Труд: Владимир Ресин: «У Москвы есть свой уникальный путь градостроительного развития»

Москва меняется на глазах. Без споров и дискуссий, порой ожесточенных, этот процесс, естественно, не обходится. Но даже закоренелые скептики не могут не признать, что масштабные программы, заявленные властями столицы, продолжают осуществляться не снижая оборотов, несмотря на экономический кризис. Какой станет Москва в ближайшие годы, какие цели в развитии мегаполиса ставятся на более отдаленную перспективу? С этими вопросами «Труд» обратился к одному из самых авторитетных специалистов, долгое время возглавлявшему Строительный комплекс Москвы, а ныне депутату Государственной думы Владимиру Иосифовичу РЕСИНУ.

— Владимир Иосифович, сейчас идет активное развитие городской среды столицы: обустраиваются рекреационные территории, принят закон о реновации нынешним летом, недавно прошел Международный урбанистический форум. Москва шагнула далеко вперед в своем развитии. А как обстояли дела раньше, в тех же 90-х, когда вы возглавляли столичный Строительный комплекс?

— И тогда перед городом стояли масштабные и очень непростые задачи: качественное преобразование городской среды, реконструкция устаревших кварталов, привлечение прямых инвестиций в строительство, пострадавшее при переходе от плановой экономики к рынку.

Вспомните: в 90-е Москва была в плачевном состоянии. Нужно было увеличить число общественных и торговых пространств, поскольку остро не хватало магазинов. Благоустроить территории, включая подсветку и замену пешеходных покрытий — асфальта нормального не было. В планах было и возведение новых архитектурных объектов — символов новой эпохи. Это и храм Христа Спасителя, и Международный Московский банк на Пречистенской набережной, и сооружение торгово-развлекательного комплекса «Охотный Ряд» на Манежной площади...

Практически в те годы сложилась новая архитектурная практика, связанная с наличием частной собственности на здания и сооружения, арендой земли и другими приметами рыночной экономики. Было два этапа разработки Генерального плана Москвы. В 1998 году разработан Генплан города, затем в 2010-м произошла его корректировка. После выхода нового Градостроительного кодекса РФ этот Генплан стал законом прямого действия. С его принятием поставленные задачи удалось решить.

При всех сложностях, проблемах и издержках 90-е годы привели к повышению качества жизни в городе, заметному усложнению и совершенствованию городской среды, насыщению центра различными социальными объектами и функциями.

— Какие ориентиры в градостроительной политике существуют в настоящее время? Изменились ли тенденции?

— И вчера, и сегодня в приоритетах градостроительной эволюции было и остается: первое — это развитие транспортной инфраструктуры, второе — это благоустройство общественных зон. Между этими приоритетами имеется ряд важнейших задач, стоящих перед отечественным градостроительством: совершенствование инженерной инфраструктуры, изношенной в отдельных случаях до 80-90%, реновация устаревшего, отжившего свой век жилого фонда, разработка типологии социального жилья, по факту подменяемого панельным, пусть и модернизированным, реиндустриализация бывших промышленных территорий — параллельно с их освоением под жилые, деловые и культурно-рекреационные функции, на что регулярно обращает внимание президент России.

Города Запада и Востока по части обустройства общественных пространств, в отличие от городов России, в последние десятилетия ХХ века успели пройти этап модернизации транспортной, социальной, инженерной инфраструктуры, коренного пересмотра формата социального жилья. Вот и нам рано или поздно придется обернуться назад и пройти эту принципиальную для городского хозяйства, по сути, пропущенную нами еще в позднесоветские годы стадию ускоренной реорганизации и модернизации различных подсистем города. Прятать голову в песок можно только до поры до времени.

— Набирает популярность тема реорганизации промышленных зон. Что в результате перестройки городского пространства Москва рассчитывает получить в итоге?

— Всякий густонаселенный мегаполис рано или поздно сталкивается с вопросом, как развиваться в будущем — экстенсивно или интенсивно. Можно отдать одному из направлений приоритет. Но строго придерживаться лишь одной линии — значит заведомо отсекать у города и у его жителей значительные возможности и потенциал. Оптимальный вариант — работать по нескольким направлениям.

Так, заброшенные промзоны представляют собой прекрасное пространство и возможности для реализации новых градостроительных идей. Такие «белые пятна» на карте можно заполнить тем, что стимулирует развитие города. Это касается не только Москвы. Любой крупный город становится со временем вместилищем технически устаревших производств и кварталов. При ежегодно растущем населении и новых требованиях к уровню комфорта оставлять эти зоны без внимания — небрежность и расточительство.

Например, в Москве мощным импульсом развития города послужила реновация 100-летней МКЖД, превращения ее в новейшую современную транспортную артерию — Московское центральное кольцо. В промзонах вокруг МКЖД еще кое-где находятся свалки, оптовые склады и прочее. Но уже переформатированная современная инфраструктура даст огромный толчок к развитию этих территорий. В местах пересечения МКЖД с радиальными направлениями метро и пригородного сообщения создаются транспортно-пересадочные узлы, здесь появляются возможности для повышения деловой активности. Эти промзоны через 10 лет станут совершенно другими.

— Есть ли мировые мегаполисы, чей опыт наиболее подходит Москве?

— Простое копирование, тем более в Москве, западноевропейского, восточноазиатского или американского опыта вряд ли было бы продуктивно. В столице мы всегда пользовались совмещенным вариантом. Тут важен синтез мирового опыта и самобытности нашего города. В свое время наши архитекторы и урбанисты хорошо изучили опыт Парижа, в том числе и по реновации старых пятиэтажек Камю, на месте которых возникло современное, удобное, комфортное жилье. Опыт Парижа, на мой взгляд, наиболее человечный. С Францией, с Парижем плотно и со взаимной отдачей работал Научно-исследовательский и проектный институт Генерального плана городам Москвы.

Также в постоянном поле зрения были Лондон и Берлин. Изучался и опыт Нью-Йорка. Но в целом в 90-е мы больше опирались на опыт европейского градостроительства. Если брать Азию, то там произошла потеря градостроительной идентичности. Одновременно шло формирование нового градостроительного законодательства. Сегодня Москва помимо европейского активно впитывает и изучает опыт Пекина.

Наша столица ускоренными темпами восполняет время, упущенное в годы постсоветского переходного периода. И, надо сказать, делает это более чем успешно: совершенствуется законодательная часть, совершенствуется Генплан, улицы и город выглядят комфортнее и дружелюбнее. Сохраняя историческое и архитектурное наследие, мы все равно уверенно продвигаемся вперед, к городу, удобному для жизни.

Сегодня Москва активно изучает опыт мировых столиц, таких как Токио, Берлин, Нью-Йорк, Лондон, — и в транспорте, и в благоустройстве, и в других аспектах. Особое внимание уделяется Пекину и Шанхаю — как городам, наиболее похожим на нашу столицу и по численности населения, и по динамике развития. Но у Москвы есть свои уникальные особенности, что порождает ни на что не похожий градостроительный симбиоз.

Задача в том, чтобы, сохраняя историческое и архитектурное наследие, двигаться к городу, комфортному для жизни. Я считаю, что при всей динамике нашей жизни и объективных сложностях нынешним москвичам живется куда комфортнее и приятнее, чем в 90-х. А сейчас еще и реализация программы реновации позволит улучшить жилищные условия более миллиону человек.

— Программа реновация вызвала немало споров. Как, по-вашему, изменится жизнь рядового жителя столицы, принимающего участие в программе, и как реновация скажется в целом на облике города?

— Если обрисовать кратко: принимающие участие в программе москвичи получат новое жилье, более комфортное, просторное, с современной отделкой. Вокруг будет благоустроенная территория, оборудованная всем необходимым для маломобильных категорий граждан, развитая транспортная, социальная и другие инфраструктуры.

В процессе рассмотрения и принятия поправок было решено расселить жителей коммунальных квартир в индивидуальное жилье. Зачем строить новые дома, дома современные, дома XXI-XXII века, и переселять туда людей на принципах общежития века прошлого? По-моему, ликвидация коммуналок — большой шаг вперед.

Как будут выглядеть новые квартиры, можно посмотреть в специальных шоу-румах, организованных правительством Москвы. Их презентовали на площадке прошедшего нынешним летом Международного урбанистического форума. Когда можешь вот так, воочию, оценить отделку, качество материалов, сразу все встает на свои места и сомнения отступают.

Вместо морально и технически устаревших строений мы получим современные районы, благоустроенные согласно современным принципам урбанистики. Есть принципы, заложенные в Генплане столицы. Плотность застройки не должна быть выше 25 тысяч кв. метров на гектар. Сейчас она варьируется от 9 до 35 тысяч. По итогам программы плотность застройки по Москве будет выравниваться.

Реновация подразумевает строительство современных кварталов со стандартной плотностью. Дома будут строиться относительно небольшой этажности, со всей необходимой инфраструктурой, социальными объектами и парковками. Планируется строительство разноуровневых зданий, в основном от 6 до 20 этажей.

— А если жители дома отказались от участия в программе, их старое жилье будет стоять в новом квартале?

— Раз проголосовали против включения, значит, будет стоять. Важно понять, что программу мы задумывали для москвичей и против их желания никто ничего сносить не будет. Пересмотр результатов голосования не планируется, законопроект уже принят в том виде, в котором с ним можно ознакомиться на сайте Госдумы в открытом доступе. Город и так взял на себя огромные обязательства. К тому же было бы странно насильно тащить людей в светлое будущее.

Расширить список домов можно только на базе уже нового закона. Разработкой которого мы, конечно, займемся, если возникнет такая необходимость. Если другие дома и войдут в список, то в качестве другой программы. Например, еще через 20 лет.

Вдумайтесь, на первый этап сноса хрущевок, который насчитывал 1722 дома, ушло 20 лет. Допустим, основная часть современной программы состоит из 5 тысяч домов. Я считаю, что предстоит системной работы не меньше чем на 20 лет. Необходимо в границах существующего с 12,5 млн жителями города построить еще целый город в городе на 1-1,6 млн человек. Это же сложнейшая задача!