ИГРЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ ЛЮДЕЙ

Главная Жизнь 01:01 13 Октября 2005 184

И хочется, и колется... Если говорить, какая из классических опер вызывает подобные чувства у постановщиков, то, наверное, у моцартовской "Волшебной флейты", на которую нынче обратил внимание Большой театр, найдется мало конкурентов.

Сергей Бирюков

Напечатать

С одной стороны - чудесная, временами почти детски-простая музыка. С другой - заковыристый сюжет, в котором очень мало интриги и, наоборот, перебор с мудреной символикой, аллегориями. Историки говорят: так Моцарт хотел подшутить над модным в его время масонством, представители которого увлекались мутной риторикой и тайными ритуалами. Вполне возможно - ведь композитор сам одно время числился масоном, но, похоже, разочаровался в этих играх взрослых людей.
Так или иначе, музыка пересилила все - оперу ставят на сценах мира свыше двухсот лет. Другое дело - с разной степенью успеха. И вот теперь - Большой театр. Внимание к премьере было особое: начало нового сезона, первая работа коллектива после закрытия основной сцены, наконец первый совместный проект с выдающимися английскими постановщиками - режиссером Грэмом Виком и художником Полом Брауном. Мнения довольно сильно разошлись - кто-то счел постановку едва ли не провальной. Что же до меня, то считаю: режиссер сделал свое дело великолепно.
Правда, ему не удалось избежать некоторых "общих мест", связанных со столь модным нынче "осовремениванием" действия. Например, дамочки из свиты Царицы ночи впервые являются на сцену в милицейской форме, которую потом частично с себя снимают, - легкая эротика в стилистике "милитари" тоже стала одним из привычных мотивов на сегодняшней сцене... Но главное ведь - не отдельные приемы, а замысел в целом. Он необычен.
Дело в том, что сам Моцарт и его друг Шиканедер - либреттист и, по-сегодняшнему говоря, продюсер "Волшебной флейты" - слегка "запутались" в символике ими же придуманного сюжета. Поначалу положительной героиней была Царица ночи - ведь это у нее украл дочь старый маг Зарастро и зачем-то подверг пыткам. Только потом авторы "выяснили", что Зарастро-то хотел "как лучше": принцесса Памина в испытаниях закалится, обретет спутника жизни, и вместе они посвятят себя добру и справедливости. Но след первоначального смысла из сюжета так и не ушел. Ей-Богу, до конца не оставляет чувство жалости к несчастной матери, к тому же наделенной двумя красивейшими ариями, в то время как Зарастро с его длинными и нарочито пресными нравоучениями (гениальному Моцарту ничего не стоило бы сделать их более увлекательными - значит, тут специальная задача) изрядно надоедает зрителю своей занудливостью.
И Вик блистательно выходит из положения. В его спектакле нет однозначного "добра" и "зла". С первых минут, еще до начала музыки, рассаживающаяся на свои места публика видит занавес - пламенеющее зарей небо, посредине которого зияет... дыра: кусок "неба" вывалился и валяется на сцене. Царица ночи впервые появляется из шикарного черного лимузина, но одета она в ослепительно белое платье. В финальной же сцене, когда вроде бы торжествует "добрый" Зарастро, уже все небо приобретает провально-черный цвет, и только одиноко висит в нем тот самый светлый кусок, который "вывалился" в начале. И все участники массовки... приветливо машут зрителям руками? Нет, поспешно строят стену, отгораживающую их от публики! Надо понимать - намек на то, чем оборачиваются прекраснодушные замыслы всяческих зарастро, масонов (называвших себя "вольными каменщиками") и им подобных насильственных "осчастливливателей" человечества: за туманными словами о всемирной справедливости следует лишь возведение новых стен...
Что до музыкальной стороны, то пока она далека от идеала. Вполне в духе Моцарта пел лишь приглашенный на премьеру австрийский баритон Флориан Беш - исполнитель роли веселого птицелова Папагено. Неплохо справилась со своей лирической партией Ольга Ионова (Памина), хуже - Марат Галиахметов (принц Памино), чей голос показался жидковатым и слащавым. Певцу стоит поучиться хотя бы у куда более старшего коллеги - Вячеслава Войнаровского, который - уникальный случай - наверное, уже лет тридцать пять выходит на сцену, и не известна (по крайней мере мне) ни одна его сколько-нибудь заметная роль, которую он не превратил бы в звездную. Так случилось и на сей раз с ролью комедийного злодея Моностатоса.
Любая исполнительница партии Царицы ночи заслуживает звание героини хотя бы уже потому, что она за нее берется. Преодолеть виртуознейшие пассажи, да еще пятикратно взять "вокальный Эверест" - верхнее "фа" - это чего-то стоит! Карина Сербина (помните ее успех на одной из трудовских "Романсиад"?) оказалась в буквальном смысле на высоте: "Эверест" ей покорился. Правда, голос звучал напряженно и несколько задавленно. Но зато как хороша собой - истинная Царица! В первый момент даже захватило дух: неужели такая красавица еще и будет петь?
А вот когда запел Валерий Гильманов - исполнитель роли Зарастро, я именно об этом обстоятельстве пожалел. Нет, Валерий - в чем-то молодец, например, текст немецких разговорных кусков он выучил потрясающе и актерски сыграл здорово. Но голос его в ариях звучал натужно и гнусаво. Неужели в главном русском оперном театре не осталось хороших басов?
Ну и о дирижере Стюарте Бэдфорде. Вот этот, третий член британской постановочной команды, на мой взгляд, не дотянул до уровня его коллег. Сыграл он все, впрочем, грамотно, но звучанию не хватало моцартовского блеска. Не исключаю, что отчасти виновата и акустика Новой сцены Большого, словно упрятавшая солистов и оркестр в ватные одеяла.
Будет ли дирижировать англичанин и на всех последующих представлениях "Волшебной флейты"? Отчего поставили во второй состав молодого одаренного Вадима Лынковского (Зарастро)? На эти и подобные вопросы пока не удалось услышать ответа. Большой театр сейчас весьма дозированно выдает информацию - даже обычной предпремьерной пресс-конференции не устроил. Может, боятся вопросов "не по теме" - например, связанных с увольнением из труппы огромного количества артистов? Говорят, только из хора из-за закрытия основной сцены отчислили полсотни человек - с формулировкой "по сокращению штатов". И тут же, на "сокращенные" места набрали новых людей. Ну, этими неувязками даже Государственная Дума заинтересовалась. А нам пока остается лишь сетовать на тускловатое пение труппы, над которой, словно над бедной принцессой Паминой, проводятся вивисекции. Как нас уверяют (вполне в духе мудреца Зарастро) - "на благо театра".

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 19503

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...