Прилюдно рассорились главы двух ключевых ведомств, определяющих российскую финансовую и экономическую политику. Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина объявила о повышении процентной ставки ЦБ до 8%, объясняя этот шаг необходимостью сдержать инфляцию. В ответ глава Минэкономики Алексей Улюкаев пожаловался президенту, что действия Банка России становятся барьером для экономического роста, и призвал создать специальный механизм, который повысит согласованность действий монетарных властей.
Вообще-то на таком уровне не принято выносить сор из избы. Тем более оба больших чиновника считаются последовательными проводниками либеральной идеи. Сам Улюкаев в недавнем прошлом отвечал за курсовую политику ЦБ и воевал с инфляцией теми же монетарными методами. Так что же, кресло меняет человека? Давайте не будем спешить с выводами. Ведь если разобраться, дискутируют чиновники не о способах обуздания цен или стимулирования экономики. Это спор всего лишь о том, какие статистические показатели важнее для создания видимости благополучия в отчетах.
Достаточно вспомнить, что за последние пять месяцев ставка рефинансирования повышалась трижды, только с марта она уже выросла на треть — с 5,5 до 8%. Причем всякий раз ЦБ объяснял свои действия желанием обеспечить инфляцию по итогам года не выше 6% и укрепить слабеющий рубль. Результат такой заботы оказался неутешительным: инфляция за неполные семь месяцев достигла 5,4%, рубль обесценился на 10%. Конечно, сыграл свою роль негативный внешний фон, снижение кредитных рейтингов и экономические санкции. Но ужесточение денежной политики ЦБ также добавило головной боли банкам и предприятиям, поскольку вслед за повышением ставки дорожали кредиты. Как говорил в таких случаях идеолог польских реформ Бальцерович, «похоже, что эту жабу мы съели зря».
Амбиции Минэкономразвития еще скромнее. Министр Улюкаев справедливо говорит, что смягчение денежно-кредитной политики необходимо для экономического роста. Но сам этот рост даже в самых смелых прогнозах и мечтах не простирается выше 1-1,5%. Программы импортозамещения в оборонном комплексе, создания конкурентных производств в высокотехнологичных отраслях — для этого требуются прорывные идеи, способные дать адекватный ответ на секторальные санкции. Вместо этого одно ведомство затягивает на шее предприятий финансовую петлю, а другое предлагает слегка намылить веревку. А как иначе прикажете понимать предложение «расширять коридор отклонения инфляции от целевого ориентира /плюс-минус 1,5 процентных пункта/», что, по мнению Минэкономразвития, позволит сделать политику инфляционного таргетирования ЦБ более гибкой...
Впрочем, для либералов наполнение казны всегда было важнее реальной экономики. Что в очередной раз подтвердил Минфин, который выступил с идеей ввести налог с продаж со ставкой 3%, отменить ряд федеральных льгот на региональные налоги, повысить базу для взимания страховых взносов в ФОМС. Как сообщили деловые издания, обсуждается также предложение повысить НДС до 20%.
Можно не сомневаться, что в случае реализации этих инициатив финансовое ведомство к концу года отрапортует о рекордном профиците бюджета. Вопрос в том, кто при этом ответит за падение производства, обесценение рубля и рост цен. Как говорят посвященные люди, Центробанк сейчас пошел на превентивное повышение ставки, чтобы завтра не оказаться крайним. Ведь, как говорил Штирлиц, запоминается последняя фраза...
Какое это имеет отношение к реальной экономике? По мнению советника президента РФ Сергея Глазьева, никакого. «Проблемы в российской экономике вызваны не избытком денежного предложения и связанных с ним финансовых пузырей, а хронической недомонетизацией, — заметил известный экономист. — Поэтому переход к таргетированию инфляции не должен происходить за счет отказа от реализации других целей макроэкономической политики, включая обеспечение стабильного курса рубля, роста инвестиций, производства и занятости».
