Если вы хотите быстро, без штудирования истории, понять, что такое Россия, вам сюда, в Аптекарский приказ. Музей архитектуры открыл в своем старейшем корпусе выставку с названием, загадочным для постороннего: «Собирая Свод». Речь идет о многолетнем труде историков архитектуры, которые исследуют постройки по всей России, фиксируя их облик и состояние сохранности на фото и в особых паспортах. Малую часть работы над созданием Свода памятников архитектуры и монументального искусства России отразила экспозиция в честь 55-летия этого научно-исследовательского проекта.

Осуществляет этот проект с 1960-х неизвестный широким массам, однако уникальный для российской науки центр изучения отечественного и зарубежного искусства — Государственный институт искусствознания. К слову, ГИИ — единственный среди организаций России включен в Международную ассоциацию научно-исследовательских институтов по истории искусств (RIHA).

Людям, в чьей памяти засел пущенный в народ кинематографистами штамп «искусствоведы в штатском», хочу пояснить, что это за профессия. Произнесенное не без черного юмора персонажем советского детектива и не просто так ставшее крылатым выражение бросило тень подозрительности на всех причастных к искусствознанию. Между тем профессия эта вполне мирная, не имеющая никакого отношения к органам безопасности, да продлятся их дни, и даже созидательная. В музее или филармонии, в худинституте или бюро экскурсий — где только не трудятся специалисты по истории и теории искусства, знатоки различных его видов: музыки, театра, архитектуры, живописи, кино:

Ведущий экспертный центр в этой сфере — ГИИ, созданный в 1944 году по инициативе композитора Асафьева и художника Грабаря, а также режиссера Эйзенштейна и ряда ученых. В институте исследуют все виды и жанры искусства — от классической музыки до народного творчества. Видное место занимает архитектура, древнейшее из искусств и вместе с тем самое прагматичное. Сохранению и возрождению архитектурного наследия страны служит нынешний юбиляр — Свод памятников.

Этот масштабный научный проект незаменим в деятельности как современных зодчих, так и госструктур по охране наследия. В его анналах постройки всех эпох в истории России, расположенные во всех без исключения регионах. И вот что важно: сотрудники ГИИ постоянно совершают экспедиции по стране, отыскивая все новые объекты изучения. В институте собран колоссальный архив, фиксирующий находки, открытия и, конечно, дискуссии. Ученые скрупулезно отмечают особенности материалов и композиции зданий. Упорно ищут их творцов, порой в ожесточенных спорах утверждая либо отвергая авторство, будь то знаменитости уровня Баженова и Кваренги либо никому не известные профессионалы из глубинки.

Публикуются результаты этого труда в сборниках, выходящих мизерным тиражом и мгновенно становящихся библиографической редкостью. Сейчас эти тома разложены в витринах, а по стенам вокруг развешены десятки фотографий. Разумеется, это лишь вершина айсберга — огромного фонда свидетельств об архнаследии России, собранного энтузиастами. Им одинаково дороги высокочтимое древнерусское зодчество, всем привычный классицизм и непонятные массам конструктивизм или поздний советский модернизм — недооцененные пока достижения ХХ века. Нет для ученых различий в предназначении того или иного здания: с равным вниманием они исследуют храм, дворец, завод, аптеку и конюшню.

Любое строение может быть создано с фантазией и мастерством, такое нередко обнаруживают далеко от столиц и прочих мегаполисов, в самой что ни на есть заброшенной деревне. И горько видеть роскошный прежде храм, стоящий без крыши с осыпающейся росписью, или некогда прекрасный дом с выбитыми окнами, заросший сорняками и в саду, и на кладке. Боюсь, далеко не все, что нашли и запечатлели историки архитектуры, имеет шансы на возрождение. А сколько построек утрачены безвозвратно! «Черная книга» есть в любой институции, изучающей наследие, но здесь, на выставке, ее страницы особенно наглядны и способны вызвать горечь и негодование.

Когда кто-нибудь повторит набившую оскомину фразу про «какую страну потеряли!», приведите его на руины в Тверской или Калужской земле. А можно и в Подмосковье. Не отсюда ли, от небрежения наследием Отечества, плодами трудов наших предков, не скупившихся на украшение родных мест, идет пресловутое отсутствие патриотизма, так заботящее ныне власть? И не стоит ли пропагандистам, пекущимся о проблемах демографии, делать акцент на привлечении юношества к изучению, а возможно, и восстановлению архитектурных объектов в своих краях? Уверяю вас, величавый вид прекрасной постройки под синим небом в затейливых облаках, как на многих снимках в зале выставки, заронит в сердце подлинную, а не предписанную казенными указами любовь к родине...

Так, мне не забыть, как в группе студентов я шла пасмурным ноябрьским утром (поездку организовали в «красный день календаря») по полю, над которым парил храм Покрова на Нерли. И пусть с серого неба накрапывал дождь — красоту этого места ничем не затмить. Даже желторотым первокурсникам было ясно, с каким мастерством древние зодчие вписали постройку в окрестный ландшафт. На нынешней выставке множество подобных примеров органичного сплава природы и зодчества.

Храмы такого уровня признаны шедеврами, включены в реестр охраняемых объектов и находятся в относительной безопасности. Но сколько шедевров пребывают в забвении, стоят полуразрушенными! Выявить их и сделать общим достоянием — одна из задач Свода памятников. И к тому же убедить, что прекрасна вся Русская земля и совсем необязательно искать впечатления только в столицах. Меня часто охватывает сожаление, что не удалось вволю поездить по России, посмотреть Север и Сибирь: расстояния у нас большие, в отличие от зарплат, гостиниц в глубинке меньше, чем интересных строений, а туристической инфраструктуры все еще толком не создано. Так что есть чем заняться на много поколений вперед.

И последний штрих — оммаж гостеприимным хозяевам выставки. Дополнив ее полусотней уникальных графических листов из своей коллекции, Музей архитектуры подчеркнул: его род занятий схож с трудами отдела Свода в ГИИ. МУАР хранит массу раритетов, но тоже, увы, отделен от предмета изучения. В запасниках десятки, если не сотни тысяч архитектурных увражей, чертежей, эскизов, зарисовок, фотоснимков. Но главное, чему посвящены все эти бесценные фонды, — стоящие где-то вдалеке постройки. Или уже давно снесенные, цинично разрушенные либо рассыпавшиеся от старости. То ли дело хранить картины в музее: откроешь дверь в запасник — и вот они! Была бы надежная охрана да подходящая температура...

Архитектура требует иного, более сложного и трудоемкого процесса сохранения. И как обидно, когда историки любовно и тщательно собирали все сведения о памятнике, старались передать их в органы охраны, надеялись на скорую реставрацию — а редкостное здание вдруг сгорело и стерто с лица земли. Но выставка все же праздничная: научные проекты редко становятся достоянием публики, а здесь они нашли зрителя. Теперь он увидит и церковь Троицы при усадьбе-заводе Баташевых в городе Гусь-Железный (Рязанская область), и усадьбу Рай в Смоленской области, от которой сохранилась Казанская церковь в стиле классицизма, и проект Шатурской ГЭС Леонида Веснина, и много иных построек, живых и утраченных.

Есть надежда, что проект позволит оценить, как богато наследие зодчества России и как важно его сберечь.