Балканский культовый режиссер хорошо известен в России по спектаклю опять же Театра Наций «Метод Гренхольма» и художественному фильму «Дзифт». На этот раз режиссер посчитал актуальной для современной Москвы пьесу знаменитого американского драматурга Трейси Леттса «Киллер Джо». Премьера, на которую собрались самые известные российские режиссеры — Борис Хлебников, Андрей Прошкин, Алексей Учитель, Римас Туминас, Филипп Янковский с Оксаной Фандерой, — а также актеры Григорий Добрыгин, Виктор Вержбицкий, мгновенно вызвала шквал самых разнообразных эмоций — от полного восторга до шока. Но ни один из зрителей не ушел после первого антракта. Кроме одной
.jpg)
Пятеро героев — четверо члены одной семьи, а пятый — нанятый ими киллер Джо (Виталий Хаев) — только и делают, что пьют, жрут и занимаются сексом. В промежутке между этими грехами они задумывают убийство своей матери, чтобы получить страховку. Дабы показать необратимость процессов пожирания и совокупления, продукты, которые потребляют персонажи, — самые что ни на есть натуральные и аппетитные: жареная курица, запеканка, пиво. Киллер Джо так и говорит влюбленной в него сестричке Дотти: «А запеканка имеет соблазнительный вид!»
Юлия Пересильд, которая играет милашку Дотти, характеризует персонажей пьесы как «белый мусор». Великий Джеймс Джойс сказал в «Улиссе», что «Америка — это мусор, вывезенный со всех стран мира», но, судя по пьесе Трейси Леттса, больше всего этого мусора собралось в Техасе, где обитает вся эта прожорливая семейка и киллер Джо Купер. Герои как истинные жители Техаса носят ковбойские шляпы, туфли с острыми задранными наверх носами, рваные грязные джинсы и майки с номерами (костюмы и сценография известного болгарского художника Николы Тороманова). Грудь брата Дотти Криса (актер Александр Новин), вечного неудачника с доверчивой душой, прикрывает майка с двойками. А вот его хитрая и расчетливая мачеха (Елена Морозова) свою грудь (разве только одну грудь) закрывает оранжевой футболкой с приносящими удачу девятками. Дотти (Пересильд) — белая ворона в этой семейке, которая не продается и не покупается, и у нее нет ни номеров, ни других признаков порока и рынка. В виду обстоятельств она становится вечной заложницей и самкой киллера Джо, который сначала лишает ее девственности, а потом делает ей ребеночка. Сцена соблазнения Дотти киллером, в которой актриса раздевается догола, сыграна трогательно и незатейливо. Режиссер Гырдев как будто дал установку — никаких современных штучек, мужчина по сути, по своей природе, который существовал с момента зарождения мира, берет лаской и силой настоящую женщину. Поэтому «фиговых листков» в этом случае нет. Правда, штаны киллер Джо снимает позднее, уже после антракта, когда Дотти завоевана им полностью — до гробовой доски.
В финале пьесы Дотти, нервы которой расшатаны до предела киллером Джо, всей семейкой и смертью матери, убивает своего брата, отца, его любовницу… А вот с киллером, от которого она ждет ребенка, — осечка. Кстати, конец до сих пор непонятен актерам, особенно Юлии Пересильд. Но она сделала то, что ей сказал режиссер, сначала раздевшись на сцене (в театре с ней такое впервые), а потом застрелив всех, кроме Джо, наповал.
Зато зритель, кажется, все понял. С ним каждый день проделывают то, что происходит с героями спектакля: предполагают одни условия игры, а потом неожиданно и свыше меняют. Все обманывают и обманываются. Ведут потребительский образ жизни, затоваривая в супермаркетах свои холодильники, а потом с наслаждением греша чревоугодием. И в таком замкнутом пространстве (кстати, декорация спектакля — вагончик, в котором живут герои, охраняемый злой собакой) никто не знает, что будет с ним завтра. Банк может рухнуть, дом сгореть, свет отключиться, страховки не выплатят, смог затмит глаза и перекроет дыхание, и вообще большинство верит в конец света. Брат и сестра в «Киллере Джо» по своей природе добрые люди, но попадают в ловушку к бездушным дельцам, торговцам человеческими жизнями и в результате оказываются в аду. Перед финалом Дотти с присущей ей наивностью читает молитву с мольбой, чтобы все ее близкие
Героиня Юлии Пересильд — единственная, кто задумывается о том, как они живут сейчас и что с ними будет потом. У других в животе — постоянный голод, в душе — мрак, а в голове гуляет техасский ветер. Но все равно их жалко, и ради этой задачи творилось на сцене все это действо — с обнаженкой, обжираловкой, пошлостью, жестокостью, насилием, убийствами… Благо,
