В последние годы охота с ловчими птицами — одно из популярных развлечений, которым привлекают путешественников на внутренних туристических маршрутах. Однако не многие знают, что соколиная охота — занятие не столько для азартных, сколько для терпеливых. Конечно, престижно приручить сокола, ястреба или беркута, но не факт, что он в последующем сможет прокормить себя и своего владельца охотой.
Юрий Носков из небольшого села в Красноярском крае — настоящий фанат охоты с ловчими птицами. В свое время ему удалось приручить беркута — одного из самых крупных орлов (на латыни Aquila Chrysaetos — золотой орел) — по кличке Алтай и научить его свободному стилю охоты. И потом могучая птица около 30 лет была верным спутником Юрия, об их дружбе написаны книги и сняты документальные фильмы.
По словам Юрия Носкова, его Алтай был универсальной птицей. «До этого у меня были соколы, ястребы, но Алтай, которого нашел подранком, меня просто покорил, — вспоминает Юрий. — Он мог как сокол падать с неба на добычу, и как ястреб часами парить в небе, выслеживая добычу, а когда птица нападала на косулю или кабана, это, конечно, было зрелище не для слабонервных».
Бывало, после охоты орел выматывался так, что под конец дня плелся по земле за своим хозяином. Но стоило этой паре отдохнуть день-другой, как они снова отправлялись в лес. Юрий Носков рассказывает, что, когда еще пацаном был, ему впервые принесли птенчика ястреба с подбитым крылом, он его выходил и выпустил в лес. Потом стало интересно уже не просто лечить, а чему-то научить. Юрий читал книги по дрессуре, но в большинстве из них о хищных птицах была недостоверная информация. Например, существенно преувеличивали их способности добывать себе пропитание. Мало кто задумывался, что в природе из ста птенцов до года доживают единицы — таков естественный отбор.
«Конечно, синичку любить проще, насыпал ей хлебных крошек, и она сыта, а хищнику только мясо нужно. И лучше свежее, — объясняет Юрий. — Кстати, на охоте вообще все другими категориями измеряется. Как-то со мной напросилась женщина и буквально замучила расспросами. Все допытывалась, как же мне бедных зайцев не жалко птице скармливать. Объяснял, как мог, но все без толку, пока не вышли на охоту. Час идем, второй, полдня впус-тую прошагали. Она нервничать начала, уже сама на добычу готова была броситься. Так частенько бывало: ноги набьешь, устанешь, и жалость куда-то пропадает, азарт появляется. Хотя охота с ловчими птицами не приносит много добычи. Из 10 потревоженных птиц сокол поразит только одну, а в книжках писали, что чуть ли не всех. Охота — это, в основном, зрелище».
Чаще всего на охоту Юрий Носков выходит один. В России это ремесло одиночек, если только это не шоу, устроенное для бизнесменов. А в Венгрии, Польше, США охота с ловчими птицами — приятный досуг. Люди приезжают с разных концов страны на призыв владельца лесных просторов, и это в порядке вещей. Причем у каждого охотника свой стиль. Кто-то предпочитает охотиться с собаками, кто-то выпускает птицу только при виде добычи, а до этого она сидит с клобуком на глазах.
У Юрия с Алтаем был свой фирменный стиль охоты — вольный. Просто птица у него была особенная, приходилось учитывать ее характер и мощь. Алтай весил 5-7 кг, на руках его долго не пронесешь, к тому же птица была своенравная, поэтому во время охоты всякое бывало. «Несколько раз я не поспевал за Алтаем, и он улетал, терялся, приходилось потом его искать, — вспоминает Юрий Носков. — Но ничего, даже в крещенские морозы выживал, потому что птица умная и сильная, в лесу не пропадет. А насовсем улетать ему не резон. С годами Алтай сообразил, что со мной жить легче: я и добычу ему подгоню, и в схватке помогу. Птица понимала, что я забочусь о ней. Скучала. Могла подлететь прижаться брюшком, когти при этом прятала, чтобы не поранить. К жене даже меня ревновала, если мы с ней вместе в вольер приходили».
Подготовку к соколиной охоте обычно начинают за несколько месяцев — как раз сейчас. За границей обычно каждую осень устраивают слеты ловцов. Между прочим, дамы нисколько не отстают от мужчин. Есть даже специально выведенный дамский сокол. Однако среди профессионалов больше всего ценятся пойманные на воле птицы. В истории известен случай, когда такого вольного сокола, пойманного во дворе дома в Кувейте, продали примерно за четыре миллиона долларов. Выращенная, а затем обученная в специальных питомниках птица также стоит недешево, в России — около сотни тысяч рублей. Плюс к этому расходы на амуницию, корм и поддерживающую навыки охотника дрессуру. Но впечатления от общения со своевольными хищными птицами, под которых как ни крути нужно подстроиться, чтобы добиться успеха, настолько сильны, что любители соколиной охоты не считаются с расходами.
