Труд: ГЕНИИ И ПРЕМИИ

Главная Жизнь 01:01 22 Декабря 2004 137

ГЕНИИ И ПРЕМИИ

Декабрь - время вручения Нобелевских премий. В 2004 году семеро из десяти лауреатов в области науки - американцы, а россиян на этот раз в ряду награжденных не прибавилось. Почему?

Попов Юрий

Напечатать

Поисками ответа на безусловно обидный для россиян вопрос занялся доктор геолого-минералогических наук А.М. Блох, издавший в результате монографию "Советский Союз в интерьере Нобелевских премий". Книга построена на малоизвестных документах из российских, шведских, других зарубежных архивов, свидетельствах современников, не публиковавшихся воспоминаниях как самих отечественных ученых, так и их сотрудников, родных.
Наш разговор с автором начинается с кажущегося парадоксом факта: за семнадцать дореволюционных лет премию получили лишь Иван Павлов в 1904 году и Илья Мечников - в 1908-м.
- О какой предвзятости речь, если шведские академики с самого момента создания Нобелевского фонда призывали наших ученых включиться в соревнование первооткрывателей? - говорит Абрам Моисеевич. - Но чиновники от науки в Санкт-Петербурге не сразу осознали его значение. Даже сообщение об учреждении премии было опубликовано не от имени Академии наук, а от... военно-морского ведомства. И долго еще сказывалась свойственная нашим светилам черта - не замечать открытий, сделанных за соседним рабочим столом.
В 1900 году на Всемирной выставке в Париже Большая золотая медаль была присуждена Александру Попову и Гульельмо Маркони - за изобретение радио. Тогда же началась номинация на первые Нобелевские премии. Итальянца выдвинули, а вот наши физики о своем соотечественнике и не заикнулись ни тогда, ни в последующие годы, до самой кончины Попова в 1906 году. Маркони же продолжали номинировать, пока он в 1909 году не стал лауреатом вместе с немцем Брауном, создавшим более совершенный передатчик.
А Дмитрия Ивановича Менделеева сами иностранцы назвали первым претендентом среди химиков. Однако их инициатива уперлась в давность создания периодической системы - новизна была начальным условием завещания Нобеля. Лишь через пять лет, когда за открытие инертных газов, четко вписавшихся в менделеевскую таблицу, звания лауреатов были удостоены двое британских ученых, вспомнили про второй пункт завещания, позволяющий отмечать достижения, значимость которых подтвердилась позднейшими исследованиями. Но к тому времени в списке претендентов выросла очередь, которую зарубежные сторонники Дмитрия Ивановича так и не смогли преодолеть при его жизни.
Коллеги же из Санкт-Петербургской академии наук, как обычно, остались в стороне: они не признавали Менделеева ровней, даже не приняли гения в свои ряды в качестве "полного" академика...
- Обращаясь к советской эпохе, можно вспомнить, что наука у нас была объявлена краеугольным камнем построения социализма. Почему же в стране, превзошедшей всех по числу научных кадров, лишь через сорок лет после революции появился наконец нобелевский лауреат?
- Связи советских ученых с нобелевскими учреждениями хотя и поддерживались, но становились все более и более редкими. Тень сталинского режима год от года сгущалась, и сказывалось это порою самым драматическим образом.
Напомню об открытии в начале 1928 года метода комбинированного рассеяния света, над чем практически одновременно работали индиец Раман в Калькутте и москвичи Мандельштам и Ландсберг. В 1930 году все трое были представлены на премию. Но Нобелевский комитет отдал предпочтение Раману - советские ученые опубликовали свои, пусть и более глубокие данные, позже. Чем была вызвана задержка? Когда работа была в самом разгаре, арестовали и приговорили к расстрелу родственника Мандельштама, банковского предпринимателя. Профессор МГУ кинулся его выручать. И добился смягчения приговора с помощью тогдашнего ректора университета небезызвестного Вышинского. Но в этих грустных хлопотах время для публикации результатов было упущено.
В такой обстановке ученые нередко использовали еще имевшуюся возможность уехать за границу, чтобы остаться там. Драматична в этом отношении судьба знаменитого химика В. Ипатьева. Ни до революции, ни после он так и не дождался от соотечественников инициативы по выдвижению на международную награду. В 1930 году, получив от Академии наук СССР разрешение, уехал в Соединенные Штаты лечить тяжело больную жену, продолжил там исследования, и решил не возвращаться, опасаясь репрессий. Зарубежные коллеги с 1938 по 1950 год четыре раза выдвигали маститого ученого на Нобелевскую премию. Но в сфере синтезирования материалов появилось столько новых изобретений... Время первопроходца ушло.
- Сегодня известны события с нашим участием, а, точнее говоря, неучастием в представлении советских ученых к престижной награде после второй мировой войны. Осуждение генетики, кибернетики, холодная война с ее "железным занавесом"...
- На волне Победы в Стокгольм от зарубежных ученых стали поступать предложения на советских коллег. В 1946 году к премиям были представлены давно известные миру работы Н. Семенова и П. Капицы. В 1947 году прозвучало имя В. Векслера, который первым создал мощный ускоритель элементарных частиц. Но именно в это время произошел фактический разрыв с нобелевскими учреждениями. Да вдобавок надолго опустился информационный занавес.
...Процитируем выписку из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 16.7.1947 г.: "ЦК ВКП(б) считает, что издание советских научных журналов на иностранных языках приносит ущерб интересам Советского государства, предоставляет органам иностранной разведки в готовом виде результаты достижений советской науки... Ввиду этого ЦК ВКП(б) постановляет: прекратить с июля с.г. издание журналов АН СССР на иностранных языках... Секретарь ЦК И. Сталин".
Векслер еще успел оповестить мир о своих открытиях в 1944 году. Через три года, когда зарубежные коллеги поставили вопрос о выдвижении его кандидатуры на Нобелевскую премию, из Стокгольма запросили новые данные о проведенных опытах. Но этот запрос канул в закрытые архивы. Премию получил американец Макмиллан, который годом позже россиянина вышел на аналогичное открытие. А для наших соотечественников заветная награда оставалась недостижимой и после смерти Сталина.
- Наконец, в 1956 году лед тронулся, - завершает свой пессимистический комментарий А. Блох. - Но еще не от нас - с Запада. Шведский профессор Силлен воспользовался своим правом номинатора и предложил присудить премию Н. Семенову и его коллеге англичанину С. Хиншелвуду за исследования в области химических реакций. Тут уже советские вожди аплодировали...
Затем последовали более или менее регулярные награждения наших соотечественников: физиков П. Черенкова, И. Тамма, И. Франка, Л. Ландау, создателей лазера Н. Басова и А. Прохорова, экономиста Л. Канторовича. Замкнул этот период в 1978 году П. Капица, отмеченный за фундаментальные изобретения и открытия в области физики низких температур.
И все же, девять лауреатов престижнейшей международной премии за два десятка лет, отмеченных выходом в космос и освоением атомной энергии, созданием новых академических центров от Урала до Тихого океана - не густо. Но стоит ли удивляться, если вспомнить, что тон всему задавали три заглавных буквы - ВПК, военно-промышленный комплекс с его всемогущим грифом "секретно".
Лишь в 2000 году среди россиян снова появился нобелевский лауреат - Ж. Алферов, а в минувшем - еще двое, В. Гинзбург и А. Абрикосов.
Кого ждать в будущем - загадывать трудно. А главное - не в престижных ведь наградах дело. Нынешний упадок российской науки тянет вниз все наше бытие. Выразим лишь надежду, что озабоченность ее состоянием, осознанная, будем верить, руководством страны, даст новый толчок ее развитию.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 21196

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...