Редкий, можно сказать, уникальный случай в нашем хоккее: выдающийся в прошлом центрфорвард Сергей Федоров в год своего дебюта в тренерской профессии, в которую он пришел в 51 год, привел команду ЦСКА к победе в Кубке Гагарина. Вот уж действительно: пришел, увидел, победил! Как это у него получилось? Корреспондент «Труда» расспросил об этом наставника прославленного клуба.
— Сергей, давайте начнем с истоков. Вашего отца коллеги называют талантливым тренером. В какой мере он принимал участие в вашем хоккейном образовании?
— Я многое получал от отца. Но это был не тренировочный процесс, а организация спортивного образа жизни в семье. С детства я приобщился к хоккею, футболу, баскетболу, городкам, лыжным гонкам. А на коньки меня поставила мама. В Пскове на стадионе заливали лед, и я до сих пор помню: зима, мороз, двухполозные коньки, прикрученные к валенкам, мне три года... А когда мне было 9, мы переехали в Апатиты Мурманской области. Там отец тренировал взрослых хоккеистов, и я с 11 лет гонял с ними шайбу в «двухсторонках».
В 12 лет после хоккейного турнира в Минске, где я хорошо себя проявил, местный тренер Геннадий Иванович Бандурин пригласил меня в свою спортшколу-интернат. К моему счастью, в Минском дворце спорта тренировки на льду были круглогодичными, и я ухитрялся тренироваться утром со сверстниками, а вечером — со старшими ребятами. В результате в минском «Динамо» меня, 15-летнего, выпускали на лед в матчах взрослой команды. В свои 16 я уже регулярно играл в первой лиге. Такие вот университеты...
— А потом вы поменяли Минск на Москву?
— А что было делать? После ряда удачных матчей за юношескую сборную СССР меня пригласили в ЦСКА, сильнейший клуб страны, где больше половины игроков входили в сборную СССР. Виктор Васильевич Тихонов добавил к Могильному и ко мне Павла Буре, и мы заиграли всем на загляденье.
— И появился соблазн уехать за океан?
— Вячеслав Фетисов тяжело пробивался, чтобы официально уехать. Мы не хотели проходить через такие препоны. А представители НХЛ постоянно держали с нами контакты, давали знать, что нами всерьез интересуются. И в 1990-м после турнира Игр Доброй воли в Сиэтле я покинул расположение команды не просто с желанием остаться в Америке, а с конкретной целью играть за «Детройт», который годом ранее выбрал меня на драфте. Но своих дальних перспектив в СССР и в США я не мог сравнивать в силу малого жизненного опыта, ведь мне было всего 20 лет, и предыдущие годы я по 11 месяцев проводил в интенсивных тренировках.
Да и в НХЛ времени на размышления не оставалось: сезон длится семь месяцев, игры через день, причем, в разных точках США и Канады. Зато в «Детройте» большим плюсом для меня было большое количество россиян в команде. За пределами ледовой площадки я дружил с Фетисовым, Константиновым, Ларионовым, Козловым. Когда потом жизнь разбросала нас далеко друг от друга, все равно старались встречаться и при необходимости помогать в сложных ситуациях. В Детройте они были главной моей опорой — и на льду, и за его пределами.
— Вернемся к вашей российской карьере. Последние три года вы провели в составе нынешних ваших соперников...
— В 39 лет я собрался уходить из хоккея и последний сезон сыграть в «Магнитке». Поначалу на фоне молодых был на вторых ролях, но к стадии плей-офф разыгрался, даже попал в сборную России, сыграв на Олимпиаде и чемпионате мира 2010 года. Продлил контракт, а потом, отыграв три сезона в «Металлурге», перешел на административную работу в команду моей юности — в ЦСКА. Менеджерская работа другого характера, хотя тоже очень напряженная, особенно первые два года. Был так занят, что порой свой день рождения приходилось отмечать в хоккейном дворце ЦСКА.
— В советских клубах и в профессионалах НХЛ вы работали у маститых наставников. В какой мере по ходу игровой карьеры вы примеряли на себя тренерскую профессию?
— Сказать, что я к ней присматривался, было бы преувеличением. Но когда вся твоя жизнь связана с хоккеем, буквально пропитана им, такой поворот в судьбе вполне предсказуем. Мне действительно повезло, по ходу игровой карьеры довелось поиграть под началом прекрасных тренеров, что не проходит бесследно.
— Когда по ходу нынешнего первенства КХЛ к вам пришла уверенность, что ЦСКА сможет завоевать Кубок Гагарина?
— Вы видели, как тяжело проходила у нас финальная серия против «Магнитки», она затянулась до семи матчей. До последнего приходилось настраиваться на каждый матч как на последний. Пока не подняли Кубок над головой, не расслаблялись.
— Из игроков ЦСКА больше всех удивил Александр Попов, который в 41 год забивал важные шайбы. Но ведь и вы в таком же возрасте радовали результативностью в Кубке Гагарина. Вы делились с Поповым своими секретами долгожительства на льду?
— Тут у каждого свои рецепты. Определенную роль сыграло то, что Сан Саныч паузу в КХЛ во время Олимпиады отработал на тренировках на 200 процентов. Ну и опыт на его стороне. Вспомните хотя бы победный для нас чемпионат мира 2012 года, где Попов очень эффективно действовал в связке с Евгением Малкиным, а сборная России выиграла 10 матчей из 10. Я очень рад за Сашу, хотя его успешная игра для меня сюрпризом не стала. Сейчас Попов после травмы идет на поправку, надеюсь, он и в следующем сезоне не сбавит оборотов.
.jpg)
И напоследок корреспондент «Труда» задал президенту ПХК ЦСКА Игорю Есмантовичу вопрос, волнующий всех армейских болельщиков:
— Ледовый дворец на Автозаводской стал для вас счастливым. Сколько лет он будет для команды домашней ареной?
— Намоленное место у нас одно — на Ленинградском проспекте. Столько всего там было выиграно в советское время! Дворец будет строиться на прежнем месте, там запланирована и детская школа, и хороший стадион с базой. Компания «Роснефть», наш генеральный спонсор, обещает все сделать на высшем уровне. А мы будем счастливы вернуться в родные места. Когда? Весь комплекс может быть построен за три года. Так что до встречи на новой арене!
.jpg)
