«Погромом недели» окрестили европейские СМИ массовые бунты в Ирландии. Фитиль народного гнева разожгла трагедия в Дублине, где мигрант из Алжира напал с ножом на малолеток возле школы. Пока его не обезвредил ударом мотоциклетного шлема курьер-бразилец, 50-летний негодяй успел порезать троих детей и двух женщин. По счастливому стечению обстоятельств нападение произошло недалеко от детской больницы. Детей спасли, но одна девочка в тяжелом состоянии. Злодея запихали в кутузку, полиция с облегчением сообщила, что это был не теракт. А что это было?
Политкорректные СМИ не сообщали национальности задержанного. Местная полиция избегала официально упоминать происхождение преступника. Но в католической Ирландии такие вещи узнают сразу. Разгневанные местные жители стали требовать выдать им душегуба, а когда их попытались разогнать, начали драться с полицией, сожгли несколько патрульных машин и автобус, разгромили центр города, а заодно, как водится, разграбили магазины на торговой О’Коннелл-стрит. Толпа бросила клич: «Ирландия для ирландцев» и «Выдворить их!».
Пока местная юстиция под давлением чиновников ЕС была озабочена угрозой со стороны «ультраправых» в республике, она явно проглядела нарастающую волну гнева против новой преступности, привнесенной в страну извне. В последние месяцы Ирландию потрясали преступления с участием мигрантов: убийство учительницы Эшлинг Мерфи гражданином Словакии, садистская расправа над двумя местными жителями джихадистом. Теперь здешнее правительство боится радикализации молодежи, что в сочетании с традициями ИРА может стать проблемой на десятилетия. Ультраправые усиливаются политически, и это неуклонный тренд для всего ЕС.
Правящие в Дании социал-демократы отбросили флер толерантности. Как с завистью сообщил французский Atlantico, датчане теперь публикуют этнические данные иммигрантов, совершивших преступление. Та же политика проводится и к их проштрафившимся детям, даже если те — граждане Дании. Преступников классифицируют не по гражданству, как во Франции, Германии или Италии, а по этническому и национальному происхождению. Что позволяет выявить реальную преступность среди иммигрантов и их прямых потомков. По мнению оппозиции в большинстве стран Европы, «за проблему пора браться без розовых очков».
Дело в том, что в накапливаемых массивах информации полиции стран Евросоюза при регистрации фактов правонарушений и в закрытых персональных досье на уголовников давно изъяли графу «национальность». Это не позволяет выявлять и классифицировать криминальные этнические группировки, очертить их сферы влияния и направления активности. В большинстве стран ЕС указываются факты совершения преступлений обладателями ВНЖ и недавними переселенцами, но не фиксируется уровень преступности среди их детей — мигрантов второго поколения. Поэтому анализ выявленных фактов по уголовным делам в иммигрантской среде изначально искажен. Ведь с итальянской мафией, китайскими триадами и мексиканскими картелями в США борются по-разному!
Atlаntico приводит исследования датского статиста Марка Вангарда. В Дании на долю «незападных иммигрантов» и их прямых потомков приходится 40% убийств, грабежей и изнасилований. Следует однозначный вывод о провале политики интеграции мигрантов: чувство протеста против государства растет из поколения в поколение (4% среди иммигрантов, 11% среди их потомков). А тяжких преступлений на потомков иммигрантов «первого поколения» приходится в два раза больше, чем на родителей.
В Италии и Германии похожие тренды. Выходцы из Северной Африки привлекаются к ответственности в 10 раз чаще, чем коренные жители, выходцы из стран южнее Сахары — в 6-8 раз. Вероятность того, что афганцы и пакистанцы совершат тяжкое преступление, в 4-6 раз выше, чем у среднего итальянца или немца. А выходцы из Магриба почти в 30 раз более среднего француза склонны к разбойным нападениям и грабежам. Если у румын и болгар плохая статистика по кражам без насилия, то афганцы и пакистанцы в 15 раз обгоняют европейцев по сексуальным преступлениям и серьезно засветились на ниве педофилии. Зато выходцы из Юго-Восточной Азии ни в какой криминальной статистике не представлены: они ведут себя приличнее принимающих их у себя европейцев.
А что взамен получают гостеприимные хозяева? Подсчеты экономистов показывают, что госрасходы по «решению» проблемы иммиграции не компенсируются доходами от ввоза дешевой рабочей силы и ее последующей натурализации в большинстве стран ЕС. В исследовании «Стоимость иммиграции во Франции в 2023 году» делается вывод, что выделенные на программы по интеграции мигрантов фонды в размере 53,9 млрд евро и такие же косвенные расходы не компенсируются доходами от вклада легальных иммигрантов и их потомков в ВВП Франции (21,13 млрд евро).
Причина отказа от точной статистики в ведущих странах Евросоюза — политическая. Признание связи между преступностью и потомками иммигрантов способно укрепить в общественном мнении понимание, что либеральная глобалистская интеграция не удалась. Эксперты полиции однозначны в том, что выросшие в Европе дети иммигрантов даже более склонны к бунту и насилию, чем их родители. Вот только в общественном мнении это впечатление уже широко распространено. Официальная иллюзия, что во втором поколении дети диаспор становятся французами, немцами, австрийцами, голландцами, больше не работает. Этнические анклавы в городах стали рассадниками уличного насилия, и коренное население это эмпирически знает.
Последствия сдвига в европейском общественном сознании сегодня проявляют себя в том, что избиратели голосуют за правые и крайне правые партии, способные, по их мнению, назвать вещи своими именами и искоренить этническую преступность, уравняв перед законом недавних иммигрантов и их потомков с автохтонным населением. Так произошло в Восточной Европе — Венгрии, Польше, Словакии, правительства которых категорически отказываются принимать у себя поквотно беженцев из Африки и Ближнего Востока, а теперь еще и с Украины. Поэтому и Финляндия так нервно реагирует на беженцев, пересекающих ее границы с РФ.
Вместо послесловия
Именно проблема неконтролируемого притока нелегалов в страну стала причиной победы сначала Джорджи Мелони в Италии, а теперь и «Партии свободы» Герта Вилдерса в богатых Нидерландах, вызвав оторопь у Брюсселя. На пути во власть находятся «Национальное объединение» Марин Ле Пен во Франции и «Альтернатива для Германии» в ФРГ, что рискует окончательно добить процесс евроинтеграции. Расширение ЕС на Балканы, Украину и Молдавию, Грузию и Турцию к 2030 году может уже не состояться, так как электорат большинства стран сообщества предпочтет сохранить свою идентичность и не захочет выступать в роли беспечных хозяев, приглашающих в свой дом кого попало.
