Скандал с изъятием земель под жилищное строительство у столичной Тимирязевской академии — лишь очередной в бесконечном ряду подобных историй, в которых почти всегда торжествуют хищнические инстинкты, а здравый смысл, государственный интерес и совесть робко жмутся в уголке.
Напомню: первая попытка отнять у Тимирязевки уникальные опытные поля (в том числе и Мичуринский сад) была предпринята весной 2016 года. Еще снег не сошел, а правительственная комиссия вдруг обнаружила 100 гектаров незастроенной территории — и всего в 30 минутах от центра города, в шаговой доступности от метро. Как же пройти мимо? Понятное дело, с возведенных здесь каменных громадин можно состричь миллиарды. Это вам не черенки прививать на яблонях...
Конечно же, в защиту уникальных, но обреченных сельхозугодий выступили преподаватели и студенты вуза, а также жители окрестных кварталов. Но кого волнует мнение ученой и не очень общественности? Однако тут свою роль сыграло и обращение к Владимиру Путину сразу 10 экс-министров сельского хозяйства. Согласитесь, случай нерядовой. Президент «переговорил» с главой правительства. Решено было, как сообщали официальные лица, «оставить Тимирязевку в покое». Победа здравого смысла и государственного интереса?
Знающие люди уже тогда предсказывали: не спешите радоваться, это только первая попытка. И ведь как в воду глядели. Ныне предпринимается попытка № 2, сопровождаемая артподготовкой: защитникам сада и опытных полей грозят увольнением и отчислением. Хотелось бы, конечно, ошибиться, но что-то мне подсказывает: несмотря на публичное указание президента, землю у Тимирязевской академии все равно отберут и застроят. Естественно, «в интересах горожан». Раньше в случаях откровенного хищничества вели речи о мифических очередниках, сейчас в ходу мифы о «развитии столицы» и об «эффективном использовании городских земель».
Технологии захвата постоянно совершенствуются, но суть одна: варварское отношение к среде обитания человека, особенно в крупных городах, пренебрежение к закону и морали в угоду частным интересам и сиюминутной прибыли. Такова логика жизни современной элиты.
Чуть ли не единственная известная мне положительная история — неудачный захват куска культового столичного Нескучного сада, по которому некогда гуляла элита прошлых веков, классики, в том числе Пушкин. В начале 2000-х основатель Московского дома фотографии Ольга Свиблова попыталась начать здесь строительство, как теперь говорят, многофункционального комплекса: для себя, для музея, для друзей... Под это дело вырубили часть сада, вырыли котлован, возвели сваи. Попытка была пресечена мощным вмешательством общественности, СМИ, Минкультуры. Но все же, как мне теперь представляется, решение отменила сама Свиблова — все-таки имидж просвещенной демократки к чему-то обязывает.
Позже на этом месте все же водрузили некие «рекреационные постройки», якобы вписывающиеся в этот святой исторический ландшафт и в нынешнее российское законодательство о заповедных местах. А чуть поодаль, у подножия старинного Андреевского монастыря на самом берегу Москвы-реки, воткнули нелепый «элитный» квартал.
Вспоминаю и то, как изящно начиналась история так называемой золотой мили — самого дорогого российского района, осененного близостью к храму Христа Спасителя и Кремлю. Одно из первых гнездышек для новой российской элиты вилось на месте сквера под видом создания академии Галины Вишневской, супруги знаменитого музыканта и диссидента Ростроповича. Дворец возник в окружении старинных особняков Остоженки (например, один из них помнит писателя Тургенева и события, описанные им в знаменитом рассказе «Муму»). На поверку вокальные классы оказались на задворках роскошного жилья для нуворишей.
И пошло-поехало. Исторической памятью, о которой у нас так любят порассуждать с трибун и телеэкранов, здесь и не пахнет. Теперь в переулках «золотой мили» сплошь помпезные новоделы: античные колонны, золото, кованые ограды. Тут проживает российская элита. Когда наведывается в свои московские квартиры из мест не столь отдаленных: из Парижа, Лондона, Барселоны, из Нью-Йорка и Калифорнии. Именно сюда пришли поутру следователи арестовывать знаменитую теперь деятельницу «Оборонсервиса» Васильеву, застав министра обороны России Сердюкова чуть ли не в семейных трусах...
Чудом уцелевший Зачатьевский монастырь оказался наглухо окружен аляповатыми и бездушными творениями современных «зодчих». И ни одного деревца...
На Третьей Фрунзенской улице прямо в школьном парке «элитка» возводилась под видом: общежития для иногородних учеников. Несмотря на протесты жителей, не похоронен изощренный проект строительства небоскреба «для размещения иногородних учащихся» в парке на территории Академии хореографии (бывшего училища Большого театра). Стройка жилкомплекса «Патриот» чуть было не уничтожила аллею Героев Советского Союза на Университетском проспекте у Института военной истории.
Парадокс: все элитные жилые кварталы приманивают покупателей хорошей экологией, камерностью, тишиной, достойным окружением. Достаточно посмотреть на названия — «Садовые кварталы», Greenfield и прочие зеленые поля, — чтобы убедиться в очевидном: состоятельных покупателей заманивают свежим воздухом и зеленью. Но строительство практически всех самых дорогих столичных домов связано с истреблением парков, садов, скверов, уплотнительной застройкой. В лучшем случае «элитка» прилепляется к старинному парку (как, например, в усадьбе Трубецких у метро «Фрунзенская») — и это спасает зеленый клочок от полного уничтожения.
Благодаря соседству вельможных дворцов еще сохраняют зеленые пространства Воробьевы горы. Хотя гигантские заборы, охраняющие элиту от черни, спускаются все ниже к Москве-реке, отхватывая все новые куски у природного заказника.
Оправдывая безудержную уплотнительную застройку столицы, нам говорят о необходимости «развития города». До какого предела? Слышали ли вы о «развитии» Рима, Венеции, Брюсселя, Мадрида, куда так любит ездить российская элита? В слившемся гигантском конгломерате Москвы и области скопилось уже свыше 20% населения России. Нам говорили, что так называемая Новая Москва до Троицка создается для переезда госучреждений из центра. Но это, как и следовало ожидать, оказалось наглым враньем. Теперь же она хаотично и за счет защитных лесов столицы застраивается высотками для завоза очередных миллионов новоселов из глубинки и из соседних государств, для которых ни квалифицированной работы, ни социальной инфраструктуры не предусмотрено.
При этом необъятные российские территории за пределами этого мегаполиса продолжают пустеть и хиреть. В этой ситуации попытка использовать опыт Столыпина, выдавая так называемые дальневосточные гектары, выглядит наивной. У Столыпина были крестьяне, готовые полить эти земли своим потом. А кому и зачем предназначаются дальневосточные и прочие гектары? Едва ли на этот вопрос ответит хоть кто-то из родивших эту абсолютно кабинетную идею.
А Мичуринский сад, как это ни печально, вряд ли устоит. Обречен, как и вишневый у Чехова.
