АЛЕКСАНДРА МАРИНИНА: "МНЕ НИКТО НЕ УКАЗ"

Главная Жизнь 01:01 08 Ноября 2007 128

Александра Маринина избегает слова "писатель". Говорит: я - автор, я - литератор. А вот прежней своей профессии она никогда не стеснялась. И 30 научных трудов, вышедших за подписью "Марина Алексеева, подполковник милиции", занимают в ее личной библиографи

Бирюлин Александр

Напечатать

- Какое положение занимает сегодня женщина в литературной среде?
- Могу только предполагать. Я живу сама по себе и не вхожа в литературную тусовку. Я там не бываю. Что там происходит на самом деле, не знаю. Но, судя по количеству мужских и женских имен, представляемых на международных и российских книжных ярмарках, наших женщин совсем не мало. У меня, как у внешнего наблюдателя, нет оснований утверждать, что имеет место какая-то дискриминация. Все женщины, которые хотят писать, имеют все возможности быть опубликованными, разумеется, при условии, что издательство сочтет их сочинения достойными читательского внимания. Издатели не смотрят сегодня на пол вообще. При советской власти дискриминация была очевидной. Еще десять лет назад это было. Мне даже предлагали поменять псевдоним на мужской, поскольку боялись, что под женским именем детектив продаваться не будет.
- Критики утверждают, что Настя Каменская - это новый женский тип.
- Образом Анастасии Каменской я попыталась выйти на тропу войны со сложившимися стереотипами в обществе. Существует устойчивое мнение, что женщина бесконечно должна... быть любящей женой, матерью, хранительницей домашнего очага. Наша цивилизация напичкана стереотипами о том, что женщина должна этого хотеть. Женщине стыдно признаться, что она не хочет иметь детей, равнодушна к перспективе обзавестись семьей, что ей лень убираться в собственном доме. Такова и моя героиня Настя Каменская, которая терзается, что она - моральный урод: не хочет замуж, детей, семьи. В жизни миллионы женщин не хотят всего этого. Поэтому в книге важный мотив - идея о женской независимости. Я хочу и буду такой, какая есть. Мы все разные. Есть женщины, созданные самой природой для материнства, и они с детства стремятся быть мамами, хозяйками. А есть женщины, для этого не предназначенные. Позвольте каждому человеку быть таким, каков он есть. Тогда из него выйдет толк, он будет работать и жить в удовольствие. И разрушать самого себя чувством вины не будет.
- В реальной жизни вы такая же свободолюбивая?
- Наверное, я по натуре - кошка. Независимое, совершенно не стадное и не стайное существо. Это у меня с детства. Тогда, в советское время, быть независимой было невозможно. Существовали определенные правила мышления и поведения, которым ты обязана была соответствовать. В противном случае могла стать изгоем. Мне этого не хотелось, поэтому я предпочла конформистскую позицию. Не хватало ни сил, ни храбрости отстаивать свою независимость и говорить, что я не стану делать так, как остальные. Подстраивалась. Но с годами поумнела. Да и общество стало другим. Теперь я позволяю себе быть независимой в полном смысле этого слова. Мне никто не указ. У меня нет начальников. Мне невозможно ничего приказать. Если кто-то пытается на меня давить и что-то заставлять, я начинаю бешено сопротивляться, как крыса, загнанная в угол. Не переношу никакого давления.
- Ваша известность позволяет вам делать такие заявления. Ведь вы - писатель, так сказать "инженер человеческих душ".
- Я избегаю слова "писатель". Называйте как угодно - автор, литератор. Человек, пишущий книги. Когда мы слышим магическое слово "писатель", начинаем представлять себе эдакого духовного лидера. Не нужно этого низкопоклонства. Не нужно делать из него литературного наставника. Человек, пишущий книги, никому и ничего не должен. Он живет так, как считает нужным. Он пишет так, как хочет. Он издается там, где ему нравится. В своей стране или за границей. Хочет - пишет детектив, не хочет - философский трактат. Если он напишет такое произведение, которое становится предметом дискуссий и обсуждений в обществе, это совершенно не значит, что он писатель на все времена и для всех народов. Что он прав отныне и навсегда. Что его нужно цитировать на каждом шагу и сверять свою жизнь и поступки со словами его героев.
Личное дело каждого - соглашаться или не соглашаться с тем, что написал любой писатель. Не надо вешать на человека, пишущего книги, никакой ответственности и обязательств. Достоевский бросил беременную жену, промотал все ее деньги и ушел к другой женщине, у которой тоже занимал деньги. И ее тоже бросил только затем, чтобы играть в казино. Это духовный лидер? Если ты не любишь Достоевского и у тебя нет Чехова под подушкой - значит, ты - быдло. Это стереотип, с которым нужно бороться.
- Вы не хотели бы отойти от детективного жанра? Кстати, как вы работаете?
- Каждый день садиться за письменный стол и писать не удается. Вообще писать очень тяжело. Причем с каждой следующей книгой все тяжелее. Пока пишешь первые десять книг - легко. Понимаешь, что у тебя еще не было такого героя, такого душевного надлома, такой биографии и такого сюжетного поворота. Первые 10-15 книг летят, как на крыльях. 1995-1996 годы были у меня самыми плодотворными. За два года было написано 12 произведений. Это был пик работоспособности, который никогда в жизни больше не повторится.
Что касается моего творчества - если бы вы читали все, что я написала, должны были заметить, что я пишу не только детективы. В тот момент, когда мне не хочется писать детектив, я его не пишу. У меня есть абсолютно дамская мелодрама "Каждый за себя".
Есть книга непонятного жанра "Фантом памяти", семейные саги "Тот, кто знает" и "Чувство льда". Я написала комедию для театра, которая поставлена на Украине в городе Николаеве. Я упрямо не отказываю себе в удовольствии делать то, что мне хочется.
- Как вы думаете, как будет развиваться детективный жанр в перспективе?
- Что будет дальше - абсолютно известно. Появление женского детектива и того, что я именую городским романом с элементами детективной интриги, знаменует собой только одно: закончилась эпоха чистого детектива, который был начат Эдгаром По, подхвачен Конан Дойлем и доведен до совершенства Агатой Кристи. Все. Этот детектив кончился. Люди выросли из детских штанишек, и им неинтересно читать книгу с хитроумной интригой, которую изысканно распутывает сыщик, обладающий к тому же характерными странностями: курит трубку, нюхает кокаин, играет на скрипке. Детектив в этом самом классическом виде себя исчерпал и перестал быть интересен. Все-таки предпочтительнее читать не про хитроумные преступления, а просто про жизнь. Хорошо, конечно, когда есть интрига. Когда в книжке есть тонус. Это делает ее такой "мясистой", вибрирующей. Тогда у читателя будет ощущение тайны, напряжение, подозрение. Но все равно она должна быть про жизнь и про людей. Это гораздо более интересная и полезная работа. Сейчас в обществе есть запрос на чтение именно такой литературы.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 23797

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...