ЕВГЕНИЙ ЛУКИН: Я ПИШУ ГОРОДСКИЕ СКАЗКИ,

Главная Жизнь 01:01 27 Июля 2004 133

В справочнике "Русская литература сегодня" есть раздел "Литературный Гиннесс". Волгоградский писатель-фантаст Евгений Лукин лидирует здесь в двух номинациях. У него, как оказалось, наибольшее в России количество литературных наград - 33, и он чаще всего у

Вержба Михаил

Напечатать

- А какая была первой, помните?
- Еще в советское время был такой приз - "Великое кольцо". Тогда существовала сеть клубов любителей фантастики, объединившихся в ассоциацию "Фэндом". Каждый год общим голосованием члены всех клубов определяли лучшие произведения. В 1986 году приз за рассказ "Не верь глазам своим" присудили нам с покойной женой Любой. Профессионалы, наверное, относились к этой награде свысока, но для меня она особенно дорога. Потому что первая и потому что читательская. Советский читатель - существо драгоценное. Он умел читать больше, чем написано, - он читал между строк. Это где-то на уровне магии. Словом, радость тогда была неописуемая.
- Наверное, и денежное приложение не помешало?
- Какие деньги! В нашем жанре материальное приложение вообще редко когда предполагается. Единственное исключение, насколько я знаю, АБС-премия (имени братьев Аркадия и Бориса Стругацких).
- А какая награда самая престижная?
- Пожалуй, АБС. В 1999-м она вручалась впервые, и я был страшно горд, что стал ее обладателем. Есть еще одна профессиональная награда - "Странник". 12 писателей со всего бывшего Советского Союза собираются и судят коллег, как говорится, по гамбургскому счету.
- Фамилия Стругацких не случайно так часто вами упоминается. Аркадий и Борис здорово помогли вам в начале писательской карьеры.
- Это так. Но произошло все нечаянно. Кто-то, быть может, еще помнит скандал 1984 года, когда партийные чиновники обвинили активистов клубов любителей фантастики в антисоветизме. Самое интересное, что мы были вполне законопослушны и никого низвергать не собирались. Надо же такому случиться, что в тот же год мы с Любой подали в Нижневолжское книжное издательство рукопись нашего первого сборника. Не уверен, что партначальники прочли повести и рассказы, но обсуждалась рукопись чуть ли не на бюро обкома. А издательство, выполняя решения партии, решило заказать внутренние рецензии "проверенным" бойцам. Одну из них написал, вы не поверите, живой классик советской литературы. Не буду называть его фамилию. Известен он не только своими книгами, но и доносами на коллег. На наш скромный труд он накатал рецензию на восемнадцати (!) страницах на машинке через один интервал. Надо ли говорить, что после этого отзыва о выпуске сборника не могло быть и речи.
Но в издательстве допустили одну ошибку. Люба тогда работала там корректором, и они по-свойски дали ей на сутки рецензию. Я когда прочитал ее, просто остолбенел. Если б классик прошелся только по нашей рукописи, это было бы понятно, но он зачем-то решил разом похоронить всю отечественную фантастику. Стал сводить счеты со Стругацкими, Китайгородским, кинорежиссером Андреем Тарковским... Можете представить, что мы почувствовали, увидев в этом почетном ряду нашу фамилию. Я сделал копию рецензии и отправил ее Стругацким. Гнев их был страшен. Аркадий Натанович ходил к Зимянину, тогдашнему секретарю ЦК КПСС, курировавшему идеологию. Уж не знаю, что он там говорил в высоком кабинете, только скандал с клубами любителей фантастики скоро замяли. А мы удостоились первого письма от классика. Не забуду замечательную его фразу: "Стал на вашу сторону самозащитно, ознакомившись с поклепом старого негодяя"...
Так скандал нечаянно принес нам всесоюзную славу. Прав Борхес, сказавший: "Слава - это всегда ошибка". А со Стругацкими мы с тех пор общались постоянно, они не раз рецензировали наши, а потом мои работы, писали к ним предисловия для изданий. Но рано ушел из жизни Аркадий Натанович, не просто гениальный писатель, а и большой души человек.
- А почему вы решили писать фантастику? По-моему, вам ближе, к примеру, история.
- Я не уверен, что историческая проза сильно отличается от фантастики.
- Поясните.
- Даже если произведение строится на документах, то надо отдавать себе отчет, что бумаги зачастую лгут так же, как и очевидцы. Но главное в том, что существуют две истории. Одна легендарная или идеологическая. Это та, что мы проходим в школах. Но есть еще история, которую пишут настоящие ученые, исследователи древности. Которые, скажем, прекрасно знают, что подвиг Ивана Сусанина недоказуем, что это всего-навсего, как бы сегодня сказали, пиар первых Романовых. Просто царю очень нужен был человек из народа, сложивший голову за корону. О Сусанине ведь в принципе не осталось никаких документальных свидетельств за исключением грамоты от царя, в которой точно не указано, что же произошло. Еще в позапрошлом веке спорили, где происходило дело: в Волоке или Костроме? И были ли там поляки? В Костроме их точно не было...
Один мой знакомый, фантаст и историк, очень хорошо сказал по этому поводу: "Чтобы написать альтернативную историю (есть в фантастике и такое направление), достаточно описать, как все происходило на самом деле. Никто ведь не поверит".
- Фантастическая литература действительно многогранна: приключенческая, научная фантастика, фэнтази, криптоистория, альтернативная история... О чем пишете вы?
- После издания последней повести "Чушь собачья" кто-то из критиков определил мою нишу в жанре как городскую сказку. Сама повесть - продолжение серии о некоем государстве Суслове. Бывшая область, получившая независимость, но затем распавшаяся на суверенные районы. В каждом свои обычаи, законы. И вот в столице - городе Суслов возникает необычная профессия: люди стали работать собаками. Они бегают на четвереньках, служа у крутых авторитетов, крупных чиновников, в некоторых учреждениях. И вы знаете, этим псам даже завидуют. У них стабильная зарплата, в госпитомнике они получили высшее образование... Главное, что в собачьей ипостаси человек честнее, благороднее и даже умнее. Но как только он встает с четверенек - ну сволочь сволочью...
- Могу себе представить, какой бы разразился скандал, если бы повесть появилась в советские времена...
- Чем хороша фантастика - к тебе вроде всерьез и не относятся. Эзопов язык и, если можно так выразиться, эзопово направление в литературе позволяют как бы отойти на несколько шагов от действительности и взглянуть на общество с расстояния. Но на моей страничке в Интернете действительно немало писем, спрашивающих о намеках на власть, на конкретных лидеров. И я делаю вывод, что наш читатель заново осваивает искусство чтения между строк. Иной раз он там находит такое, о чем я даже не помышлял.
- Ваш град Суслов - нечто вроде современного Глупова. Параллели и в самом деле очевидны. Не боитесь?
- Если тогда не боялся, то сегодня и подавно. Но нельзя не понимать, что фантастика - не сатира. Это своего рода лаборатория. Попытка осмысления мира с помощью литературного эксперимента. Но не ради одного лишь любопытства. Я мечтаю "построить" - хотя бы чисто теоретически - такое общество, в котором я же и захотел бы жить.
- Так вы просто утопист, который строил Город солнца, а построил Глупов. Так что ли?
- Я бы согласился стать утопистом, если б у меня хоть раз получилось достроить свой Город солнца до конца. Но всякий раз, когда уже видны стены и очертания зданий, все рушится и получается... город Суслов. Думаю, что фантастика, о которой я говорю, отвергает не действительность, она отвергает нынешнее ее восприятие. Уничтожает искажающее стекло, через которое мы и смотрим на мир.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 24481

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...