Весна, май, праздники. Иду по Москве и: дивлюсь. Всю первую декаду мая город будто готовился к битве. Такого количества полиции, ОМОНа, военных на квадратный метр я не видывал и в застойные, тоталитарные времена. Правда, инаугураций тогда не происходило, но и Первомай, и День Победы были с нами, приходили-уходили своим чередом, но все как-то мирно, по-домашнему. А тут:
Кремль 2018 года ощетинился: чудовищные автобусы с темными стеклами обвешаны видеокамерами, чудо-юдо грузовики напичканы оборудованием и наполнены вооруженными людьми в специальной экипировке. В переулках — полчища темно-синих мундиров, у входов и выходов метро — десятки полицейских с дубинками и при оружии. На Суворовской площади собравшиеся на разрешенный митинг горстка краснознаменных чудаков окружены многократно превосходящими силами полиции. А вот и танки вышли на репетицию парада. И в очередной раз Москва парализована, и водители привычно матерят и весну, и все праздники скопом...
А я, между прочим, помню то прежнее, воздушное, искреннее ощущение весенней радости, рождавшееся всякий раз, когда я с родителями, а потом с сыном шел на первомайскую демонстрацию или бежал поглазеть на боевую технику, возвращавшуюся с парада на Красной площади. Нынешняя же прогулка вызвала у меня ощущение надвигающейся грозы, тревоги, скорой битвы. Только непонятно, кто с кем собирается биться. Неужто действительно такую опасность представляет для мира и стабильности в стране горстка подростков, собранных Навальным 5 мая, чтобы на них натравливать и спецназ, и каких-то мутных казаков с нагайками, и юнцов из НОДа (Национально-освободительное движение, если кто еще не знает)?
Гигантские силы правопорядка были брошены на обеспечение в столице майских масштабных мероприятий. Но так случилось, что в последние месяцы мне дважды пришлось обращаться в полицию для защиты моих близких от бандитов и вымогателей. И что вы думаете? Оба раза это вылилось в сущую нервотрепку — от моих заявлений там всячески отмахивались. Вывод? Защищайся сам, если сможешь. А толпы людей в мундирах не для того существуют, чтобы копаться в твоих жалких жалобах.
Знаю по разговорам на кухне и в сетях: мои далеко не праздничные ощущения разделяют сегодня многие коренные и не совсем коренные москвичи. Предвижу возмущенные голоса с вращением пальца у виска: как же так, Москва на глазах хорошеет, европеизируется. Но почему я должен платить за все это ощущением несвободы и опасности, возникающей по поводу и без?
Я редко пользуюсь такси, но вот на днях пришлось. На мое вежливое замечание, что машина едет в направлении, прямо противоположном необходимому, водитель, плохо говорящий по-русски, обложил меня отборным матом — на языке родных мне осин. И сразу город за окном автомобиля с шашечками стал злым, враждебным, чужим. Мне, москвичу в третьем поколении, 40 лет проработавшему в журналистике, восемь лет — в «кремлевском пуле», награжденному медалями и почетными грамотами важных государственных ведомств, в очередной раз явственно показалось: законопослушный гражданин беззащитен и бесправен. Попытка защитить свое достоинство обернется потасовкой, после которой придется доказывать, что я не верблюд. А право на самооборону может запросто обернуться уголовным делом против меня же. Потому что у таксиста есть крыша, а у этой крыши есть связи в полиции. А у меня крыши в полиции нет.
Кстати, вы не знаете, почему так много россиян уезжают на ПМЖ за границы родного Отечества? Причем не самых последних наших сограждан, скорее наоборот — вполне активных и образованных. Тех самых, к кому обращался президент в своей инаугурационной речи, когда говорил о свободном обществе, которое должно обеспечить технологический прорыв. Говорят, за полтора десятка лет только Москву покинули 2 млн человек, их активно замещают гости столицы, быстро становящиеся ее хозяевами.
А еще Владимир Путин произнес замечательные слова, которые хочется повторять и повторять: «Россия — для людей». Но там, наверху, эта очевидная мысль имеет свойство как-то растворяться без следа в куда более важных заботах и хлопотах. Такое вот у меня ощущение.
