В Москве в минувшую субботу состоялась Гонка чемпионов, на которой россияне смогли вживую увидеть не только почти всех лидеров современного биатлона, но и славных ветеранов из разных поколений. С одной из легенд мирового биатлона — с Рафаэлем Пуаре — корреспондент «Труда» побеседовал под сводами «Олимпийского».
— Месье Пуаре, вы первый раз в Москве?
— Мне довелось бывать на Камчатке и в Ханты-Мансийске. И те приезды в Россию я вспоминаю с большой теплотой, несмотря на морозы, в которые мне там довелось попасть в каких-то гонках. Вот такой получился каламбур у меня. А в Москве я впервые. Но это не туристическая поездка, а служебная — в составе сборной Белоруссии. У меня плотный рабочий график, так что в этот визит еще было возможности осмотреть ваш знаменитый город.
— С кем-то из российских биатлонистов у вас сложились дружеские отношения?
— Все они — сильные спортсмены и люди, соблюдавшие fair play в жизни и в спорте. Я всегда к ним относился с большим уважением. Но у нас не получилось близких отношений только потому, что я не знал русского языка, а они — французского и даже английского.
— А вы на каких языках можете общаться?
— Французский для меня родной. Английский я выучил в детстве, а итальянский и норвежский освоил по ходу выступления на международном уровне. Немного также говорю на немецком.
— А сейчас по-русски или по-белорусски понимаете?
— Говорить не могу — непривычное произношение. Но когда беседуют при мне на русском, о значении некоторых слов в разговоре я догадываюсь. А внутри своей команды — сборной Белоруссии — я говорю в основном по-английски. Русский и белорусский языки у меня просто не было времени и даже острой потребности выучить. Собственно, в Минске и в Раубичах я совсем немного времени провел, а больше разъезжал с белорусскими спортсменами по соревнованиям и по сборам. Мой напарник по работе (вы его хорошо знаете — Александр Сыман) отлично говорит по-английски. А белорусские спортсмены — тоже неплохо. Вроде бы совсем немного прошло со времени моего ухода из большого спорта. Но нынешнее действующее поколение биатлонистов отличается от нашего. Они лучше подкованы — технически, юридически. Даже языки лучше знают. Некоторые в сборной Белоруссии не только по-английски говорят, но даже и по-французски неплохо понимают.
— В отличие от многих других бывших чемпионов вы выглядите довольно поджарым. Каким образом это удается? Как поддерживаете физическую форму?
— Раньше я любил летом играть в теннис. Но в минувшем сезоне на корт удавалось выходить еще реже, чем когда я был действующим биатлонистом. А в тренажерном зале качаюсь регулярно. Но еще больше нагружаю организм, гоняя по лыжне. Можно сказать, регулярно тренируюсь.
— С биатлонистками вместе бегаете по лыжне?
— (Пуаре изображает обиду на лице.) Почему с женщинами? С мужчинами! И знаете, безнадежно от них не отстаю. Стараюсь в одни ноги работать.
— А почему сегодня не сразились с Рожковым, Ростовцевым, Чепиковым и другими вашими бывшими соперниками?
Так меня и не пригласили участвовать в этой гонке. А я даже и не знал о ней. Но мне со стороны интересно было смотреть. Тарасов и Чепиков меня удивили хорошим физическим состоянием. Если бы меня известили бы о таком формате соревнований среди ветеранов, я бы с удовольствием поучаствовал. И последним на своем этапе точно не был бы.
— С сочинской олимпийской трассой ознакомились?
— И не просто ознакомился, но и пробежал по ней.
— Какие из тех трасс, где вы раньше выступали, она напомнила в наибольшей мере?
— Какие-то участки похожи на те, которые есть на австрийских этапах, какие-то — на норвежских. Но в целом трасса в Сочи очень сложная, оригинальная и уникальная. Ее прохождение потребует очень серьезной функциональной подготовки и даже технической — я имею в виду прохождение крутых спусков. Но трасса интересная.
— Кого вы зачисляете в претенденты на «золото»?
Традиционно сильны норвежцы, русские, немцы. Можно ждать прорыва от австрийцев, шведов, словенцев, чехов. Но минувший сезон прошел под знаком явного превосходства Мартена Фуркада. Я надеюсь, если он так же эффективно отработает подготовку к ному сезону, как работал перед минувшим, то хотя бы одно «золото» Франции принесет. А может быть, и не одно, а больше.
— За спиной Мартена есть сильная молодежь?
— К сожалению, во Франции такой серьезной школы биатлона нет, как в Норвегии, России или в Германии. И о наличии сильных юниоров у меня на родине я не знаю. Можно надеяться лишь на то, что какого-нибудь хорошего лыжника-гонщика научат хорошо стрелять. А сильные лыжники у нас есть.
— Вы или ваша жена не жалеете, что слишком рано ушли из большого спорта — на высоком уровне результатов?
— Я ушел вовремя. Честно говоря, мне в последнем сезоне уже тяжело было тренироваться в столь тяжелом режиме, чтобы оставаться в группе лидеров. А Лив-Грет, возможно, в самом деле немного недобегала. После рождения первенца она довольно быстро восстановила свою форму и хорошо выступала. Но мы, разъезжая по этапам Кубка мира, не хотели оставлять дочку Эмму без родительского присмотра. А при частых переездах, особенно, при постоянных резких сменах климата она часто простуживалась. Жена оказалась слишком хорошей мамой, чтобы рисковать здоровьем ребенка. И она ушла из большого спорта.
— И сейчас она сидит с детьми или где-то работает?
— Какое-то время у Лив-Грет работа была рядом с домом, то есть она занималась делами гостиницы, которой мы владеем. А потом начала работать на телевидении. Вести спортивные репортажи.
— В Сочи она приедет?
— Думаю, что приедет. Во всяком случае Лив-Грет к этому стремится. Ей очень нравится ее нынешняя работа. Наличие в семье маленьких детей не позволяет ей часто и надолго отлучаться из дома. Но Олимпиада — особый случай.
— От своих детей ожидаете спортивных успехов?
Старшая —
