Труд: «Иду в последний путь. Гумилев»

Главная Культура 00:01 28 Августа 2026 163

«Иду в последний путь. Гумилев»

105 лет назад был расстрелян поэт Серебряного века, боевой офицер и неутомимый путешественник

Напечатать

Он родился в Кронштадте, детство провел в Царском Селе, большую часть своей 35-летней жизни — в Петербурге. Все его памятные места за один день не обойти. Созданное в 2019 году изваяние поэта находится на закрытой от посторонних территории Педагогического университета на Мойке. В Кронштадте на бульваре Комсомола установлен бюст поэта. А мемориальные доски, как, например, на доме 10 по Пятой линии Васильевского острова, могут ошибаться: Гумилев тут жил, но не в 1919-м, а в 1914-м. И с датой смерти есть разночтения.

Принято считать, что расстреляли его в ночь на 26 августа 1921 года, а свидетель тех дней друг Гумилева Георгий Иванов утверждает, что казнили его 27 августа. О гибели поэта узнали 1 сентября из газет, где в списке «явных врагов народа и рабоче-крестьянской революции» фигурировал «филолог, поэт, б. дворянин, б. офицер».

Встретил смерть Николай Степанович с достоинством, восхитившим даже палачей: «знаете, шикарно умер». На стене камеры в тюрьме на Шпалерной осталась запись, которую запомнили другие сидельцы: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Гумилев».

Он своих убеждений и веры не скрывал: «Та страна, что могла быть раем, / Стала логовищем огня, / Мы четвертый день наступаем, / Мы не ели четыре дня. / Но не надо яства земного / В этот страшный и светлый час, / Оттого что Господне слово / Лучше хлеба питает нас».

С началом Первой мировой Гумилев ушел в армию добровольцем, хотя был непризывным. Рыцарь, «конквистадор» Серебряного века, он был прямым, отважным, решительным человеком. Его, русского Одиссея, волновали «веселые сказки таинственных стран»: «И вот мне приснилось, что сердце мое не болит, / Оно — колокольчик фарфоровый в желтом Китае / На пагоде пестрой: висит и приветно звенит, / В эмалевом небе дразня журавлиные стаи».

И жизнь его полна завораживающих сюжетов. Георгий Иванов вспоминает: «Гумилев твердо считал, что право называться поэтом принадлежит тому, кто не только в стихах, но и в жизни стремится быть первым, идущим впереди остальных. От природы робкий, застенчивый, болезненный человек, Гумилев приказал себе стать охотником на львов, уланом, добровольно пошедшим воевать».

На фронте он заболел и, попав в госпиталь, оказался одним из пациентов императрицы Александры Федоровны — сестры милосердия. Из ее рук — а императрица была шефом Уланского полка — получил Георгиевский крест. «Пока бросает ураганами / Державный Вождь свои полки, / Вы наклоняетесь над ранами / С глазами, полными тоски. / И имя Вашего Величества / Не позабудется, доколь / Смиряет смерть любви владычество / И ласка утешает боль».

Это написано в то время, когда русское общество — от простолюдина до членов императорской семьи — было охвачено ненавистью к царице. Узнав о гибели царской семьи, Гумилев скажет: «Никогда им этого не прощу». Георгий Адамович свидетельствует: «Верность была, может быть, самой основной, самой глубокой его чертой. Оттого после революции он настойчиво стал говорить о своем монархизме».

Ничего не боялся! Открыто крестился на храмы. В 1918 году, когда петербургское население искало способы убежать из охваченного хао-сом города, он вернулся из Европы, где его судьба складывалась вполне благополучно. В Петрограде занялся литературной работой, читал лекции об искусстве, вел поэтические семинары, читал революционным матросам стихи из африканского цикла: «Я бельгийский ему подарил пистолет / И портрет моего государя». Те повыдергивали было маузеры, но, увидев, как поэт на сцене хладнокровно ждал их реакции, стали бурно аплодировать.

Но вернемся к его адресам. В поэзии Гумилева почти нет петербургского пейзажа, лишь мелькают символы: «Верной твердынею православья / Врезан Исакий в вышине». Однако продвинутые краеведы даже в «Заблудившемся трамвае» видят маршрут с Петроградской стороны через Васильевский в вечность. И спорят, что это за памятник: «И за мостом летит на меня / Всадника длань в железной перчатке / И два копыта его коня». Медный всадник? Некоторые считают, что речь идет памятнике Николаю I.

Так вот, дом 17 по Тучкову переулку (20 по набережной Макарова), где Гумилев и Ахматова в 1912 году сняли квартиру на третьем этаже и недолго были счастливы, сохранился до сих пор (на фото ниже).

Фото автора

«Из логова змиева, / Из города Киева, / Я взял не жену, а колдунью». Они звали это место Тучкой, отсюда недалеко до университета, где поэт продолжал обучение, и совсем близко к дому 2 по Волховскому переулку, это здание тоже благополучно дожило до наших дней. Здесь Николай Степанович и Анна Андреевна часто бывали у поэта, переводчика Михаила Лозинского. Тут находилась редакция журнала «Гиперборей».

1 октября 1912 года у Гумилева и Ахматовой родился сын — будущий историк Лев Гумилев. Отсюда, с Тучки, «в Индию Духа купив билет», поэт отправился в очередную экспедицию по Африке, уже по заданию Академии наук. Богатая коллекция собранных им экспонатов вошла в научный оборот Кунсткамеры. Гумилев хотел работать здесь, в Музее антропологии и этнографии. Но лишь его сын Лев Николаевич осуществил эту мечту, и то недолго, в перерыве между арестами.

Летом 1921 года Гумилев вместе с второй женой Анной Энгельгардт переезжает в Дом искусств на углу Невского проспекта и Мойки, сокращенно ДИСК, созданный по инициативе Максима Горького. В этой своеобразной коммуне литераторов и художников — звезд Серебряного века, в шикарном особняке купцов Елисеевых вечером 3 августа 1921 года Николай Гумилев был арестован как участник антисоветского заговора и член контр-революционной организации Владимира Таганцева.

Между прочим, место роковое. Именно отсюда, с Невского, 15, в 1828 году Александр Грибоедов уехал в свою смертельную командировку в Персию. Напротив, на Невском, 18, в нескольких метрах от Дома искусств — знаменитое кафе, откуда на свою последнюю дуэль отправился Пушкин. Сюда спустя годы зашел, выпил стакан холерной воды, после чего скончался Чайковский. Наконец, в этой бывшей кондитерской Вольфа и Беранже Достоевский познакомился с Петрашевским, чей призрачный «заговор» так похож на таганцевское мыслепреступление.

Участвовал ли Николай Степанович в таганцевском деле? Да и было ли оно? Гумилева не интересовала политика, он был занят более глубокими вещами: «Но что нам делать с розовой зарей / Над холодеющими небесами, / Где тишина и неземной покой, / Что делать нам с бессмертными стихами?». Сомалийских людоедов не боялся, так неужели этот подросший «колдовской ребенок, словом останавливавший дождь», убоится ЧК? Презирая опасность, говорил: «Меня не тронут», собирался жить до 90 лет.

«Когда Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец «искусства для искусства», — вспоминает Александр Амфитеатров. — Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь с которым он расстрелян. Здесь он был ни при чем, как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянного по этому плачевному делу». Добавлю, что и коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, пересмотрев в 1991 году дело Гумилева, не нашла состава преступления, он был реабилитирован.

Ахматова искала могилу Гумилева. Поиски привели к Бернгардовке близ бывшего Ржевского полигона в Ковалевском лесу. В 2016 году там установлен монумент из черного гранита. Но можно ли найти в лесу место казни? «Это установлено, — утверждает доктор исторических наук П.Н. Гордеев, изучавший дорогу к старому пороховому погребу, где расстреливали жертв красного террора. — Именно здесь окончили свой земной путь и были похоронены Николай Гумилев, священномученик митрополит Вениамин (Казанский) и тысячи других наших соотечественников».

Теперь на лесных тропинках создан мемориал, и установлен Поклонный крест. «И умру я не на постели, / При нотариусе и враче, / А в какой-нибудь дикой щели, / Утонувшей в густом плюще, / Чтоб войти не во всем открытый, / Протестантский прибранный рай, / А туда, где разбойник, мытарь / И блудница крикнут: вставай!».

Поэты всегда провидцы.

Культура 00:01 / 10 Июля 2026 23800

«Мне что, их перепрыгивать?»

В Санкт-Петербурге в метро собираются бросить под ноги пассажиров фашистские шевроны...

Ирина Смирнова

Труд

Острую реакцию жителей города на Неве встретили планы по оформлению станции метро «Парк Победы», закрытой в прошлом году на реконструкцию. Что же озадачило петербуржцев? Губернатор Александр Беглов пообещал...