопроводная станция обслуживает четвертую часть Москвы. За день она перекачивает 1 300 000 кубометров воды. Помимо лаборантов-химиков ("дегустаторов"), на станции работают бактериологи и гидробиологи, которые наблюдают за речными обитателями. В подмосковных водоемах плавают около 300 видов микроводорослей и 500 видов мелких живых организмов. В Москве-реке даже есть свои медузы, которые видны только в микроскоп.
14:58
Инновации вместо рутины
