МИХАИЛ ПЛЕТНЕВ: ПОКА В ВОЛГЕ ЕСТЬ ВОДА, БУДЕМ ПЛЫТЬ!

Главная Жизнь 01:01 20 Декабря 2006 210

Каждый крупный артист - "отдельный" человек, но к Михаилу Плетневу это относится в особой степени. В самом деле кто еще из музыкантов его масштаба может похвалиться тем, что собирает переполненные залы на произведениях Танеева? Чайковского, Моцарта или Бе

Сергей Бирюков

Напечатать

- Михаил Васильевич, для вас важно, что Танеев был не просто замечательный композитор, но человек уникальной доброты, принципиальности, совестливости?
- Конечно, ведь это все слышно в музыке. Но в первую очередь важно качество самой музыки. Скажем, про Вагнера известно, что он был не очень приятным, заносчивым человеком. Но вот провидению почему-то было угодно наградить его гениальным даром. Понимаете, композитор - в определенном смысле лишь посредник, доносящий до нас, простых смертных, идеи, которые приходят ему в голову. А откуда они приходят, почему именно ему, кто может сказать... Человек - сложное существо, со своими достоинствами и недостатками. И тем не менее некоторые люди наделены божественной искрой.
- И про вас, играющего на рояле или дирижирующего, критика всякое пишет: тут не только восторги, но и выражения типа "мрачный флегматичный недотрога", "явление небожителя, не предполагающее коммуникации между сценой и залом"...
- Ну, на то она и критика, чтобы критиковать. Иначе называлась бы по-другому - допустим, восхвалитика. Только журналистам, прежде чем писать, надо было все-таки немножко подумать: если человеку не нужна публика, зачем он перед ней появляется? И если так уж отсутствует коммуникация, то почему слушатели все же приходят на концерты, а я при том, что играю "флегматично и неинтересно", в общем-то, не могу пожаловаться на отсутствие аудитории...
- Но сами вы почему-то не любите переслушивать свои записи.
- Истинная правда - зачем? Надо смотреть вперед, а не назад.
- И еще якобы не любите ездить с гастролями.
- Снова вы правы. Гастроли - печальная необходимость, если судить с точки зрения творчества, для которого, наоборот, нужны покой и уединение. Не зря же люди, которые хотят сосредоточиться на своей внутренней жизни, уходят в монастырь. Я недавно был в одном монастыре, мне очень понравились сводчатые кельи - в них такая концентрация энергии!
- Но Мацуев, например, гордится, что дает по 150 концертов в сезон. У вас сейчас их сколько?
- Как-то не считал. Я, в общем, завершил с большими сольными турами, окончание последнего недавно отметил в хорошем ресторане. Если серьезно, сейчас я в основном хочу сосредоточиться на работе с оркестром.
- В год, когда все кинулись на Моцарта и Шостаковича в связи с их юбилеями, вы взяли да сыграли в пику другим шикарный цикл из всех симфоний и фортепианных концертов Бетховена. Причем не в Консерватории или Доме музыки, а в "Оркестрионе". Который тоже знак вашей "отдельности", этакий отшельнический скит на окраине Москвы, куда вы вместе с Российским национальным оркестром приглашаете на концерты самую преданную публику...
- Ну какой скит, мы бы рады иметь хороший зал в центре города, просто его нет. "Оркестрион" - далеко не идеальное решение. Все-таки это бывший кинотеатр, то есть помещение, совершенно не рассчитанное на симфоническое звучание. Хотя место само по себе хорошее - юго-запад, много интеллигентной публики... Конечно, мы за несколько лет здесь многого добились. Но акустика нуждается в дальнейшем улучшении, а это, сами понимаете, большие деньги.
- А кое-кто считает, что само звучание Российского национального оркестра в последние годы ухудшилось - не та цельность, не та стройность, что полтора десятилетия назад, когда вы только-только создали коллектив...
- У нас несколько лет назад действительно был период, когда государство, вместо того чтобы помочь уже существующему РНО, решило создать с нуля новый оркестр с огромными зарплатами, куда ушли некоторые наши музыканты. (Плетнев, очевидно, имеет в виду Национальный филармонический оркестр под руководством Владимира Спивакова. - С.Б.) Значит, нужно было искать им замену. Но сейчас Российский национальный играет хорошо, судя по тому же бетховенскому циклу. Иначе стала бы такая солидная фирма, как "Дойче граммофон", его целиком записывать? Раньше она это делала только с Венским и Берлинским филармоническими оркестрами.
- Год назад и вы, до того отстаивавший независимость РНО, решили добиваться государственного статуса коллектива...
- Процесс идет, но медленнее, чем у других, которые, видимо, лучше нас ориентируются в структурах власти и ближе знают тех, кто принимает решения. Тем не менее надеюсь, в течение ближайшего года рассказать вам о важных новостях.
- Интересно, ваш коллектив по-прежнему, кроме основных, крупных проектов, продолжает участвовать, скажем, в фестивалях вина на юге Франции?
- Если эти выступления не мешают главному направлению работы.
- Кстати, о вине - вы сами как к нему относитесь?
- К хорошему - хорошо. Но мы же с вами в России были его практически лишены. И мне недавно объяснили, почему. Для того чтобы добиваться настоящего качества, нужно было отбирать только лучшую часть урожая, остальное уничтожать. И то не каждый год вино удавалось. А от колхозов требовали выполнять и перевыполнять план. Вот и залили страну "Солнцедаром".
- Артистам на гастролях, случается, дарят экзотические вещи. Не только вино, но и, например, банки с солеными огурцами...
- Со мной такого не происходило. Это, кажется, Спивакову огурцы дарили, когда он ездил в один из волжских туров.
- Кстати, поездки вашего оркестра по Волге - уже давняя традиция...
- А как иначе? Я ведь русский человек, родился в Архангельске, рос в Астрахани, Казани... Москва забыла, что в стране есть провинция. Духовная жизнь россиян центральную прессу не интересует. А вот нас интересует. Пока в Волге есть вода - будем плыть. Ведь все эти города - Нижний Новгород, Ярославль, Кострома - наша история. И там много публики, которая нас ждет. Меня в жизни вообще больше всего привлекают красота и движение.
- А спорт?
- Ну если можно назвать спортом управление самолетом - не лайнером, конечно, а маленьким...
- И где ж вы его водите?
- Не здесь. В другой стране. Я уже 12 лет числюсь жителем Швейцарии, не переставая, конечно, быть гражданином России. К сожалению, в нашей стране летать невозможно - надо за месяц подавать бумаги во множество инстанций, вплоть до ФСБ, и всюду тебе могут отказать.
- Когда-то вы увлекались языками, даже японский осилили...
- Было дело, но давно прошло. Сейчас голова уже не та. В нее мало что входит, скорее, выходит. Теперь и книгу-то в руки реже берешь, потому что времени беспощадно мало.
- Но я вижу, у вас рояль партитурами завален.
- От этого никуда не денешься. Видите, совсем свежие ноты баховской Пассакальи пришли из Касимова...
- Из Касимова?!
- Да, там живет один хороший музыкант, сделал по моей просьбе переложение этой знаменитой вещи - в оригинале-то она Бахом для органа написана... Вы вот, кстати, о чем напишите - в каком плачевном состоянии находятся наши нотные библиотеки. По сути. ни одна нормально не функционирует. Например, бывшую библиотеку Всесоюзного радио выселили из центра, ценнейшие ноты в мешках где-то свалены. То же самое с библиотекой Музфонда - пришли какие-то люди и сказали: зачем столько нот, половину сжечь... А ведь эти потери невосполнимы.
- Я знаю, что в последнее время из партитур вас особенно интересует "Пиковая дама" Чайковского...
- Да, я давно хотел поставить эту оперу. Но обычное для сегодняшних театров желание во что бы то ни стало переделать сюжет, напичкав действие глупой акробатикой и идиотскими идеями, не вызывало у меня оптимизма. Однако в Большом театре, приглашая меня, твердо пообещали, что в новой постановке всего этого не будет. Я уже встречался с режиссером Валерием Фокиным, высказал ему мои условия: главное - донесение музыки Чайковского, раскрытие всей ее глубины.
- Наряду с весьма солидными проектами вы время от времени представляете публике и "не вполне серьезные": помню, например, вечер музыки Дунаевского и Пахмутовой в исполнении РНО...
- То ли еще будет. Приходите на наш предновогодний вечер в зал Чайковского. Мы с оркестром сыграем Оффенбаха, Штрауса и даже советского джазмена Цфасмана...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 19356

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...