Труд: С ВОЙНОЙ НЕ КОНЧИЛИ МЫ СЧЕТЫ

Главная Жизнь 01:01 18 Октября 2001 126

С ВОЙНОЙ НЕ КОНЧИЛИ МЫ СЧЕТЫ

Говорят, войну нельзя считать законченной, пока не будет захоронен последний погибший воин. Почти шесть десятилетий прошло после Великой Отечественной, а останки сотен тысяч солдат и офицеров лежат где-то на полях сражений.До сих пор эти воины - без вести

Вержба Михаил

Напечатать

Не так давно наша газета писала о необходимости государственной программы поиска, как это принято в других странах. В частности, в тех, которые оказались побежденными.
Я попытался установить точную цифру: сколько же найдено и эксгумировано останков, установлено имен советских воинов, отдавших жизнь в битве за Сталинград. Мне не удалось это сделать. Сумел узнать лишь, что за прошедший полевой сезон всевозможными группами "Поиск" обнаружены останки примерно двух с половиной тысяч солдат. И только восемь, как говорят специалисты, "атрибутированы" - то есть установлены фамилии и имена погибших.
В стране нет единого центра, из которого бы координировалась и направлялась эта работа. От имени государства ее выполняют лишь школьные поисковые отряды. Да еще так называемые "черные" копатели. Это те, кто поиск пропавших, а точнее, их наград, оружия и личных вещей сделал своим бизнесом.
О размахе этого "черного" поиска говорит такой факт. По словам Светланы Аргасцевой, заместителя директора Волгоградского музея-панорамы "Сталинградская битва", образцы военной техники, выставленные у музея, на самом деле не принимали участия в битве на Волге. А те, что принимали, надо еще поднять со дна больших и малых рек, вытащить из озер и болот. Это - дорогое дело. Для государства дорогое, но не для "бизнесменов от истории". Они находят средства, поднимают танки, пушки, бронетранспортеры и прочую технику и продают ее за рубеж, несмотря на все запреты. Умудряются вывозить под видом металлолома.
- Загляните в интернетовские сайты, - предлагает Светлана Анатольевна, - их страницы пестрят предложениями купить орудия и другое вооружение, "участвовавшее" в Сталинградской битве. Миллионы долларов платят коллекционеры за каждый танк. А раз есть столь щедро оплаченный спрос - значит, есть и предло- жения.
Оказывается, "сталинградской" техники нет ни в одном крупном музее России. Зато, утверждает Аргасцева, она есть в музейных коллекциях Германии, Бельгии, Англии, других европейских стран.
Я высказал крамольное предложение: раз государство не в силах организовать и оплатить работы по поиску военной техники, то, может, имеет смысл пригласить тех же иностранцев - пусть поднимают и, например, из каждых десяти единиц две в качестве платы берут себе. Аргасцева полагает, что получится наоборот - из дзсятка две единицы останутся дома, а остальные под любым предлогом увезут за рубеж.
Сложнее вопрос о поиске павших воинов. Сколько их только в сталинградской земле? Моя собеседница утверждает: из всех погибших во время битвы примерно каждый второй числится пропавшим без вести. В переводе на язык цифр это означает, что из двух с лишним миллионов жертв войны, включая и мирное население, примерно миллион не захоронен, как это полагается по христианским обычаям.
Одновременно с нами поиск своих "сталинградцев" ведет немецкий Народный союз и созданная на немецкие деньги организация "Военные мемориалы". С 1993 года, когда немцы приступили к организованному поиску, подняты и эксгумированы останки около сорока тысяч человек. По сведениям на начало октября, все они были либо вывезены в Германию, либо захоронены в объединенной братской могиле у хутора Россошки, под Волгоградом.
А мы-то что? Разве наши герои не дороги нам? Дороги, конечно, но не доходят руки... У них там, на Западе, все спокойно, есть деньги, разработана государственная программа, выделены необходимые средства, действует единый центр поиска с самой современной аппаратурой.
А у нас проявляют бурную активность только "черные" копатели. Ни властям, ни милиции нет до них дела. Ищут они, повторяю, не останки людей, а ордена и медали, оружие - все это тоже немалых денег стоит. В Волгограде есть целый рынок таких "сувениров". Приезжают коллекционеры из Москвы, Питера - они больше платят. Немецкие знаки отличия стоят примерно 10-15 марок, наши - немного дороже. А если известно, кому принадлежал орден, да и сам орден из редких, то цена может исчисляться сотнями, а то и тысячами долларов.
Раньше такие раритеты приносили и продавали немцам в Волгограде прямо у входа в музей. Потом правительство Германии запретило своим гражданам скупку военных знаков отличия и наград, поскольку установить личность погибшего после этого становится почти невозможно. Законопослушные немцы разом прекратили покупать. В России бы издать такой закон! Вдумайтесь: товаром становится даже солдатский медальон. Полуистлевший, обгоревший, но тем не менее единственный, способный рассказать о своем хозяине. Нет медальона - нет никакой возможности установить имя солдата. А стало быть, близкие никогда уже не узнают, где и как погиб их родной человек.
А ведь есть и другие примеры. Шел октябрь 1942-го. Бои в Сталинграде в самом разгаре. Еще невозможно было предсказать, чем закончится битва. Но председатель городского комитета обороны Алексей Чуянов издает приказ: создать специальные группы для сбора вещей, которые в будущем смогут стать экспонатами музея обороны. Вы представляете, какую неистребимую веру надо было иметь, чтобы в аду сражения думать о будущем музее? О нас с вами, между прочим. Чтобы мы знали правду не только по рассказам, но и по этим вещам, которым сегодня цены нет.
Светлана Аргасцева считает, что Волгограду надо придать особый статус. Город ведь построен буквально на костях. Здесь до сих пор в подвалах старых домов можно найти могилы военного времени. Недавно строители, осуществляя работы по реконструкции одного из зданий в самом центре города, нашли захоронения воинов бывшей 42-й бригады.
Так почему бы не придать Волгограду статус города-музея под открытым небом?
...Вселяет надежды и такой факт. Студенты Волгоградской академии МВД, которые на занятиях по криминалистике расшифровывают остатки записей в солдатских медальонах, приходят потом в музей-панораму, чтобы узнать судьбу того взвода, того батальона, в котором воевал солдат. Сидят в фондах, знакомясь с документами, письмами. Это уже не занятия, это не для "учета". Это - для себя.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 8315

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....