На этой неделе в подмосковном Звенигороде прощались с Евгением Петровичем Загорулько, умершим в 78 лет после тяжелых болезней. А точку в его жизни поставил проклятый коронавирус. Выдающийся, самый успешный в отечественной легкой атлетике тренер, он всю жизнь учил своих воспитанников преодолевать земное притяжение. Олимпийские чемпионы в прыжках в высоту Геннадий Авдеенко, Сергей Клюгин, Елена Елесина, Анна Чичерова, Андрей Сильнов, чемпионы мира Тамара Быкова и Вячеслав Воронин, чемпионы Европы Владимир Ященко, Денис Капустин, Александр Шустов... А Ященко и Быкова неоднократно били мировые рекорды!
Загорулько брался работать и с перспективными юниорами, и с успешными атлетами, которые, казалось бы, остановились в результатах у других наставников, но, перейдя к Петровичу, неизменно прибавляли, поднимали планку на новую высоту. Бывало, коллеги на него обижались: дескать, переманивает атлетов, черновую работу оставляя другим, а сам снимает сливки: Но это было не так: Загорулько умел не только вдохновить прыгунов на новые высоты, но и вкалывать с ними до седьмого пота.
А уж лучшего популяризатора легкой атлетики и спорта вообще найти было трудно. Евгений Петрович никогда не отказывал в комментарии к событиям, даже если темы были острыми, больными, а вопросы — провокационными. Сочетал в разговоре обстоятельность с остроумием, энциклопедические знания — с умением выражаться веско и смачно.
Да и таких патриотов России, как Загорулько, мне доводилось встречать лишь среди поколения фронтовиков. Всегда спокойный и уравновешенный, он взрывался, когда с российскими спортсменами поступали несправедливо (а такое, увы, в последние годы происходило сплошь и рядом). Причем это касалось не только легкой атлетики, но и других видов спорта. Ради правды и объективности запросто мог поступиться и толерантностью — он был уверен в своей правоте, а остальное второстепенно.
Вот, например, один из его монологов. «Ты посмотри на этих скандинавских карликов, прыгающих в высоту — перед каждой попыткой постоянно сплевывают. А их лыжники и биатлонисты?! После финиша развешивают такие гирлянды из слюней и соплей! Спортивные фармакологи знают: это явные признаки того, что атлеты приняли стимуляторы. Но вот что меня особенно удручает: почему специалисты говорят про это мне, а не на камеру или диктофоны журналистов? Надо защищать права российских атлетов всегда и везде! Они самое уязвимое звено в той политической вражде, которую объявили России. Когда кого-то из них отстраняют даже на год-два, у меня сердце кровью обливается. Ведь жизнь в спорте и без того скоротечна!»
Несомненно, тяжелым ударом для великого наставника стала дисквалификация его последнего ученика. Талантливейший Данил Лысенко пропустил три допинг-пробы — по причине своей компьютерной малограмотности не смог внести изменения своего графика в интернет-систему ADAMS. Петровича взялись обвинять за то, что он не опекал ученика в таких мелочах. А также в фальсификации справки, в которой по указанному адресу клиники не обнаружилось. Конечно, та темная история подорвала здоровье великого тренера.
И вот что удивительно и особо печально. О его проблемах с сердцем и онкологией было известно давно. Но при всех своих, без сомнения, выдающихся заслугах перед российским спортом и страной Загорулько за долгую успешную карьеру, видимо, так и не заработал на черный день, на свое здоровье и на финансовое благополучие семьи. Иначе одному из его учеников, Андрею Сильнову, не пришлось бы писать в соцсетях за день до смерти тренера: «У Евгения Петровича ситуация очень сложная, диагноз неутешительный, онкология и плюс COVID, сейчас он в больнице. Состояние очень тяжелое. Хочу обратиться к вам за поддержкой любой суммой. Его близким она сейчас будет очень необходима».
Геннадий АВДЕЕНКО, чемпион мира — 1983 и Олимпиады-1988, проживающий ныне в Белоруссии, рассказал корреспонденту «Труда» по телефону:
— Когда я прыгал за сборную СССР, Загорулько был там старшим тренером. Его вклад в мои успехи огромен. О достоинствах Евгения Петровича, человеческих и профессиональных, можно говорить долго: Он мог посмотреть на прыжок и тут же внести коррективы в технику, в траекторию разбега, после чего атлет заметно прибавлял. Был требовательным, но вовсе не диктатором. Ты выполняешь большой объем работы в интенсивном режиме, но тебе не кажется, что ты пашешь и мучаешься, как раб, потому что все делается на положительных эмоциях. Он знал подход к каждому атлету, все регистры — от кнута до пряника.
После 1991 года мы с Евгением Петровичем оказались в разных государствах. Встречались редко, но всегда как родные люди. В последний раз виделись два года назад на зимнем московском турнире. Петрович выглядел бодро, моложе своих лет, да еще со своей двухлетней дочкой: Но 2 апреля мой друг по сборной СССР Рудольф Поварницын (первый человек, преодолевший высоту 2,40. — «Труд») позвонил из Киева и сообщил, что Петрович тяжело болен онкологией и коронавирусом. Я не находил себе места. А на следующий день пришло сообщение о смерти. Передайте мои соболезнования родным и близким, а также всем российским друзьям, которые работали с Загорулько, знали и любили его. Назвать его эпохой в легкой атлетике не будет преувеличением!
P.S. «Труд» присоединяется к этим словам Геннадия Авдеенко. Прощай, дорогой Евгений Петрович! Спасибо за успехи и славу, которые ты приносил нашему спорту.
