На этой неделе вся политологическая общественность страны отметила 100 дней президентства Владимира Путина.
На нашей памяти это уже третья «стодневка», по которой наблюдатели пытаются понять, в какую сторону будет развиваться политика нового-старого президента. Так исторически сложилась, что эта дата всегда приходится на август – самый незадачливый месяц для нашего государства.
Вспомним первые 100 дней первого путинского срока – август 2000 года. В Чечне идет полномасштабная война, при загадочных обстоятельствах гибнет атомоход «Курск», на Останкинской башне происходит сильный пожар, в переходе на Пушкинской площади террористы взрывают бомбу... Или тот же август, но 2004-го, второй срок ВВП: от бомб террористов гибнут сразу два гражданских самолета, на борту которых были 90 человек. Чуть позже – теракт у метро «Рижская», итог – 10 погибших. Согласитесь, на таком фоне объективно оценивать первые 100 дней главы государства достаточно сложно. В этом году, тьфу‑тьфу-тьфу, август пока чуть более милостивый к России, хотя еще свежи в памяти драматические события в Крымске.
Все три пережитые нами путинские «стодневки» объединяет одно: страна по-прежнему ждет от него решительных действий. В 2000-м ждали окончания войны в Чечне и возрождения экономики после дефолта 1998‑го. В 2004-м ждали завершения битвы с наиболее «оборзевшими» олигархами и восстановления управляемости страной, которая была порядком нарушена в «веселые 90-е».
Сегодня уже не стоит вопрос сохранения целостности и управляемости страны, да и сама страна стала другая – окрепшая, нагулявшая жирок, поднявшая свой международный авторитет. Однако народ по-прежнему ждет решения самых насущных проблем, список которых вряд ли уменьшился: коррупция, развал системы образования, крах пенсионной реформы, повышение тарифов на ЖКХ, подготовка к очередной волне экономического кризиса, укрепление боеспособности армии.
Отличительная особенность нынешней «стодневки» в том, что действовать Путину приходится в условиях мощного и хорошо организованного информационного сопротивления со стороны сил, у которых сам факт существования Владимира Владимировича вызывает такую сильную неприязнь, что они «аж кушать не могут». Понимая все эти угрозы и вызовы, Путин посвятил первые 100 дней своего третьего срока стабилизации и охлаждению того политического раздрая, который царит в обществе начиная с декабря 2011-го. С одной стороны, он позволил выпустить пар, облегчив регистрацию новых партий и вернув выборность губернаторов. С другой – прижал возможности уличной и виртуальной оппозиции законами против митингов и клеветы. Путин, как всегда, действует по своей, одному ему ведомой схеме. Тем не менее он действует, в этом можно быть уверенным.
слово эксперту
Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций:
– Курс, который Путин проводит в течение первых 100 дней, не репрессивный и не бессмысленный. Это вполне содержательный курс, в котором есть элементы сдерживания вызовов. А протестное движение было таким вызовом, на который он должен был ответить, и он на него ответил абсолютно либеральными мерами. Однако в протестном движении выкристаллизовалась непримиримая «большевистская» часть, и против нее были необходимы те довольно жесткие законы, которые приняты в последнее время. Этими законами Путин транслирует послание не всему политическому классу, а именно этим «большевикам», которые открыто идут на слом системы. В остальном вектор Путина очень дифференцирован – в нем есть жесткая ориентация на диалог с инвесторами, в нем есть и либерализация, которая продолжается (уже 126 партий зарегистрировано, включая ПАРНАС), в нем есть и ориентация на развитие демократических институтов. Он проводит довольно сложный курс, и 100 дней прошли не напрасно. После летней нормализации Россия сможет перейти к этапу развития, которого так ждет наше общество.
