В среду в Екатеринбурге открылся президентский центр памяти Бориса Ельцина. В церемонии открытия приняли участие президент страны Владимир Путин и премьер-министр Дмитрий Медведев. Супруга первого президента России Наина Ельцина особо отметила рождение в нашей стране традиции уважительного отношения к ушедшим политикам. К слову, это уважение имеет и вполне материальное выражение: стоимость мемориала составила около 7 млрд рублей.
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Во-первых, именно при Ельцине в 1990 году я стал сотрудником группы его экспертов, поскольку мой научный руководитель по экономическому факультету МГУ стал его первым помощником по экономике. Без открытости Ельцина мне вряд ли удалось бы получить такой опыт. Во-вторых, тот, ранний, Ельцин был разумен и рационален. Тогда он говорил: «Я счастливый человек, потому что те, с кем я работал, умнее меня». Правда, позднее он несколько перефразировал эту сентенцию и сказал: «Неужели вы думаете, что, будучи специалистами, понимаете ситуацию лучше меня?» Впрочем, и эта фраза в конкретный момент была в чем-то правдива. Еще Ельцин говорил, что получает информацию по пяти независимым каналам и, если их лишь четыре, отказывается принимать решение. Думаю, это правильные управленческие принципы. Другое дело, что не всегда они становились для Бориса Николаевича определяющими. Ельцин показал, что власть — особая, порой иррациональная субстанция. Что еще? Первый президент хорошо относился к журналистам, предпочитал сверх меры не ограничивать их деятельность. Ельцин понимал, что нужно разрушить, но совсем не понимал, что именно нужно строить, а потому вместе с водой выплескивал детей. Трагическая фигура.
Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений
— Трудно быть благодарным ему за что-либо. Какие центры ни создавай, он войдет в историческую галерею монстров. Присутствие же первых лиц на открытии центра Ельцина воспринимаю как признание властями преемственности курса.
Дмитрий Орешкин, политолог
— Все хорошее, равно как и плохое, что у нас теперь есть, — результат и последствия ельцинской эпохи. В те годы страна получила реально конвертируемый рубль. Появилась экономика, ориентированная на повседневные потребности человека: еда, одежда, книги, квартиры, телефоны... Появился стимул к развитию хозяйства: активнее работаешь — больше получаешь. Решена проблема тотального дефицита и отсутствия мотивации к труду. Девяностые — это массовая телефонизация, компьютеризация населения. Гораздо проще стало купить автомобиль. Вы заметили аналогичные по масштабу качественные перемены в нулевые годы? Также начали работать институты суда, парламента. Дума всерьез спорила с президентом, а выборы сохраняли интригу. Все удобства нулевых годов — плод крайне болезненных реформ ельцинского периода.
Алексей Мухин, директор Центра политической информации
— А за что мне благодарить Бориса Ельцина? За олигархию, за фаворитизм, за бездарный развал Союза? За пассивную внешнюю политику и не вполне трезвые решения, которые до сей поры аукаются? Вы говорите про свободу, которую нам якобы дал Ельцин. Но это не так. Ту свободу общество взяло само, а Борис Николаевич сумел оседлать волну. Но большой потенциал и страны, и общества под его руководством пропал впустую. Полагаю, лишь вежливость и некоторые моральные обязательства привели президента и премьера на церемонию открытия ельцинского центра. И не стоит преувеличивать торжественность момента.
