Труд: "УМЕРЕТЬ ЗА РОДИНУ - ЭТО НОРМАЛЬНО"

Главная Жизнь 01:01 14 Августа 2008 3332

"УМЕРЕТЬ ЗА РОДИНУ - ЭТО НОРМАЛЬНО"

"Труд-7" связался с представителями диаспор тех народов, которые участвуют в конфликте. Они не дают оценки политическим событиям, они переживают за своих близких, которые остались на Кавказе. Это их портреты, их судьбы, их свидетельства.

Букчина Яна

Напечатать

ЕЕ АВТОРСКИЙ СТИЛЬ ПОЯВИЛСЯ БЛАГОДАРЯ ВОЙНЕ
Диана Воуба, художница, абхазка, 50 лет. Была замужем за осетином
Диана Воуба родилась в Абхазии, в шахтерском городке Ткварчал. В 18 лет окончила художественное училище в Сухуми и поехала в Тбилиси поступать в Академию художеств. Не получилось. Из-за национальности. А через год из Тбилисской академии раздался звонок: "Мы тебя берем, прилетай". Несмотря на национальность. Потом Диана работала в Академии художеств в Москве, стажировалась во Франции и Италии. Ее работы выставлены в музеях Москвы, Рима, Парижа, Нью-Йорка. Любит рисовать горы и цветы. Считает себя абстракционисткой. Единственное исключение: ее серия "Последние из ушедших" - о гибели народа убыхов, который жил когда-то на юге России... Но исчез во время русско-турецкой войны XIX века.
- Я уехала из Тбилиси в 1989 году. Когда к власти пришел Гамсахурдиа, однокурсники и педагоги перестали общаться со мной, кто-то замазывал мои офорты и холсты черной краской. Быть абхазцем в Тбилиси было очень страшно. Когда покупала билет в Сухуми, ко мне подошли два амбала. На чистейшем грузинском послала их куда подальше, меня часто спасало знание языка.
Тогда в 1989-м местные абхазские грузины встали вместе с абхазами на реке Ингури и не пустили оголтелых националистов.
Я вернулась в Москву. Каждое лето мы с сыном Аланом уезжали к родителям в Абхазию. Приехали и в 1992-м. 13 августа выехали в Сухуми на один день, к моей подруге. А 14-го начались бомбежки. Через что мы прошли - долго рассказывать. Мне помогли сесть на судно с беженцами. Добрались до Сочи. У меня не было ни денег, ни документов. Какой-то мужчина дал мне справку, по которой на вокзале можно было получить билет. Сколько еще человек прошло по этой волшебной справке, я не знаю, ее потом передавали из рук в руки. Ехали мы полтора дня в плацкарте с клопами, но главное - домой, в Москву. Полгода я ничего не знала о судьбе родителей и брата, которые остались в Очамчире. После возвращения в Москву я год не писала. Мама заставила. "Напиши мой портрет, видишь, я тебе позирую?!" - сказала она. Но звук кисти по холсту был как ножом по стеклу, начала писать мастихином - железной лопаточкой. Так у меня появилась своя техника. Я всегда считала, что художник находится в оппозиции, что политика - не его дело, но сейчас мне хочется кричать, я и буду писать.
Мои родители сейчас живут в Абхазии. Я постоянно звоню им. Мама говорит: "С нами будет то же, что со всеми, не волнуйтесь за нас и не смейте приезжать!"
"ЮЖНЫЕ ОСЕТИНЫ ГОВОРЯТ ПО-РУССКИ С ГРУЗИНСКИМ АКЦЕНТОМ"
Алан Дзобаев, режиссер, осетин, 52 года
Алан Дзобаев родился в Пятигорске. Когда ему было 5 лет, семья переехала в Орджоникидзе (теперь Владикавказ). Потом поступил во ВГИК, в мастерскую документального кино. Вернулся в Осетию, работал на Северокавказской студии кинохроники. Снимал документальное кино, называет себя бывшим работником идеологического фронта. Улавливает все тонкости информационной войны, поэтому телевизор смотреть не любит. В 1992 году женился на русской девушке Ольге и переехал в Балашиху.
- Ольга очень любит Грузию, и она сейчас в таком же шоке, как и я. Кто виноват и что делать - вопросы неуместные. Вы знаете, что южные осетины говорят по-русски с грузинским акцентом? До войны 1989-1992 годов в Южной Осетии смешанных браков было до 80%. До 1989 года грузины с абхазами нормально жили в Абхазии, а осетины с грузинами - в Южной Осетии. Простые грузины никогда не пошли бы войной на Осетию или Абхазию. Это настоящий геноцид, и он кому-то выгоден. И это уже было. Резню и геноцид устраивали в 1918-1921 годах и в 1989-1992 годах. То, что происходит, - очередная кровь, которую потом придется очень долго расхлебывать, это же Кавказ! Никакие деньги не могут быть оправданием тому, что делают с народом: и с грузинским, и с осетинским. А еще мне жалко наших русских парней, я говорю наших, потому что я - россиянин. У меня было два инфаркта и операция на сердце, а то бы я туда поехал, может, и воевал бы... Им мало денег, им всегда будет мало денег. Ассенизатор по сравнению с политиком - человек в белом фраке.
"МЫ ОКОСЕЛИ ОТ ЛЖИ"
Тамара Дуларидзе, киновед, режиссер, грузинка, 61 год
Тамара родилась в Тбилиси. Но судьба ее петляла так, что она прекрасно знакома с традициями чуть не всех республик бывшего СССР. Все детство Тамара ездила с мамой-журналисткой по Союзу, училась в 11 школах, в одной грузинской и в 10 русских. В Москве поступила во ВГИК. Окончила мастерскую Сергея Герасимова. В 1982 году сняла на "Мосфильме" документальный фильм про отношения Грузии и России. Сняла игровой фильм о православном грузинском священнике Григоле Перадзе, замученном нацистами в Освенциме. Картина получила "Золотого Витязя". Кумиром считает свою маму, которая работала корреспондентом в Сухуми, Москве, Риге. Поэтому к работе журналистов Тамара относится сейчас с особым вниманием.
- По природе грузины не бывают жестокими, хотя гражданская война все меняет, все может быть... Но то, как сейчас подают материал о Грузии, ужасно, это перевертыш и пропаганда. В новостях в рубрике "История вопроса" телевизионщики выдали за хронику кадры из фильма Николая Шенгелая "Элисо". В передаче говорили о том, как грузинское правительство притесняло осетин, но фильм Шенгелая повествует о времени, когда царское правительство с помощью осетин изгоняло с Кавказа чеченцев. Мне показалось, диктор окосел от лжи.
В Тбилиси сейчас моя любимая сестра. Она поехала туда на три дня в прошлом году, но каждые три месяца продлевает визу. Она пишет книгу о том, что там происходит. Сестра слышит, что рядом с домом взрываются бомбы. Она говорит: "То, что русские бомбят Тбилиси, не укладывается в голове".
На улице в Москве ко мне подходят незнакомые люди, и кто-то говорит, что им стыдно за русских, а кто-то говорит, что стыдно за грузин. Я бы полетела в Тбилиси, но все рейсы отменены! Я хочу быть там, как в августе 1991-го была здесь.
"ДРУГОЙ АБХАЗИИ У НАС НЕТ"
Алан Воуба, дизайнер, фотограф, абхазец, 27 лет
Алан родился в Москве, окончил Университет управления. Но все время, что учился, работал в типографии, участвовал и побеждал в соревнованиях по компьютерной графике. Потом уехал во Флоренцию, где через полгода стал совершенным европейцем и дипломированным дизайнером, выучил итальянский, окончил высшую школу дизайна "Арте". Но когда обучение завершилось, Алан вернулся в Москву, теперь готовит буклеты, помогает маме в организации выставок, фотографирует.
- Если встанет вопрос ребром - я поеду воевать, как и все мои друзья. Для мужчины умереть за родину - это нормально. Другой Абхазии у нас нет. 15 лет назад ребята младше меня воевали, и ничего, - говорит Алан.
"ТО, ЧТО Я ОСЕТИН, Я ДОКАЖУ ДЕЛАМИ"
Олег Тараев, студент, осетин, 22 года
Олег родился в Северной Осетии, его мать с севера Осетии, отец - с юга. Семья переехала в Москву десять лет назад. Первым переехал отец Олега, а за ним и вся семья.
Отец считал, в Москве у сына будет больше перспектив. И оказался прав: он открыл с братом общий бизнес и вызвал жену, сына и племянника. Олег поступил в Юридическую академию. И вот все они, кроме Олега, ушли на войну.
- Папа уехал в пятницу, 8 августа. Уехал воевать. Мама в ужасе, но папа объяснил ей, что едет воевать за свою родину. Он и в 1993 году воевал, испокон веков эта земля была нашей, и мы будем бороться за нее. Папе 47 лет, в 1993 году ему прострелили ногу и ранили в голову. В голове до сих пор осколок, врачи не оперируют, боятся. Папа, дядя, старший брат - все уехали на войну, а меня оставили с мамой. Я очень переживаю, что ничего не могу сделать. Я хожу на митинги, но это очень мало для моего народа, я бы сделал больше там. То, что я осетин, я докажу делами.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 13722

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...