Труд: ГОРИТ КАЛИНА КРАСНАЯ

Главная Жизнь 01:01 29 Ноября 2002 0

ГОРИТ КАЛИНА КРАСНАЯ

Над сельским кладбищем мягко, медленно, как во сне, падал снег. Он укрывал землю, одевал в шапки развесистую березу над двумя могилами и молодые кедры, посаженные тут же, еще его руками. Осыпался хлопьями на черный мрамор надгробий. На одном из них выбито

Рак Любовь

Напечатать

Кажется, теперь ему хорошо. Покой и тишина - разве что белка пролетит по верхушкам деревьев - завораживают. Суета, от которой он так уставал, сбегая от нее в Овсянку, наконец отступила. А рядом покоятся родные, всех их Виктор Астафьев когда-то провожал в последний путь. Неподалеку, например, могила любимой тетки Августы. Их общая фотография сейчас висит на стене его кабинета - в родном деревенском доме. На звание солидного писательского кабинета, впрочем, эта комнатушка не тянет.
Да и весь домик за зеленым забором, с алеющей под окном калиной меньше всего похож на пристанище человека с мировым именем. Две тесноватые комнаты да неказистая кухня с печкой посередине. Деревенские половики и медвежья шкура, брошенная на холодный пол. Старенькая лампа под зеленым потрепанным абажуром, календарь, тряпичный очечник, который служил ему чуть ли не всю жизнь, - на письменном столе. Простые, струганные из дерева стеллажи с книгами, видавшая виды мебель. Фотографии и картины - все больше с сибирскими, овсянкинскими пейзажами, развешанные по стенам. Одни из них здесь всегда и висели, другие отобрала для музея жена Мария Семеновна.
- А на этом диване дедушка любил сидеть по вечерам и смотреть футбол, - рассказывает внучка Полина. - Он был заядлым болельщиком, имена многих российских футболистов знал. Вот мячик, который ему подарила команда "Металлург". А на письменном столе у деда был беспорядок, но он всегда точно знал, где какая книга или вещь находится. Работал только утром, вставал рано, делал гимнастику, а потом садился и где-то до двух часов проводил за столом.
Ни свет ни заря теперь поднимается смотритель Рауль Галямов, в семь утра он уже метет двор, сгребает снег: вдруг кто приедет, а тут - непорядок. Дом давно не топили, теперь это тоже его обязанность. Значит, дрова требуется заготовить - поколоть, сложить в поленницу. А весной - огород вскопать и свеклу-морковку посеять. Хотя грядок у Виктора Петровича было немного - он больше деревья и цветы любил, да не садовые - таежные. Сам из тайги привозил саженцы кедров и березок, сам высаживал лесные жарки, марьины коренья и какие-то совсем незатейливые полевые цветочки. Бывало, кто-то из гостей по незнанию по траве пройдется, на стебелек наступит - он расстраивался и долго ворчал.
- Главная ценность мемориального домика в том, что все здесь сохранилось, как было при Викторе Петровиче, - говорит заместитель директора Красноярского краеведческого музея Анна Селянова. - Такое впечатление, что он где-то по двору ходит и вот-вот зайдет. Когда мы опись делали, каждую вещь старались поставить на прежнее место, тем более что сам он перемен в доме не любил, всегда на желающих что-то переставить покрикивал. Поддерживать такой порядок несложно, потому что в доме-музее сейчас в основном работают родственники Виктора Астафьева, люди, жившие рядом с ним много лет. За хозяйку здесь Галина Николаевна Краснобровкина, двоюродная сестра, она и гостей будет встречать, и экскурсии проводить. Рассказывать станет не столько о творчестве писателя - об этом могут поведать и в Овсянкинской библиотеке, и в Красноярском литературном музее, - сколько о Викторе Петровиче как о человеке. Одна из смотрительниц - Капиталина Тимофеевна Курденко, жена брата Астафьева. Помогает и внучка Полина, в будущем она, возможно, как только подучится, тоже станет экскурсоводом. Пока был жив дед, Полина в Овсянке редко бывала, а теперь ее сюда властно потянуло.
Домик Астафьева, хотя недавно он попал в реестр памятников федерального значения, существует практически без каких-либо средств. Небольшие зарплаты сотрудникам выплачивает краевой краеведческий музей, немного с ремонтом помогли власти - и это все. Впрочем, люди и раньше, при жизни Виктора Петровича ему совершенно бескорыстно помогали, и сейчас не отказываются. Тот же огород обиходить, прибраться, печку к его приезду протопить всегда были готовы работники библиотеки. Они, кстати, в течение этого года провели заочную читательскую конференцию "Наш последний поклон". Попросили людей, самых преданных читателей, написать об Астафьеве, его творчестве - и получили в ответ сотни писем со всей страны.
- Мы хотели, чтобы его читатели и почитатели высказались, - рассказывает заведующая отделом астафьевских книг Надежда Сакова, - потому что поняли, что у них есть такая потребность. После смерти была масса звонков, телеграмм, многие к нам приезжали. С другой стороны, мы знали, что для Виктора Петровича такие мнения были важнее всего. Не зря последние два тома своего собрания сочинений он посвятил именно переписке с читателями. Люди присылают не только отклики - стихи, фотографии, копии его автографов, писем, вырезки из газет. По итогам конференции очень хотелось бы выпустить книгу - надеемся, что заинтересованный издатель найдется, потому что интерес к астафьевской теме сегодня огромный. Планируем составить и книжку с детскими рисунками по мотивам его произведений.
...Жизнь, несмотря ни на что, продолжается. И свет в его окошке горит. И к знаменитой астафьевской отчаянно красной калине по-прежнему слетаются птицы.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 31799

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...