С 1 января 2016 года на отечественных заправках должно продаваться моторное топливо, изготовленное по стандарту не ниже «Евро-5». Таков технический регламент, утвержденный правительством. «Роснефть» ведет масштабную модернизацию всех семи своих крупных НПЗ с целью выпуска нефтепродуктов по самому высокому экологическому стандарту.
Результаты этой работы корреспондент «Труда» увидел в Красноярском крае, где компания приступила к производству бензина «Евро-5».
«Наверное, завод на профилактике», — подумал я про Ачинский НПЗ, когда увидел белый снег вокруг реакторов. Потому что бывал на других НПЗ и точно знаю: основания реакторов и почва вокруг должны быть маслянисто-черными. Но как только авто миновало проходную и двери открылись, характерный гул не оставил сомнений: завод работал. По трубопроводу западносибирская нефть идет в резервуары, затем в ректификационных колоннах происходит ее разделение на фракции — газы, бензины, керосины, дизель и мазут. На установках вторичной переработки прямогонные компоненты подвергаются каталитическим и термическим реакциям, повышающим их качество. А уже на выходе, где наливная эстакада, состав железнодорожных цистерн забирает готовые продукты и увозит в ближние и дальние регионы Сибири.
А с февраля отсюда на АЗС отправляется бензин «Регулятор-92» экостандарта «Евро-5», который можно без опаски заливать в бензобак самой современной, технически сложной машины.
— И все-таки почему снег на промплощадке такой белый? — спрашиваю у и. о. директора Ачинского НПЗ Александра Кинзуль, согласившегося лично показать вверенное ему хозяйство.
— Не вы первый удивляетесь, — отвечает директор. — Лет шесть назад мы привезли на завод группу красноярских депутатов и комерсантов, в том числе собственников сетей АЗС, так они тоже не могли поверить, что на НПЗ может быть так чисто. А у нас, между прочим, после той экскурсии продажи в регионе выросли более чем в 10 раз.
Да, все верно: качественное топливо и экология — две стороны одной медали. И главная цель модернизации производства в том и заключается, чтобы использовать нефть с максимальной эффективностью, сокращая отходы. В 2016 году завод должен выйти на глубину переработки 96%. А чистота — как лакмусовая бумажка: если снег белый, значит, все работает нормально, никаких проблем с производством и экологией. Стоков практически нет, поскольку цикл замкнутый, вода очищается и снова используется.
Цена вопроса
Стоит завод посреди тайги, в 20 километрах от города Ачинска — места достаточно. Объезд НПЗ по периметру занял четверть часа. По российским меркам территория очень компактна: на одном из самых молодых НПЗ страны оптимизировали схему расположения объектов. Примерно треть площади занимают товарно-сырьевые парки — резервуары на 10, 20 и 50 тысяч кубов. За ними — ректификационные колонны, печи и реакторные установки основного производства, вспомогательные цеха — ремонтно-механический и электроснабжения, а также операторные, лаборатория, здание администрации, пожарная часть и спасательная служба. Прямо в центре промплощадки идет стройка. Это завтрашний день завода: на месте подъемных кранов и металлических свай вскоре появятся комплексы производства нефтяного кокса и гидрокрекинга:
— Как вообще оценить уровень модернизации НПЗ? — спрашиваю директора.
— Показателей много, но главный — выход светлых нефтепродуктов: бензины, авиационное и дизельное топливо. В 2012 году мы их из тонны получали 56%. А в
— А какая цена вопроса — скажем, сколько стоит перевести обычный российский НПЗ на выпуск «Евро-5»?
— Что значит «обычный»? — удивляется Александр Кинзуль. — Думаете, можно купить новое оборудование и сразу выпускать «Евро-5»? Нет, это уровень культуры производства, результат многолетних исследований и строительства. Смотрите: в
Да, в эти работы за шесть лет вложены миллиарды. Благодаря «Роснефти» инвестиции приходят вовремя, в соответствии с планами модернизации.
Дышите глубже
— Вот вы столько времени и сил потратили, а на какой-нибудь нефтебазе без всяких лабораторий, только за счет добавок бодяжат
— Например, у бензола октановое число выше 100 пунктов. Если его добавить в бензин, то получится топливо с высоким октановым числом. Однако температурный режим в камере сгорания будет слишком высоким, и через пару месяцев двигатель выйдет из строя. По действующим нормативам в бензине не должно быть больше 1% бензола. У нас этот показатель 0,2%.
Между тем октановое число — лишь один из многих параметров качества топлива. Бензин должен сгорать при определенной температуре, выделять определенную энергию — не больше и не меньше. Продукты сгорания не должны отрицательно влиять на двигатель и загрязнять выхлоп. Плюс к тому надо так перерабатывать нефть, чтобы получить максимальное количество готовых продуктов и свести отходы к нулю. Для решения комплекса задач и приходится тратить годы на исследования.
Вот характерный пример. В дизельном топливе содержится экологически вредная сера. Но просто так убрать ее нельзя, потому что в двигателе она также выполняет функцию смазки. Соответственно, при удалении серы в дизельное топливо добавляется специальная смазывающая присадка.
В 2012 году Ачинский НПЗ произвел и поставил потребителям 5,3 тысячи тонн гранулированной серы. То есть теперь доход приносит то, что раньше буквально вылетало в выхлопные трубы автомобилей. В
Все под контролем
После объезда завода тормозим у серого здания, отделанного теплосберегающей плиткой.
— Это мозг завода — наша лаборатория, — представляет Александр Кинзуль. — Здесь выполняется детальный анализ поступающей нефти и выделенных нефтяных фракций, идут исследования новой рецептуры продукции. Результаты анализов сразу поступают в компьютеризированную базу данных: ничего изменить и подделать невозможно. Мы имеем детальную информацию по всей технологической цепочке.
Девушки в белых халатах хлопотали возле умных приборов. Пробу — несколько капель — достаточно поместить в камеру, чтобы компьютер моментально просканировал содержимое и выдал информацию — каков состав каждой фракции, причем на каждом этапе переработки. Дальше — анализ, выводы и технологические решения. Что называется, все в своих руках, все под контролем.
Завод полностью автоматизирован — операторы следят за работой агрегатов только по мониторам. В централизованной операторской я их насчитал штук 40 — наверное, примерно так выглядит центр управления полетами. На мониторы выводятся как визуальные картинки с производства, так и сотни технических характеристик. Люди следят, чтобы ни один параметр не вышел за рамки допустимых величин.
На заводе сейчас без малого 2 тысячи работников. Причем большинство имеют высшее образование. Здесь практически все специалисты начинают карьеру с рабочих должностей. Даже директор пришел сюда оператором технологических установок 17 лет назад. С тех пор Кинзуль убежден, что без досконального знания работы оператора в администрации завода делать нечего.
Хотя с точки зрения жителей Ачинска любая работа на местном НПЗ очень престижна — это хорошая зарплата, социальный пакет, стабильность. Ну и, конечно, приятно делать продукцию, за которую не стыдно.
