Очередная сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) в Страсбурге снова напомнила об особенном положении России в европейском гуманитарном пространстве. Глава российской парламентской делегации Константин Косачев выразил категорическое несогласие сразу с двумя докладами, одобренными большинством ассамблеи – первый посвящен осуждению тоталитарных режимов, второй – ситуации в Чечне. Отдельной критике подверглась принятая ПАСЕ поправка греческого депутата Кристоса Пургуриса к чеченскому докладу, называющая недавно принятый в России закон о некоммерческих организациях «не отвечающим критериям Совета Европы».

ПАСЕ традиционно является для России самой проблемной международной организацией. Нигде больше Москву не критикуют так регулярно, настойчиво и открыто. К России внимательно прислушиваются в Организации Объединенных наций, где она является постоянным членом Совета безопасности. Россия входит в самый престижный международный клуб G-8, а в этом году председательствует в нем, что недвусмысленно указывает на ее авторитет. Несколько лет назад Россия вступила в АТЭС, и ее участие в азиатском сотрудничестве тоже обходится без критических выпадов. В Европе Россия в целом конструктивно сотрудничает с ОБСЕ, и даже Североатлантический альянс высказывается о политике Москвы только в позитивном духе, особенно после того как президент Путин подписал соглашение о Совете Россия – НАТО.

На ПАСЕ эта цепочка обрывается. Здесь России уже много лет подряд твердят о нарушениях прав человека в Чечне, не упускают возможности напомнить о ее тоталитарном прошлом, ставят на вид зажим прессы, громко удивляются тому, что почти за десять лет своего членства в Совете Европы Россия так и не выполнила обещания отменить смертную казнь, ограничившись мораторием на нее.

Хотя российская делегация не всегда отвергает критику европарламентариев с порога, во всем, а может быть, в главном, согласиться с ней не может. Не может, например, поставить на одну доску гитлеровский фашизм, развязавший мировую войну и осуществивший Холокост, с существовавшим в СССР и победившим фашизм социализмом, особенно с его поздней версией, когда огромные государственные средства вкладывались в культурное и экономическое развитие национальных окраин.

Россия не может согласиться с тем, что докладчик ПАСЕ по чеченской теме Рудольф Биндиг видит в Чечне «вооруженную оппозицию», но в упор не замечает там ни международных террористов, ни позитивных изменений, таких, например, как выборы в республиканский парламент или сокращение в 2005 году в два с половиной раза числа похищенных и пропавших без вести.

Неудивительно, что европейские парламентарии не услышали и прямого обращения к ним, принятого российской Госдумой 25 января: «О недопустимости влияния спецслужб на деятельность некоммерческих неправительственных организаций». Оно связано с нашумевшей историей о четырех сотрудниках посольства Великобритании, которые оказались шпионами, а один из них, второй секретарь британского посольства Марк Доу, совмещал агентурную работу с курированием деятельности ряда российских неправительственных организаций, отвечая за их финансирование. Всего таких организаций было не меньше дюжины, среди них достаточно авторитетная в правозащитных кругах Московская Хельсинкская группа, а также фонд «Евразия», Комитет против пыток, Институт права и публичной политики.

Разумеется, в России нет чудаков, которые стали бы утверждать, будто большинство неправительственных некоммерческих организаций в стране созданы и финансируются иностранными разведками. Но иногда такое случается. Иногда даже в Европе появляются секретные тюрьмы, финансируемые ЦРУ – этакие инициативные организации граждан, о которых ничего не знают местные правительства. Кстати, этот вопрос депутаты ПАСЕ обсуждали на своей сессии и приняли к сведению.

Но вот того, что иногда английские шпионы приезжают в Россию и раздают деньги людям, увлеченным общественной работой, европарламентарии предпочли не замечать. Между тем, такие «иногда» ужасно компрометируют неправительственные организации. Если западные неправительственные зубры с их устоявшейся репутацией даже не почешутся из-за того, что кто-то где-то использовал некоммерческую вывеску в сомнительных целях, то для российских организаций нечаянная связь с английским шпионажем – это почти катастрофа. Неправительственные организации здесь еще очень молоды, слабы, невлиятельны, большинство граждан просто не понимает, кому они нужны, раз ничего не производят и существуют, как выясняется, на какие-то странные зарубежные деньги.

Если европейцы действительно заинтересованы в развитии гражданского общества в России, то ПАСЕ должна была бы принять резолюцию, запрещающую западным спецслужбам на пушечный выстрел приближаться к российским неправительственным организациям.

К сожалению, этого не произошло. Стороны не услышали друг друга. Но значит ли это, что им предстоит разойтись, что Россия все-таки однажды не выдержит и выйдет из Совета Европы, как иногда пугают некоторые члены российской делегации?

Не будет и этого. Как говорит председатель ПАСЕ Рене ван дер Линден, «Россия многое приобретает от отношений с Европой, Европе же крайне необходимо сотрудничество с такой большой страной, как Россия». Да, это сотрудничество очень странное. Но оно не более странно, чем сама Европа, включающая в себя и Запад, и Восток, с их спецификой, проблемами и взглядами на жизнь. Разумеется, Россия никогда не переспорит европейцев по всем дискуссионным вопросам. Но точно так же и европейцы не смогут во всем навязать свою точку зрения России.

Поэтому это странное, но полезное сотрудничество должно продолжаться. Россия, кстати, готовится сейчас занять председательствующее кресло в Комитете министров Совета Европы. И это лишний повод для того, чтобы с новым интересом следить за диалогом России и Европы.