Новость последних дней: Генеральная прокуратура отказалась признавать незаконным выделение из бюджета высшим чиновникам многомиллионных субсидий «на приобретение жилого помещения». Этот вопрос перешел в юридическую плоскость в конце прошлого года, когда СМИ (и «Труд» в их числе) опубликовали расследование о том, как высокопоставленные чиновники, в том числе губернатор Севастополя Михаил Развожаев, замминистра спорта Одес Байсултанов, заместитель управляющего делами президента Дмитрий Вербовой, замминистра культуры Алла Манилова и другие получили огромные деньги из федерального бюджета — якобы на «улучшение жилищных условий». При этом вовсе не были нуждающимися, даже наоборот: в их собственности имелось по несколько квартир и домов.
Когда публикации про «нуждающихся в крыше над головой» появились, в Кремле объяснили для непонятливых: мол, чиновники «не имеют иных возможностей завести жилье». Но их официальные декларации говорили об обратном. Вот, например, министр просвещения РФ Сергей Кравцов. В 2015 году он, будучи главой Рособрнадзора, вместе с супругой задекларировал пять квартир общей площадью более 300 квадратных метров и дачный дом. В 2016-м семья продала две квартиры, получив более 18 млн рублей. После этого она была признана «нуждающейся» и получила помощь из госбюджета для улучшения условий проживания в размере 16,6 млн.
Практика одарения за счет бюджета чиновников дополнительным жильем элитного класса начала складываться с конца 90-х, когда тихо сошла на нет борьба с сановными привилегиями. Ну не жить же особо ценным управленцам на улице, отвечали власти на каверзные вопросы. Поначалу государевым людям «помогали» не деньгами, а квартирами в домах, которые возводило Управделами президента и другие важные структуры. В одном из расследований фигурировала, например, шикарная квартира Валентины Матвиенко в Несвижском переулке столицы, рядом с куда более скромными домами бывшей партийной номенклатуры.
Такая практика была легализована постановлением правительства РФ № 63 от 2009 года «О предоставлении федеральным государственным гражданским служащим единовременной субсидии на приобретение жилого помещения». Сей лукавый документ, по сути, оставляет вопрос, давать или не давать десятки миллионов чиновнику, на усмотрение начальства. И оно не скупится — деньги-то не из своего кармана.
В Центре антикоррупционной политики партии «Яблоко» по материалам прошлогодних расследований сочли, что такая практика является коррупциогенной, и обратились в правоохранительные органы. И высший надзорный орган вынес вердикт: все законно. Однако на все это можно посмотреть и с другой стороны — социально-нравственной. Наверху постоянно говорят о социальном характере нашего государства, о социальной справедливости. Но как выглядят факты выделения десятков миллионов высшим чиновникам на дополнительную квартирку на фоне миллионной очереди на получение социального жилья для реально нуждающихся? Где есть и ветераны Великой Отечественной, которые отправляются в мир иной, так и не дождавшись обещанной государством квартиры.
Как сообщалось в расследовании, к началу прошлого года в многолетней очереди стояли 248 фронтовиков. В начале 2021-го скончался 93-летний ветеран Илларион Баранов. Он не смог получить квартиру в Омске из-за того, что за ним числился угол в деревенском бараке с печным отоплением. В феврале умер 94-летний Вагаршак Хачатрян. Московские власти отказали ему в улучшении жилищных условий из-за того, что его семье принадлежало на 1,5 квадратного метра (по 0,375 «квадрата» на каждого из четырех членов семьи) больше положенного минимума, позволяющего претендовать на отдельную квартиру. Тут, как видим, государство считает до сантиметров...
Похоже, оно из социального давно переродилось в чиновничье-бюрократическое. Причем привилегии чиновников никак не соотносятся с результатами их бурной деятельности. Это касается не только элитных квартир, но и персонального транспорта, медицинского обслуживания, отдыха. Фактически создано государство в государстве, которое черпает без ограничений из госбюджета, из наших налогов, но живет по своим отдельным правилам и никому неподотчетно.
Давно забылась горячая дискуссия в обществе, которая заставила президента специальным указом от 2012 года ограничить число автомобилей со спецсигналами (в народе — членовозов). Но год от года в этот указ вносятся поправки. Москва ни днем ни ночью не смолкает от кряканья и воя сирен: расступись, народ, я еду! Сколько их, авто с мигалками? Чем оправдано их использование? В соответствии с «правилами нормирования при приобретении служебного транспорта для руководителей отдельных федеральных государственных органов», самая дорогая автомашина может стоить 2,5 млн рублей. Но достаточно пять минут постоять в центре столицы, чтобы убедиться: в автопарках федеральных учреждений есть лимузины, ценник которых начинается от 10 млн рублей и устремляется к небесам.
Когда мы говорим о сегодняшних привилегиях высших чиновников, невольно напрашиваются сравнения с тем, что было. Вспомним, сколько критических стрел неслось на закате советской власти в адрес того же Управления делами ЦК КПСС — с их жалкими по сравнению с нынешними больницами, санаториями, дачами. На борьбе с этими привилегиями, помнится, сделала политическую карьеру нынешняя глава ЦИК Элла Памфилова и многие другие борцы за социальную справедливость.
Ныне привилегии чиновников, кажется, не ограничены ничем — ни законом, ни парламентским надзором, ни контролем со стороны правоохранительных органов, ни общественным мнением. Такое ощущение, что законы, постановления и инструкции в стране создаются по большей части для обеспечения максимальных удобств узкой группы номенклатуры. Поэтому привилегии чиновников ныне определяются лишь масштабом их претензий и представлениями о комфорте, которые со временем неуклонно вырастают и все дальше расходятся с реалиями нашей жизни.
Все очень просто: чем больше комфорта у одних, тем его меньше у других.
