Труд: УВИДЕТЬ ОЛЬХОН

Главная Жизнь 01:01 25 Апреля 2002 176

УВИДЕТЬ ОЛЬХОН - И ОНЕМЕТЬ

Валерий Коханов, мастер спорта по альпинизму, покоритель Эвереста и множества других вершин, известный путешественник, совершивший трансарктический лыжный переход из России в Канаду через Северный полюс, вернулся домой, в Красноярск, после нового приключе

Рак Любовь

Напечатать

Местные жители Байкал озером никогда не называют - только морем. Так и говорят: ушел в море, пришел с моря. Коханов ушел в море всерьез и надолго, за 23 дня - 700 километров. Продирался сквозь ледяные торосы навстречу ветру, который здесь, кажется, не перестает дуть никогда. И ничего - когда вернулся, говорит, только здоровее стал. Не зря еще в Красноярске в мужском монастыре получил благословение от отца Агапия, поставил свечку.
- Я все время ощущал себя частью природы, - рассказывает Валерий, - а она мне как будто старалась помогать. Иногда шел, думал: как я устал, какая плохая дорога. Торосы беспорядочно торчат, им, кажется, нет ни конца ни края - то санки опрокидываются, то ноги подворачиваются. Вдруг между льдинами попадалась чистая, ровная такая дорожка, будто речка пробежала и замерзла. И я шагал по ней, не зная горя, километра полтора и выходил на гладкое место. А на душе было так хорошо, спокойно, даже сны на Байкале снились только светлые и добрые. Петь хотелось. Я и пел, иногда про себя, а иногда во весь голос - что-нибудь из Визбора, например.
Перед походом друзья уговаривали на всякий случай оружие взять. Валерий отказался - если уж отправился на природу, считает, надо идти к ней с открытым сердцем. Зверья вообще встретилось мало, разве что птички, и то больше вороны - с одной стороны, сезон не самый подходящий, с другой - животных на Байкале вообще становится все меньше и меньше. Ушканьи острова давным-давно так были названы в честь ушканов, то есть зайцев, - где теперь те зайцы?
На тех же островах обитают единственные в мире пресноводные нерпы - откуда они здесь взялись, совершенно непонятно. Коханова, биолога по образованию, этот вопрос очень интересовал, чтобы понаблюдать за ними, в плотном графике специально целый день выкроил. Но все нерпы куда-то попрятались, человека они боятся. В одной из расщелин Валерию все-таки удалось сфотографировать зазевавшегося детеныша нерпы. Зыркнув огромным влажным глазом, тот быстро-быстро заскользил по торосам и скрылся из виду.
Питался Валерий просто: топил лед, кипятил на примусе воду и заливал разные каши быстрого приготовления, лапшу, сухую картошку. Пил чай, кофе, лакомился шоколадом, а однажды обменял сладкую плитку на рыбу. Получил окуньков для расколодки - это когда мороженые тушки отбивают чем-нибудь тяжелым, а потом так, в сыром виде, слегка подсаливая, и едят. В придачу рыбаки вручили Коханову еще и сорогу, но предупредили, что ее непременно надо варить, иначе можно отравиться - больная рыба в Байкале попадается часто.
Никого это, впрочем, не смущает, рыбная ловля - основное занятие приозерных жителей. Зимой по Байкалу передвигаются на автомобилях, снегоходах и лошадях - в прорубях ставят сети на омуля, сига, тайменя. Желающих подзаработать таким образом - куча-мала, так что одиночным путешествие Коханова можно назвать с большой натяжкой, общаться приходилось не только с природой, но и с людьми.
- Сначала я собирался пройти строго по центру Байкала, не подходя к берегам, - говорит Валерий, - там народа нет, и переход действительно был бы одиночным. Но потом подумал: что я, нелюдь? Спортивный результат - это одно, а хотелось и посмотреть что-то, и пообщаться. Тем более что моя профессия - спасатель Сибирского регионального центра МЧС - позволяла удачно сочетать полезное с приятным. Я получил задание отработать взаимодействие бурятской и иркутской служб - отряды там разбросаны, и мне пришлось побывать в каждом. Что само по себе хорошо - спасательское братство дорогого стоит, везде меня встречали как родного. Кроме того, о моем путешествии каким-то образом узнал наш министр Сергей Шойгу, он просил докладывать ситуацию каждый день. Я передавал оперативные сводки о состоянии льда, температуре воздуха, наличии снега, силе ветра и т.д. Слава Богу, хоть спасать попутно никого не пришлось, зато историй всяких наслушался.
Байкал, случается, ведет себя непредсказуемо. Коханова не покидало ощущение, что озеро - единый живой организм, оно дышит, чувствует. Наверное, так оно и есть на самом деле. Бывало, трещины из-под ног разлетались мгновенно и сердито, вроде бы без всякой на то причины.
А ночью и вовсе гремит канонада, лед трещит так, что кажется - вот-вот разверзнется морская пучина. Люди непривычные начинают сходить с ума и сбегают на берег. Потому что под этот грохот в голову могут лезть только очень нехорошие мысли - например, о бездне под тобой, о километровой глубине, куда можно угодить в любой момент. Или о землетрясении. Ведь Байкал - сейсмически опасная зона, здесь происходит до двух тысяч толчков в год, бывают и мощные - 9 баллов.
Валерий специально решил переночевать на самом глубоком месте, неподалеку от острова Ольхон, - до дна здесь 1637 метров. Лежал в палатке и слушал, как Байкал вздыхает, тревожно урчит и зловеще грохочет. Лед тут чистый-чистый, внизу - огромная черная яма, только кое-где видны вмерзшие водоросли и рыбки. А наверху - настоящее зеркало, лед такой гладкий и прозрачный, что кажется - ступаешь прямо по воде. Идти по нему на лыжах уже невозможно - только в "кошках". Ветер, постоянно рвущийся через Ольхонские ворота со скоростью до 60 метров в секунду, - своего рода аэродинамическая труба, изрядно изматывает, зато сдувает всю нечисть.
- Там такие восходы и закаты, такая красота, что дух захватывает, - говорит Валерий. - Я на Байкале даже материться разучился - почему-то перед самим собой было стыдно.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 31817

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...