Труд: Баловень FIFA

Главная Жизнь Спорт 00:31 22 Июля 2010 4013

Бахадыр Кочкаров: Баловень FIFA

Киргизский арбитр Бахадыр Кочкаров, ставший в последние недели легендой, дал эксклюзивное интервью «Труду-7»

Напечатать

Прошедший чемпионат мира по футболу отличился в дурную сторону — количеством и качеством судейских ошибок. На этом трагикомическом фоне в плане судейства очень выгодно и совершенно неожиданно отличилась одна «футбольная» держава — Узбекистан. Бригада судей во главе с Равшаном Ирматовым, которому помогали Рафаэль Ильясов и представитель Киргизии, этнический узбек Бахадыр Кочкаров, отработали на чемпионате почти лучше всех — практически безошибочно.

Остаться Бахой

В облике Бахадыра нет ничего, что выдавало бы его звездность. Он сразу предлагает перейти на ты, подробно отвечает на все вопросы, несмотря на то что во дворе его ждут около полусотни гостей, а телефон разрывается от звонков журналистов: с того момента, как Кочкаров вернулся в Киргизию с чемпионата мира по футболу, его успех на родине можно сравнить только с успехом Юрия Гагарина в 1961 году.

— Про меня хотели снимать фильм, но я отказался. Я был и останусь Бахой. Не хочу быть звездой, — с ходу признается легендарный судья.

Завистники думают, что сотрудничество с FIFA принесло ему несметное богатство, но в свои 40 лет Бахадыр живет вместе с матерью и братом и ездит на подержанном Hyundai. Министерство спорта собирается представить его к государственной награде, но сам Бахадыр думает о ней меньше всего.

Днем — кирпичи, вечером — футбол

Баха родился в 1970 году в Оше в семье таксиста и учительницы истории. Из всех четверых братьев спортом занимался только он.

— Отец обожал футбол. На каждый большой матч он с друзьями зажаривал барана, и всю ночь они, затаив дыхание, сидели во дворе нашего дома и следили за игрой. Мне разрешали смотреть футбол вместе со взрослыми, — вспоминает Бахадыр.

Он начал заниматься с шести лет. Вначале была вольная борьба, потом футбол. К 15 годам Баха играл еще в баскетбол и хоккей с шайбой. Занятия спортом требовали немалых затрат — нужны были деньги на форму и снаряжение. Поэтому с 16 лет он каждый день после школы подрабатывал на производстве кирпича. За один кирпич ему платили 20 копеек.

— С учебой у меня дела обстояли далеко не так хорошо, как со спортом, — смеется Бахадыр. — Домашних заданий я никогда не выполнял.

Перед матерью нерадивого школяра защищали отец и дед: «Пусть занимается тем, к чему лежит душа». А когда Бахадыр занял на городской спартакиаде сразу же несколько первых мест — по баскетболу, шахматам и футболу, — к такому же мнению пришел и директор школы.

— В итоге в десятом классе я даже подменял учителя физкультуры — занимался с пятым и шестым классами.

…Он мог бы покинуть свой Ош несколько раз и навсегда остаться жить в другой стране, но каждый раз его что-то возвращало на родину.

Он устроился тренером в Ошскую областную детско-юношескую спортивную школу. Параллельно получал высшее образование в Ошском педагогическом институте. Денег катастрофически не хватало, многие посмеивались над незадачливым футболистом.

— Я часто слышал от многих друзей и знакомых, что спорт — не то дело, которым можно заработать. Но мой отец никогда не прекращал повторять: «Дерево в одном месте растет». Это значит: если уж ты взялся за какое-то дело, так и занимайся им до конца. Во время трансляций больших матчей отец всегда говорил мне: «Когда-нибудь и ты окажешься на таком поле». И он оказался прав, — рассказывает Кочкаров.

В первый раз Бахадыр примерил на себя роль футбольного судьи совершенно случайно. В 1991 году он приехал со своими подопечными на юношеский чемпионат, и судья, который должен был работать на поле, не смог выйти из-за болезни. Времени на то, чтобы найти ему замену, не было, и тогда организаторы предложили свисток Бахадыру. В 1992 году Бахадыр стал судьей первой категории. Скоро дорос и до матчей национального первенства. А в 1997-м Футбольная федерация Киргизии номинировала его на должность ассистента-рефери в Международную федерацию футбола.

— Я прошел долгое и подробное анкетирование, потом со мной общались зарубежные специалисты, а потом начались тренировки…

Ему рекомендовали специального тренера, но денег у Бахадыра не было. И он решил заниматься самостоятельно. Через интернет ему высылали фрагменты игр, которые он должен был оценивать как судья… И с конца 90-х его стали приглашать на зарубежные матчи.

— Когда узнал, что поеду на чемпионат мира в ЮАР, просто не поверил своему счастью. И до самого последнего момента держал кулачки — лишь бы ничего не сорвалось! Моментом наивысшего счастья стало открытие чемпионата. До сих пор вспоминаю тот выход на стадион. Это не описать никакими словами, — признается Кочкаров.

Семья в опасности

Про 11 июня Бахадыр Кочкаров до сих пор говорит с трудом. Именно в этот день в его родном городе начались беспорядки. Только по официальным данным за две недели волнений в Оше погибли более 900 человек, были разрушены две трети зданий. Не имея подробной информации о происходящем, Бахадыр мог лишь догадываться, что приходится переживать его родственникам.

— Психологи работали с нами каждый день, и с того момента они каждый раз спрашивали, как я чувствую себя в связи с этими событиями. Я отвечал, что спокоен, но это было не так. Я очень переживал. С одной стороны, я оказался там, к чему шел всю свою жизнь. С другой стороны, в опасности была вся моя семья. Я позвонил матери, чтобы узнать, как дела. Она плакала от страха. Жена и брат были поспокойнее. «Не переживай за нас, у нас все хорошо. Главное — выполняй свою работу», — просили они меня. И я подумал, что в тот момент, пока в моей стране происходят такие трудности, единственное, что я могу для нее сделать, — это быть хорошим судьей.

Семью Бахадыра спасли его друзья. Соседи укрыли его родственников в подвале, а коллеги помогали продуктами. Увидеть Бахадыра на экране телевизора им так и не удалось — было не до того. Бахадыр звонил домой каждый вечер, а наутро снова рано вставал, чтобы идти на тренировки. Так продолжалось все то время, пока шел чемпионат.

— Когда мы возвращались в самолете, я начал плакать: даже с высоты полета было видно, что случилось с моим городом. Его больше нет. Остались одни руины, — рассказывает Бахадыр.

К счастью, никто из его близких не пострадал.

Отец, сын, внук

Возвращение Бахадыра на родину стало настоящим триумфом. Несмотря на беспорядки, многим удалось следить за ходом чемпионата и работой земляка. Ему даже предлагали встретить его в аэропорту с оркестром, но он отказался — было неловко. Теперь Бахадыра узнают на улицах, просят автографы и звонят со всей страны.

Из-за такого внимания судья Кочкаров чувствует себя смущенно. Он продолжает повторять, что за все стоит благодарить инструкторов из Международной федерации футбола и его тренера Владимира Яковлевича Волкова. Перечисляя длинный список тех, кому он благодарен, Бахадыр не забывает даже про российского арбитра Валентина Иванова, который поддерживал коллег во время подготовки к матчу.

— Больше всего я жалею, что этот матч не увидел мой отец. Его не стало в 2002 году, и с тех пор мне очень его не хватает, — признается Бахадыр. — Незадолго до его инфаркта я купил свой первый автомобиль — «копейку» — и видел, как он гордится мной. В тот день мы прокатались с ним по городу дотемна. Он говорил мне, куда хочет отправиться, и мы ехали к тому месту. Уже потом я понял, что он как будто прощался с городом. Ведь уже спустя несколько дней его не стало.

Каждый раз, покидая город, Бахадыр заезжает на кладбище к отцу. И каждый раз, возвращаясь в Ош, он первым делом едет к отцовской могиле. Но о том, что он тоскует по отцу, Бахадыр старается никому не говорить. Он не хочет расстраивать мать и собственного сына. Сейчас Бахриддину всего десять, и он уже играет в футбол. Возможно, когда-нибудь ему повезет, и он тоже примет участие в чемпионате мира.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 19897

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...