Если вы хотите быстро, без штудирования истории, понять, что такое Россия, вам сюда, в Аптекарский приказ. Музей архитектуры открыл в своем старейшем корпусе выставку с названием, загадочным для постороннего: «Собирая Свод». Речь идет о многолетнем труде историков архитектуры, которые исследуют постройки по всей России, фиксируя их облик и состояние сохранности на фото и в особых паспортах. Малую часть работы над созданием Свода памятников архитектуры и монументального искусства России отразила экспозиция в честь 55-летия этого научно-исследовательского проекта.

Осуществляет этот проект с 1960-х неизвестный широким массам, однако уникальный для российской науки центр изучения отечественного и зарубежного искусства — Государственный институт искусствознания. К слову, ГИИ — единственный среди организаций России включен в Международную ассоциацию научно-исследовательских институтов по истории искусств (RIHA).

Людям, в чьей памяти засел пущенный в народ кинематографистами штамп «искусствоведы в штатском», хочу пояснить, что это за профессия. Произнесенное не без черного юмора персонажем советского детектива и не просто так ставшее крылатым выражение бросило тень подозрительности на всех причастных к искусствознанию. Между тем профессия эта вполне мирная, не имеющая никакого отношения к органам безопасности, да продлятся их дни, и даже созидательная. В музее или филармонии, в худинституте или бюро экскурсий — где только не трудятся специалисты по истории и теории искусства, знатоки различных его видов: музыки, театра, архитектуры, живописи, кино:

Ведущий экспертный центр в этой сфере — ГИИ, созданный в 1944 году по инициативе композитора Асафьева и художника Грабаря, а также режиссера Эйзенштейна и ряда ученых. В институте исследуют все виды и жанры искусства — от классической музыки до народного творчества. Видное место занимает архитектура, древнейшее из искусств и вместе с тем самое прагматичное. Сохранению и возрождению архитектурного наследия страны служит нынешний юбиляр — Свод памятников.

Этот масштабный научный проект незаменим в деятельности как современных зодчих, так и госструктур по охране наследия. В его анналах постройки всех эпох в истории России, расположенные во всех без исключения регионах. И вот что важно: сотрудники ГИИ постоянно совершают экспедиции по стране, отыскивая все новые объекты изучения. В институте собран колоссальный архив, фиксирующий находки, открытия и, конечно, дискуссии. Ученые скрупулезно отмечают особенности материалов и композиции зданий. Упорно ищут их творцов, порой в ожесточенных спорах утверждая либо отвергая авторство, будь то знаменитости уровня Баженова и Кваренги либо никому не известные профессионалы из глубинки.

Публикуются результаты этого труда в сборниках, выходящих мизерным тиражом и мгновенно становящихся библиографической редкостью. Сейчас эти тома разложены в витринах, а по стенам вокруг развешены десятки фотографий. Разумеется, это лишь вершина айсберга — огромного фонда свидетельств об архнаследии России, собранного энтузиастами. Им одинаково дороги высокочтимое древнерусское зодчество, всем привычный классицизм и непонятные массам конструктивизм или поздний советский модернизм — недооцененные пока достижения ХХ века. Нет для ученых различий в предназначении того или иного здания: с равным вниманием они исследуют храм, дворец, завод, аптеку и конюшню.

Любое строение может быть создано с фантазией и мастерством, такое нередко обнаруживают далеко от столиц и прочих мегаполисов, в самой что ни на есть заброшенной деревне. И горько видеть роскошный прежде храм, стоящий без крыши с осыпающейся росписью, или некогда прекрасный дом с выбитыми окнами, заросший сорняками и в саду, и на кладке. Боюсь, далеко не все, что нашли и запечатлели историки архитектуры, имеет шансы на возрождение. А сколько построек утрачены безвозвратно! «Черная книга» есть в любой институции, изучающей наследие, но здесь, на выставке, ее страницы особенно наглядны и способны вызвать горечь и негодование.

Когда кто-нибудь повторит набившую оскомину фразу про «какую страну потеряли!», приведите его на руины в Тверской или Калужской земле. А можно и в Подмосковье. Не отсюда ли, от небрежения наследием Отечества, плодами трудов наших предков, не скупившихся на украшение родных мест, идет пресловутое отсутствие патриотизма, так заботящее ныне власть? И не стоит ли пропагандистам, пекущимся о проблемах демографии, делать акцент на привлечении юношества к изучению, а возможно, и восстановлению архитектурных объектов в своих краях? Уверяю вас, величавый вид прекрасной постройки под синим небом в затейливых облаках, как на многих снимках в зале выставки, заронит в сердце подлинную, а не предписанную казенными указами любовь к родине...

Так, мне не забыть, как в группе студентов я шла пасмурным ноябрьским утром (поездку организовали в «красный день календаря») по полю, над которым парил храм Покрова на Нерли. И пусть с серого неба накрапывал дождь — красоту этого места ничем не затмить. Даже желторотым первокурсникам было ясно, с каким мастерством древние зодчие вписали постройку в окрестный ландшафт. На нынешней выставке множество подобных примеров органичного сплава природы и зодчества.

Храмы такого уровня признаны шедеврами, включены в реестр охраняемых объектов и находятся в относительной безопасности. Но сколько шедевров пребывают в забвении, стоят полуразрушенными! Выявить их и сделать общим достоянием — одна из задач Свода памятников. И к тому же убедить, что прекрасна вся Русская земля и совсем необязательно искать впечатления только в столицах. Меня часто охватывает сожаление, что не удалось вволю поездить по России, посмотреть Север и Сибирь: расстояния у нас большие, в отличие от зарплат, гостиниц в глубинке меньше, чем интересных строений, а туристической инфраструктуры все еще толком не создано. Так что есть чем заняться на много поколений вперед.

И последний штрих — оммаж гостеприимным хозяевам выставки. Дополнив ее полусотней уникальных графических листов из своей коллекции, Музей архитектуры подчеркнул: его род занятий схож с трудами отдела Свода в ГИИ. МУАР хранит массу раритетов, но тоже, увы, отделен от предмета изучения. В запасниках десятки, если не сотни тысяч архитектурных увражей, чертежей, эскизов, зарисовок, фотоснимков. Но главное, чему посвящены все эти бесценные фонды, — стоящие где-то вдалеке постройки. Или уже давно снесенные, цинично разрушенные либо рассыпавшиеся от старости. То ли дело хранить картины в музее: откроешь дверь в запасник — и вот они! Была бы надежная охрана да подходящая температура...

Архитектура требует иного, более сложного и трудоемкого процесса сохранения. И как обидно, когда историки любовно и тщательно собирали все сведения о памятнике, старались передать их в органы охраны, надеялись на скорую реставрацию — а редкостное здание вдруг сгорело и стерто с лица земли. Но выставка все же праздничная: научные проекты редко становятся достоянием публики, а здесь они нашли зрителя. Теперь он увидит и церковь Троицы при усадьбе-заводе Баташевых в городе Гусь-Железный (Рязанская область), и усадьбу Рай в Смоленской области, от которой сохранилась Казанская церковь в стиле классицизма, и проект Шатурской ГЭС Леонида Веснина, и много иных построек, живых и утраченных.

Есть надежда, что проект позволит оценить, как богато наследие зодчества России и как важно его сберечь.

Полку ремейков прибыло. На сей раз перелицовщики киноклассики в качестве жертвы выбрали фильм Ролана Быкова «Чучело», в 1984 году с трудом прорвавшийся через цензурные рогатки на экран, а два года спустя...

Так случилось, что в последнее время сразу несколько именитых режиссеров обратились к бессмертному творению Гоголя. Президент Александринского театра Валерий Фокин к своему юбилею поставил спектакль о том, как нынешние чиновники...

До нового сезона осталось всего ничего. Стало быть, нас ждут премьеры сериалов. Сколько их будет, точно сказать не может никто. По итогам предыдущих годов разные источники называли цифры от 200 до 300 с лишним....

История Москвы — это история людей, которые здесь живут. Анна Стриженко, коренная москвичка, очень любит свой родной Басманный район и рисует его каждый день. Она художник и знает, откуда можно разглядеть самые красивые...

Этот круглолицый американец вот уже неделю в России не уходит с газетных полос и информационных лент. Знаковая персона! Сначала все смаковали детали объявленных на 10-11 октября выступлений Канье Уэста в Петербурге...

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...